Приглашение к счастью - Мегги Чарльз

А вот Джош в форме курсанта военно-воздушного училища. Марта задержала дыхание — так он был красив, так шла ему форма! Фотографий того времени в альбоме было немного, в основном они относились к отпускам, когда Джош приезжал домой. Последним шел снимок Джоша в кресле пилота. Под ним подписано рукой Дженнифер. «За неделю до аварии».

Остальные страницы были пусты.

Марта перелистнула альбом назад и нашла фотографию, где вся семья генерала Смита, в том числе и Джош, приехавший на каникулы, — плескалась в бассейне.

Джош стоял на трамплине, готовясь прыгнуть в воду. Он выглядел юным, загорелым и удивительно красивым. Фотография ясно показывала мощные мускулы и гордую стать молодого атлета. Повинуясь внезапному импульсу, Марта вынула и эту фотографию и положила в сумочку к двум первым.

Наконец Марта погасила свет, но заснуть не могла. В голову лезли неотвязные мысли с Джоше. И все ясней понимала Марта, что она ничего, ничего не может сделать. Если бы она смогла уговорить Джоша сходить к Джеральд Баскину! Если бы Джеральд совершил с ним тс же чудо, какое ежедневно совершает с другими пациентами!..

Если, если… Вся жизнь состоит из этих «если» Чувство собственной беспомощности вселило в Марту такую тревогу, что она не могла больше лежать, дожидаясь сна.

Она выскользнула из кровати, накинула халат, вышла из спальни и направилась вниз в комнату Джоша.

Джош не спал и даже не пытался заснуть. Прощание с Мартой возле лестницы едва не свело его с ума. Лучше бы он поднялся вместе с ней по ступенькам! Это было бы легче, чем знать, что она спит здесь, совсем рядом…

Господи, как он хотел ее!

Желание разрывало его на части, путало мысли, не давало сосредоточиться. Джош взял в руки бестселлер, предложенный Керри, однако вскоре отложил книгу в сторону, хотя обычно его привлекала в качестве разрядки подобная литература. Он выключил свет и растянулся на кровати, понимая, что, если продолжит чтение, все равно не поймет ни слова.

В доме было удивительно тихо. Даже ветер не шумел за окнами Тихо скрипнула дверь, и инстинкт подсказал Джошу, кто вошел в его спальню.

Он был не готов к этой встрече.

Джош закрыл глаза и притворился спящим, стремясь выиграть несколько секунд и восстановить оборону.

— Джош! — услышал он тихий голос Марты. Он не отвечал.

— Джош! — позвала она громче.

Джош молчал. Марта подошла ближе и коснулась его плеча. Это прикосновение заставило его подскочить.

— Прости, я не хотела тебя пугать, — извинилась Марта.

Джош потянулся к ночнику и включил его. Бледно-розовый свет озарил Марту, сделав ее еще прекрасней. От ее красоты у Джоша перехватило дыхание.

Марта присела на краешек кровати.

— Я хотела тебя увидеть, — прошептала она. Джош молил небеса о самообладании.

— Ну вот и увидела, — хрипло выдавил о из себя.

— Мне нужно с тобой поговорить, — уточнила Марта. — Кое-что тебе сказать.

— Это так важно, что не может подождать до утра? — проворчал Джош, тщетно стараясь отвести взгляд от шелковых кружев, прикрывающих ее высокую грудь.

— Я не могу больше ждать, — ответила Map та, бросив взгляд на свои руки.

Джош заметил, что на руке у нее нет кольца.

— Я знаю, — произнес он. — Ты потерял кольцо и боишься признаться Эшфорду.

Марта покачала головой.

— Нет, кольцо лежит у меня в спальне на туалетном столике.

— Ты сняла его на ночь?

— Нет, навсегда.

— Марта, что ты хочешь сказать?

— Именно то, что говорю.

Джош почувствовал, что его самообладание испаряется на глазах. Он отчаянно цеплялся за его остатки.

— Ты хочешь сказать, что разорвала помолвку?

— Джош, я разорвала помолвку два месяца назад.

Джош откинулся на подушку и закрыл глаза. Слушать ее и одновременно на нее смотреть — для него слишком большое испытание. Чтобы разговаривать с Мартой, он не должен ее видеть.

Однако образ Марты не исчез, даже когда он зажмурился. Джош отчаянно старался придумать какую-нибудь подходящую реплику, но, так ничего и не придумав, выпалил:

— Я знаю. Эшфорд мне рассказал.

Наступило молчание. В тишине Джош отчетливо слышал биение собственного сердца; оно барабанным боем отдавалось у него в ушах.

Не выдержав томительной паузы, он открыл глаза. Марта застыла на месте, глаза ее расширились.

— Тебе сказал Тони? — недоверчиво повторила она.

— Ты мне не веришь? — огрызнулся Джош, чувствуя полную растерянность и не зная, что делать дальше. — Да, Эшфорд рассказал мне об этом.

— Когда?

— Когда ты полезла в шахту и мы оба с ума сходили от беспокойства.

— Почему же ты не рассказал мне, когда я вернулась в Нью-Йорк? — воскликнула Марта.

Джош выпрямился в кровати.

— Почему я тебе не рассказал? — повторил он. — Ну, видишь ли, мне показалось, что это не мое дело. Это твоя помолвка. Что бы ни говорил Эшфорд, ты носила его кольцо. Конечно, может быть, ты так любишь бриллианты, что никак не могла с ним расстаться. Однако я слышал от тебя самой, что вы с Эшфордом собираетесь пожениться десятого июня.

— Я сказала это, чтобы… чтобы избавиться от тебя.

— Разве я к тебе приставал?

— Джош, прекрати свои грязные шуточки!

— Это что-то новое, — заметил Джош. — В грязных шуточках ты меня еще никогда не обвиняла.

Марта вскочила и бросилась к окну, затем вернулась обратно. Сейчас она напоминала Джошу мечущегося в клетке тигра, или, может быть, пантеру. Грациозная, полная энергии… и очень опасная.

— Знаешь, я не уверена, что смогу тебе это простить, — выговорила она наконец.

— Простить что? — спросил Джош, изумленный до глубины души.

— То, что ты не рассказал мне о разговоре с Тони. Впрочем, Тони тоже ничего мне об этом не говорил.

— И правильно сделал. — отозвался Джош. — Может быть, он решил, что ты заслуживаешь маленькой мести.

К его удивлению, глаза Марты вдруг наполнились слезами. До недавнего времени Джошу не случалось видеть Марту плачущей — и снова, как несколько дней назад, это зрелище глубоко его тронуло.

— Послушай… — смущенно начал он.

— Хватит! — рявкнула Марта. — У нас с Тони были причины для этого соглашения…

Она запнулась и замолчала.

— Какие же? — сухо поинтересовался Джош. Но Марта вскочила и молча подошла к окну. Перед ней чернела непроглядная ночь. Никакого волшебного пейзажа, залитого серебристым лунным светом, чтобы она могла сделать вид, что любуется им. Откуда-то издалека, словно за тысячу миль, доносился шум прибоя: сразу за оградой владений Гундерсенов берег обрывался в волны залива Блок-Айленд.