Прилив победы - Дэвид Дрейк

— Видно руку мастера! — злорадно закричал Эйсебий. — Посмотрите, как оно горит!

Прежде чем он успел договорить, донеслись крики, от которых у Антонины заложило уши.

«Жрецы Махаведы, которые стояли на носу, — поняла она, — превратились в живые факелы».

Мысль ужасная, но Антонина не чувствовала ни малейших угрызений совести. Сказать по правде, ей никогда не нравились жрецы и священнослужители, даже христианские, за несколькими исключениями, такими как, например, епископ Антоний Александрийский, теперь патриарх Антоний. Во времена распутной юности священники слишком часто ее осуждали.

У жрецов Махаведы была масса типично жреческих пороков и никаких добродетелей. Их культ был варварским ответвлением индуизма, более диким, чем у любого из языческих племен, и невообразимо жестоким. Он мог появится только в искушенной в подобных делах Индии.

«Ну так горите в аду».

По мнению Антонины, жрецов Махаведы настигло справедливое возмездие.

Эйсебий заново наполнил зажигательной смесью пушку, затем матрос, работавший рычагом, резко остановился; его товарищ вновь открыл клапан. Эти несколько секунд, как поняла Антонина, «Победительница», вероятно шла вдоль борта «Кирки».

— Еще раз! — крикнул Эйсебий.

И снова огонь осветил внутреннюю часть носового щита, на этот раз ярче. Антонина мгновенно поняла, что жуткое орудие снова попало в цель. Сквозь щит донеслись новые крики. Гораздо ближе.

Она услышала бормотание Усанаса:

— Теперь они полезут сюда. Это неизбежно.

Аквабе ценцен, все еще стоявший у входа в отсек, поднял копье.

Антонина оторвала взгляд от Эйсебия, суетящегося у пушки. Впервые она смогла увидеть разрушения, причиненные их пушкой вражескому кораблю. В поле зрения попала «Кирка». Нос греческого торгового судна, захваченного малва, был объят пламенем. В тот самый момент жрец Махаведы — Антонина предполагала, что это жрец, хотя он с ног до головы был объят пламенем и сказать наверняка было трудно, — наткнулся на палубное ограждение и рухнул в море.

— Снова! — крикнул Эйсебий.

Он поднес факел. Еще одна вспышка. Как показалось Антонине, большая часть вражеского судна превратилась в ад, полный бушующего огня. Теперь она видела почти всю «Кирку».

Антонина зашипела. Намеренно или случайно, но два судна практически соприкасались бортами. Их разделяло не более пяти-шести футов — достаточно близко, чтобы огонь мог перекинуться на «Феодору».

Ее внимание привлекло легкое движение. Антонина увидела, как Усанас меняет позу. Ясно, что африканец готовился к бою.

На мгновение Антонина была поставлена в тупик и попыталась прикинуть шансы. Да, при условии, что палуба «Кирки» находится на одном уровне с палубой «Победительницы»… При условии, что два корабля подошли достаточно близко, чтобы люди могли перепрыгнуть одного на другой… Но…

«Кто сможет бросить свои тела через этот ад?»

Ответ пришел практически сразу же после того, как она мысленно задала вопрос.

Жрецы Махаведы.

Фанатики. Это с самого начала была самоубийственная миссия.

Антонина встала на колени и открыла чемоданчик. Прежде чем женщина успела дотронуться до пистолета, краем глаза она заметила, как на «Победительницу» прыгнул первый жрец.

На мгновение его вид заставил Антонину оцепенеть. Жрец Махаведы был похож на демона — он вопил, размахивал мечом. И горел. Его одежда была охвачена огнем, лицо почернело, казалось, с него уже слезает кожа. Антонина поняла, что к этому времени он, вероятно, почти ослеп.

Жрецу удалось приземлиться на ноги. Он простоял всего лишь секунду до того, как Усанас прыгнул вперед и обезглавил его широким взмахом копья. Аквабе ценцен был настолько сильным человеком, что вполне мог орудовать копьем, как варвар-гот двуручным мечом. К тому же древко его копья было выполнено в форме огромного листа, длиной целых восемнадцать дюймов с острым, как бритва, лезвием.

Антонина начала подниматься, держа в руке пистолет, но Матвей толкнул ее назад и положил руку на плечо.

— Оставайся здесь, — прошипел он. Затем, словно поняв бессмысленность совета, катафракт покачал головой и добавил: — Просто оставайся позади нас, ладно? Помогай нам, если потребуется, но оставайся за нашими спинами.

Сказав это, Матвей выскочил из-под носового щита. Лев уже бросился в атаку на палубу и замахивался булавой на другого жреца, прорвавшегося сквозь стену пламени. Удар отбросил жреца на корпус «Кирки». Казалось, он на мгновение замер перед тем, как свалиться в узкую щель между судами. Антонина услышала одновременно всплеск и тихое шипение. Одежда этого жреца тоже горела.

К тому времени как Антонина поднялась на ноги и вышла из укрытия, держа двуствольный пистолет, сражение было в разгаре. Орда жрецов прыгала на борт «Победительницы», а против них сражались только Усанас и два ее телохранителя.

Только…

Антонина чуть не рассмеялась. Только…

Три гиганта, три великих воина, выступали против племени троглодитов, весь опыт «сражений» которых ограничивался пыточными камерами.

Несколько секунд она стояла, зачарованно глядя на бой. Усанас сражался в середине, по бокам от него дрались Матвей и Лев. Оружие африканца мелькало, врезаясь в тела врагов, подобно молнии, он протыкал одного жреца за другим — причем половину из них, пока те еще находились в воздухе. Мастерство аквабе ценцена было таким же впечатляющим, как и его сила. Каким-то образом ему удавалось наносить все удары так, что копье ни разу не застряло в плоти или кости. Большинство ударов приходилось в горло и одновременно отправляло жрецов в море.

Матвей с мечом и Лев с булавой и не пытались соревноваться с этой филигранной техникой. Им этого и не требовалось. Клинок Матвея разрубал жрецов на куски, а булава Льва отбрасывала прочь.

Несколько матросов с «Победительницы» теперь бежали им на помощь с мечами в руках, готовые поддержать трех мужчин, отражающих атаку тех, кто пытался захватить их судно. Антонина заорала:

— Не подходите! Не подходите!

Потом яростно замахала руками, отгоняя моряков прочь. Она знала, что они будут скорее мешать, чем помогать. В этом ограниченном пространстве они просто займут все свободное место и окажутся помехой для Усанаса, Льва и Матвея.

Отдав эти приказы, Антонина поняла, что и сама поступает неправильно. Трем мужчинам, противостоящим жрецам-фанатикам, пытающимся взобраться на борт, не требуется ее помощь в сражении, они нуждаются в ней по-другому — она должна взять на себя управление ситуацией.

Антонина быстро осмотрела театр военных действий. Корабль малва был теперь полностью охвачен пламенем, Совершенно ясно, что несколько жрецов, остающихся на борту и пытающихся потушить огонь, не добьются успеха. «Кирка» обречена. Нет шансов, что малва смогут добраться до гавани и сжечь галеры.