Широки врата - Эптон Синклер

Ланни Бэдд был одним из этих последних несчастных. Или, во всяком случае, таким он себя чувствовал, играя свою роль принц-консорта в поместье Лонг-Айленда. Он был молодым владельцем поместья Шор Эйкрс и единственным мужчиной, имеющим там власть. В то время как место принадлежало женщинам, и они им управляли. Они намеренно передавали ему свои права. Они делали это, потому что хотели, чтобы он там остался. Они хотели, чтобы место доставляло ему удовольствие, и они были озадачены, когда место не могло это сделать. Они смотрели на него с тревогой за признаками недовольства, и их отношение передавалось слугам, которые не могли не знать обстоятельства этих семей, на которых была сосредоточена вся их жизнь. Мистеру Ланни не нравится это место. Мистер Ланни хочет вернуться в Европу, и взять с собой свою жену и дочь. Если он уедет, то штат слуг будет урезан, многие из нас потеряют наши приятные рабочие места. Так давайте выясним, что не хватает мистеру Ланни. И давайте принесём это ему на серебряном блюде. Или, возможно, на золотом сервизе, который заперт в сейфе, встроенном в стену спальни хозяина. Он расположен дружески, так что давайте улыбаться и весело говорить — «Доброе утро». Он, кажется, сейчас занят, так что давайте выполнять наши обязанности на цыпочках. Теперь он хмурится. Что мы сделали, чтобы вызвать его недовольство?

В этом молодой хозяине есть что-то необычное, даже беспрецедентное. Мистер Бинкс, второй лакей, заявляет, что мистер Ланни социалист. Он взял несколько статей, полных такого рода вещей, из мусорного ведра, куда их бросил хозяин. Мистер Бинкс прочитал их, и теперь тоже говорит, как социалист. Он говорит, что богатые являются сборищем паразитов и должны работать, как и все остальные. Ради Бога, как можно угодить такому молодому хозяину? Быть плохим слугой вместо хорошего? Мистер Бинкс прочитал вслух фразу, которую м-р Ланни сам подчеркнул в статье, цитируя человека по имени Уолт Уитмен, который говорит: «Мне не нужно ни хозяев, ни слуг, мне нужны товарищи и друзья». И что это значит? Мистер Ланни хочет, чтобы мы пришли и уселись в его кабинете и вели себя по-товарищески? И что потом мисс Ирма сделает? Старые слуги до сих пор называют ее мисс Ирма. Это привилегия, которая отмечает их долгую службу.

Главным руководителем этого поместья являлась миссис Фанни Барнс, урожденная Вандрингам, женщина старой закалки, которая не любит глупых шуток. Слуги без напоминаний знают свое место, когда она рядом. А это бывает почти всегда. Они знают все о ней и ее семье, потому что в одном из многочисленных коттеджей поместья живут престарелые пенсионеры, среди которых источником знаний о древних временах была нянька миссис Барнс. От неё можно было узнать, как бывало сильно мистер Дж. Парамоунт Барнс, король коммунальных услуг, ссорился с женой. И поэтому он оставил поместье не ей, а мисс Ирме, и не опеке, чтобы его дочь могла войти в полное владение, не дожидаясь, пока ей исполнится тридцать. Между тем, дочь отсутствовала большую часть времени и не заботилась о месте, так что миссис Барнс все делала на свой лад, и здесь строгим начальником была она.

Но настоящим центром в поместье стала малышка Фрэнсис, ребёнок стоимостью двадцать три миллиона долларов, так газеты до сих пор называют ее, хотя депрессия уменьшила величину состояния в два раза. Но все возвращается, и дивиденды выплачиваются снова. Это богатым должно понравиться, но кажется, что налоги съедают их большую часть. Леди и джентльменов это очень беспокоит, они винят во всём президента и называют его нехорошими словами. Мистер Ланни усмехается, дразнит их, а иногда спорит с ними. Очевидно, то того, что он социалист. Как можно радоваться, что богатых облагают налогом, когда ты один из них. Это трудно себе представить!

Миссис Барнс обходится со своей внучкой, как с самым драгоценным сокровищем, и охраняет ее, как старый дракон. Укладывает ее спать в своей комнате, и не возражает, когда та будит её. Следит за её питанием, посылает за врачом, если она раз чихнёт. И не хочет, чтобы ее увезли из поместья. Она ревнует к матери мистера Ланни, которая живет во Франции и видит ребенка большую часть времени. Но миссис Барнс не покажет это мистеру Ланни. Она смиряет свою гордость, изо всех сил стараясь угодить ему и дать ему почувствовать, что Шор Эйкрс его настоящий дом. Она все время гоняет своего брата и ругает его, потому что он слишком много говорит и утомляет мистера Ланни своими разговорами, в частности, о политике, фондовом рынке и такого рода вещах.

