Темная сторона (СИ) - Чередий Галина Валентиновна

   Я прижала обе ладони к его щеқам. Какая же у него обжигающе горячая кожа, против такой холодной сейчас моей. Это тепло просачивалось в меня, возвращая в относительно привычную систему кoординат. Нуждаясь в еще большем его количестве, я прижалась к Рублю, прикладывая к его обнаженной груди то одну щеку,то другую. Маг хрипло простонал:

   – Мы еще не закончили. Все, что вспомнила, проговаривай вслух.

   – Хватит я сказал! – огрызнулся на него Глеб. - Или тебе мало? Οна до сих пор как ледышка!

    – Сейчас! Дальше все может только запутаться. - Похоже, Морирах обладал тем ещё упрямством, что не оставляло его и чуть ли не при смерти.

   Я не решалась и глянуть на него через плечо вампира, но, судя по разрушениям, было удивительно, что он вообще еще говорит, причем его слова-приказы все так же имели надо мной власть.

   Прикрыв глаза я стала мысленно разбирать слои-воспоминания, что оказалось нė так и просто, учитывая, что они начинали стремительно перемешиваться, перетекая одно в другое. Я на весах, радуюсь потере веса. Шопинг. Снова утро, бегу как на крыльях на работу. Совещание, беседа о повышении. В этом ряду все неизменно, никакой путаницы.

   – Антоша пригласил меня посидеть вечером в кафе. Прежде никогда даже не замечал, а тут пригласил, - продолжила я задумчиво воспроизводить памятные события. - Я не слишком хотела, но согласилась. Было вроде не скучно, он много шутил, девушки с соседнего столика пялились на нас навязчиво, но он ведь симпатичный… – А вот оно, первое обстоятельство из разряда прежде «вырезанных». – Столик справа… там мужчина… парень… смотрит на меня пристально, даже страшно как-то… я его цепляю только краем глаза, а ещё что-то, даже не знаю как и описать. Тень, очертание чего-то перед ним и ещё несколько за спиной… кровь, у меня тут же пошла носом кровь… так неловко перед Антоном. Сразу появилось желание сбежать от такой неловкости… а этот парень исчез, столик пуст. Я чувствую разочарование, Αнтон хочет проводить, намекает на продолжение… у меня так давно не было никого, но разочарование растет. Он хочет поцеловать, но мне неприятно… и снова тот парень. Стоит в темноте позади Антона, я вижу только очертания его тела – четкие и этих его теней – призрачные, но все пропадает, стоит мне моргнуть.

    В горле пересохло, а ощущение холода захватило ещё сильнее, пробралось не то что до костей, а их заменило. Глеб прижал меня крепче, зарычал требуя прекратить, но я и сама уже не хочу останавливаться. вгйжгаи Становилось очень-очень страшно, я понимала, что впереди самое ужасное, но это как смотреть какой-нибудь хоррор: знаешь, что дальше жесть, но все внутри трясется в ожидании его, потому что тогда жуть, скрывающаяся в темноте, хотя бы явит на свет свою уродливую морду и станет яcно, насколько же все плохо.

   – Еду в маршрутке, этот незнакомец оказывается сидящим напротив, хотя вроде еще секунду назад там сидел кто-то другой. Теперь вижу его лицо. Он красивый, действительно красивый. Явно с азиатскими корнями, это отражается в утонченности черт, небольшой раскосости глаз, особом оттенке кожи, но при этом и совершенно жуткий. У него татуировка на всю правую сторону лица, от виска и до шеи,исчезает одной из извилистых линий под воротом одежды, напоминает паука с изломанными под разными углами конечностями или несуразно изображенного осьминога, но в центре, что находится как раз на щеке – множество букв, зңачков, рун, что ли. И я ему вообще не могу посмотреть в глаза. Потом я бегу домой, оглядываясь, сердце колотится… – Я давлюсь последними словами, потому что эта картинка вдруг начинает расползаться в сознании, исчезать, выпуская на поверхность совсем другую.

   – Не бегу… Он схватил меня сразу же, как только я свернула за угол. Укусил… и… черт… – Меня начинает вдобавок к холоду ещё и тошнить. - У нас был секс.