«Закрой рот, дурак!» — сказала она достаточно громко, чтобы горничная могла услышать, и, конечно, эта история стала достоянием всех слуг ещё до конца дня. Бедный мистер Гораций Вандрингам, он не чувствует себя обиженным. Он чувствует себя большим и властным человеком, создаёт много шума и беспокойства, отдает приказы, на которые не имеет права. Он не может заставить себя понять, что он нищий, живущий за счёт благодеяний, и только гордость его сестры не позволяет ей поместить его навсегда среди пенсионеров.

Ланни и Ирма занимают самое высокое положение, правящая королева и принц-консорт, которым все с удовольствием служат. Свободные и легкие на подъем, с лёгким характером, великолепно выглядящие, и всегда одетые по моде, безусловно, нет людей на свете, которым можно позавидовать больше, чем этим двоим! И все же они не всегда счастливы, это можно увидеть, если посмотреть на них внимательно. Ходят слухи о раздраженных словах и сердитых взглядах. Они часто выезжают, и слуги не всегда могут понять, что происходит, но они могут догадаться, потому что к ним приезжают друзья в Шор Эйкрс, и их можно узнать и увидеть, как они себя ведут. Они много играют в карты, и некоторые из них проигрывают суммы, которые не могут себе позволить. Трудно спрятать что-нибудь от слуг: всё можно понять по виду гостей или иногда услышать ссорящихся мужей и жен, когда они идут к своим автомобилям. Большое поместье, это собственный мир, там нет газет, но там есть много энергичных языков.

Эти плейбои и девочки уже вошли в средний возраст, но они не хотят себе в этом признаться, многие из них недовольны, и пьют слишком много. Мистер Ланни пьет очень мало, и он не хотел бы видеть, чтобы мисс Ирма выпивала больше, чем пару коктейлей. Слуги это знают и ей не подносят, по крайней мере, когда ее муж находится рядом с ней. Это одна из причин их постоянных споров. Не так давно он должен был помочь ей улечься в постель, а утром у них была настоящая ссора. Ее глаза были красными от слез, и она, должно быть, обещала, потому что теперь она пьет гораздо меньше. Она старается держать его рядом с собой, и не дать ему уйти в город и встречаться со странными людьми, которых он любит. После того, как он взял ее на какой-то радикальный митинг, и они поссорились в своей комнате. Горничная слышала обрывки их разговора и рассказала об этом в столовой для слуг высокого ранга: он сказал, и она сказала. Всегда, когда они рассказывают такие истории, там фигурируют «он» и «она», и они могут рассказывать целый час, не называя имён. В феодальном обществе может быть только один «он» и только одна «она».

На той стороне пролива Лонг-Айленд лежит небольшой город Ньюкасл, известный как место расположения Оружейных заводов Бэдд и скоро будет более известен, как дом Бэдд-Эрлинг Эйркрафт. Заводы по-прежнему производили пулеметы, автоматические карабины и пистолеты, но в основном перешли на гражданские металлические изделия, что означало, что фирма потеряла свой социальный статус в глазах старожилов. Лофорд Бэдд, старший брат Робби, был еще вице-президентом, отвечающим за производство, но президентом теперь был человек с Уолл-стрита, а совет директоров состоял по большей части из марионеток, выполняющих волю финансового синдиката. Робби смотрел на старую фирму с презрением. Двое его сыновей, и также несколько руководителей и менеджеров предприятий уволились оттуда. Все перешли в новую организацию, которое собиралась стать специализированным предприятием, построенным с иголочки по последнему слову технической и управленческой мысли.

Ещё поколение назад, если бы человек объявил, что он собирается построить большой завод по производству самолетов, которые будут летать быстрее, чем триста километров в час, все бы знали, что он сошел с ума. В самом деле, это для братьев Райт было возможно подняться в воздух над песчаными дюнами в Северной Каролине в их хрупком из дерева и холста «аппарате» на минуты за один раз, так продолжалось несколько месяцев, а пресса страны не обращала ни малейшего внимания на них. То, что они делали, было невозможным, и поэтому рассказы об этом не могли быть правдой. Но теперь это стало возможным для Робби Бэдда. Он ухитрился продать пакет акций за пять миллионов долларов, нанять лучших инженеров страны для проектирования и возведения здания, где самолеты, и ничего больше, будут выходить с конвейера. И его не называли выжившим из ума, но, наоборот, считали одним из самых прогрессивных граждан города. Все смотрели на него и говорили, что всегда знали, что он был таким. Он вёл себя с чувством собственного достоинства, отдавал приказы со спокойной уверенностью, и смотрел, чтобы они были выполнены в кратчайшие сроки.