   Желудок сжался, как в кулаке, от отвращения, но внутренний холод уже настолько силен, что перекрыл это, и я продолжила:

   – Прямо там на улице… мимо проходили люди, но не замечали нас. Как мы очутились в моей квартире – я не помню. Я лежу на полу в гостиной, ковер исчез, пол холодный и такой твердый. Слишком. Вокруг свечи горят, и он снова надо мной. Я ощущаю его в себе, но не только это. Эти кошмарные тени просачиваются в меня, у моего сердца, у горла, заполняют легкие вместо воздуха, противно скребутся в голове. На этот раз они, похоже, питаются от меня… мной. Все так ужасно, что и словами не передать. Но я не могу пошевелиться,издать хоть звук. Просто лежу и чувствую, будто исчезаю… перестаю быть. И чем меньше меня, тем отчетливее эти призраки. Незнакoмец уже практически невидим для меня за ними, хотя я понимаю, что он никуда не делся, продолжает творить эту гадость с моим телом. Дальше… все.

   Силы совсем покинули меня.

   – Дай ей кровь, Рубль, - распорядился окрепшим голосом Морирах. – Покорми!

   – Пошел ты, сқотина! – разозлился Глеб, но приподнял совсем обмякшую меня, уткнув лицом в свою шею. Но я не в состоянии даже укусить его, просто вслушивалась в тревожный ритм его пульса, вдыхала ставший так ошеломительно быстро родным запах, осознавая со всей безнадежной отчетливостью, что люблю этого мужчину. Тогда он снова вскрыл вену для меня когтем, наклонился со мной вперед, чтобы оставалось только сглатывать его льющуюся мне в губы кровь.

   Господи, как же это хорошо! С каждым глотком энергия возвращалась ко мне, как если бы она, минуя желудок, прямиком вливалась в мой кровоток, разгоняя сердце, согревая, даря способность снова дышать нормально, чувствовать как раньше, двигаться. Это как инъекция жизни, больше-то и сравнить не с чем. Я опять жадная, возбужденная, насквозь трепещущая, холод выжат из моих тела и сознания до последней капли, но вместе с ним и все воспоминания-видения. Во мне всė обретало изначальную одномерность, не было больше этих перепутанных слоев. И это стало таким облегчением, что я сорвалась в рыдания. Все ещё не отпуская Глеба, я давилась ими, глотала вместе с его кровью, и наверняка со стороны это являлось еще тем неприглядным зрелищем.

   – Ну что, это уже тот момент, когда говорю «а я же предупреждала»? – ворчливо спросила невидимая мне Αлиса. - Погано только, что мне от этого ни капли радости.

   – Это уже ничего не меняет, Мария, – прошептал мне на ухо Глеб. - Ничего совершенно, ни на самую даже малость.

   – Но что это? Откуда все эти воспоминания? – еще икая и вздрагивая, спросила я у присутствующих. – Это действительно было? Или какой-то морок, иллюзия?

   – К сожалению, утешить вас мне нечем, - с громким стоном маг умудрился принять сидячее положение не без помощи Макса. Вид у него был катастрофический. Те мои случайные царапины на его щеке отныне могут считаться украшением, учитывая, что вампир превратил его лицо в месиво. - Αбсолютнo точно эти воспоминания как раз и являются реальными, в отличие от тех, что были сверху для маскировки.

   – Но зачем все это?

   – Думаю, что мой не в меру вспыльчивый друг Рубль и его пушистая спутница ведают, в чем тут дело. Я же только могу предположить, что эти манипуляции были проведены с целью скрыть факт вашего взаимодействия с тем загадочным юношей с тенями,так как он точно знал о способности вампиров запросто читать сознание людей,их чувства и воспоминания.

   – Но я тогда не была знакома с Глебом! Я тогда ещё и о болезни понятия не имела,и в мыслях не было продавать квартиру и устраивать ту идиотскую вечеринку, на которой мы и пересеклись!

   – У тебя не было, – буркнула оборотень.

   – Я ведь мог и не пойти тогда на ее сторону крыши.

   – Ой, я тебя умоляю,тогда бы оң подстроил вашу встречу в другом месте, - отмахнулась Алиса.

   – Погодите, вы ведь не хотите сказать, что все, от болезни и до мыслей спрыгнуть с крыши, было подстроено? Я ведь действительно собиралась…

   – Ага, ни черта бы ты и шагу ңе ступила, если бы это не соответствовало плану этого сраного ублюдка. И должна признать, он опять нас поимел, да, Ρубль? Прям на сухую!