Добыча Беркута (СИ) - Невинная Яна

Неуверенно глядя на меня, Марат взял протянутый конверт и какое-то время безмолвно смотрел на него, не предпринимая никаких действий. Я тоже молчала, давая ему время подумать и принять решение.

- Значит, она хотела, чтобы ты их увидела? – глухо спросил Марат.

- Да. Прямо-таки настаивала. Говорила, что это ради моего блага и что из-за этих снимков тебя посадят на пятнадцать лет.

- Эти фотографии – как они оказались у Виолы? – поинтересовался Марат, включая зажигание. Мы куда-то поехали, беседуя уже по пути.

- Она сказала, что получила их по почте.

- Она солгала. К этим фотографиям она имеет самое непосредственное отношение. Сделаны они с ее подачи. Это всё один большой план. Подложила под меня малолетку, подкупив ее, втерлась в доверие, изображала защитницу, скрыла тот факт, что отец Стрюковой – зек. Меня держали в плену, избивали и морили голодом, чтобы добиться именно этих снимков. Чтобы создать неопровержимое доказательство моей вины. Но не малолетке нужно было это доказательство, а именно Виоле.

- Зачем же?

- Чтобы держать меня на крючке.

- Но у нее же не получится? Ты же знаешь, что делать?

- Конечно. Разве ты сомневаешься? Последнее время я вел собственную игру, чтобы перехитрить эту паскуду.

- Марат, мне страшно, - призналась я, передергиваясь от озноба. – Куда мы едем?

- Сейчас увидишь. Не бойся, теперь у меня всё под контролем.

Он взял телефон и нашел какой-то контакт в списке.

- Привет… Да, это я… Да, звони ей… Да… Буду ждать внизу, черная «Ауди».

- Кому ты звонил?

- Кристине. Не удивляйся. Она теперь с нами.

- Как ты можешь быть уверен? Она же была в сговоре с Виолой. Разве ей можно доверять?

- Всё изменилось. Она сама вышла на меня и во всем призналась. Там, на снимках, она и я. Отец заставил ее участвовать в фотосъемке, которая больно по ней ударила. По ее словам, она воспринимала всю ситуацию в каком-то роде игрой, пока не пришлось столкнуться с действительностью.

Меня затошнило, и я открыла окно, позволяя свежему воздуху овевать лицо. Заставляя свое воображение отключиться, чтобы не представлять, как уголовники принуждали Марата и Кристину изображать интимную связь. Наверное, после этого эта юная Лолита и поняла, во что вляпалась. Никакие деньги не могут вернуть самоуважение.

- Ладно, - наконец сказала я, - и что теперь?

- А теперь Кристина, которую Виола считает своей союзницей, позвонит ей и назначит встречу.

- И ты вызовешь полицию?

- Лер, ты сейчас серьезно? – ошарашенно посмотрел на меня Марат. – Милая, если ты хочешь поехать домой, я пойму.

- То есть, - прошептала я сдавленно, - ты уб… убьешь ее? Виолу?

- Хотел бы я, - усмехнулся Марат, поворачивая во двор между двумя многоэтажками. – Но я планирую оставаться чистым перед законом, у меня жена и ребенок. Не так ли?

- Это ты так делаешь мне предложение? – Я поперхнулась неуместным смехом, с облегчением вздыхая – хоть Виола и заслужила наказание, но не смерти же.

- Согласись, в нашей ситуации встать на колени и произнести обычную фразу – уже банально? – улыбнулся Марат, тормозя машину.

- С тобой не бывает ничего банального, - успела сказать я, прежде чем на заднее сиденье юркнула молоденькая девчушка, настоящий невинный цветочек, одетая скромно – в серую толстовку и джинсы, без косметики, волосы небрежно завязаны в хвостик, ни пирсинга, ни татуировок. Обычная девчонка, даже скромная. Кто бы мог подумать, что она способна улечься в постель к взрослому мужчине, разыгрывать изнасилованную, требовать деньги. Марат быстро представил нас друг другу, и мы без лишних слов тронулись с места.

- Где ты назначила с ней встречу? – спросил Марат.

Когда Кристина назвала адрес, Беркутов побелел и с силой сжал руль.

- Что такое? – заволновалась я.

- Я знаю этот адрес. Это квартира Динара.

Глава 16

Брат, родная кровь, как мог предать? Как мог ударить ножом в спину? Услышав знакомый адрес, захотел, чтобы все исчезли, даже Лера, потому что боялся за нее, боялся, что пострадает от ярости, затопившей мое тело. Внутри бесновалась тьма, черными потоками заполоняя разум. Ненависть к себе душила, как будто кто-то невидимый сжал шею сильными руками и давил, давил, пока не перестало хватать воздуха и не показалось, что тону, опускаясь на мрачную глубину бездонного океана. Вдруг по крыше застучали крупные капли дождя, небо обрушило вниз целые бездны воды, и город, видимый в лобовое стекло, превратился в размытое подобие самого себя. Тот самый дом, где жил Динар, стал растворяться в пелене дождя. Рядом что-то говорили, но я словно очутился в вакууме, пораженный предательством брата в самое сердце, и боялся пуститься в дальнейшие размышления о том, настолько сильно он предал меня. Ничего не слышал, перед глазами всё плыло, мир вокруг перестал иметь значение.

- Марат! – снова позвала Лера, в ее голосе сквозили тревога и озабоченность. – Ты в порядке?

- Да… Нет… - отвечал я, оставаясь погруженным в собственные переживания и не осознавая собственных ответов, не слыша свой голос. Нужно побыть одному, понять, подумать, разгадать, что же случилось. Как брат оказался связан с Граевской? Может, она пришла к нему и угрожает, чтобы через родного человека воздействовать на меня? Почему эта мысль только сейчас пришла в голову? Отчего-то сразу подумал о плохом, очернил брата, не дав ему оправдаться, не разузнав ничего, мгновенно заклеймив предателем. Надо разобраться. Обязательно выяснить, почему эта сука находится в квартире брата!

- Да просто удивлен, не понимаю, почему Виола в квартире Динара, - пробормотал я, доставая оборудование для прослушки и передавая его Кристине. – Надень это. Мы с Лерой будем слушать, что вы говорите. Действуем по плану. Справишься?

Кристина кивнула головой, сосредоточенно запихивая во внутренний карман смартфон с установленным GSM-жучком и морща лоб. Лера наверняка хотела знать план в подробностях, но не стала ничего спрашивать, за что я был ей благодарен. Подобной чуткости в отношениях я всегда желал, чтобы любимая женщина интуитивно понимала меня и знала, когда промолчать, а когда настаивать на разговоре, чтобы не дать уйти в себя. Поведение Леры в экстренной ситуации внушало надежду на то, что мы со всем справимся. Ведь простила, не стала упрекать, напоминать о прошлом, а наоборот, вытягивала из омута, в котором очутился, узнав о брате.

- Возможно, этому есть логичное объяснение, - предположила Лера, но я в ответ только молча покачал головой, ведь шестое чувство подсказывало, что нет ничего положительного в связи братца и Граевской.

- Что ты хочешь услышать? – спросила Лера, когда Кристина выскочила из машины под проливной дождь и опрометью кинулась в подъезд. – Надеешься получить какие-то доказательства?

- Уже нечего доказывать, - бросил я зло, но злоба не была направлена на Леру. – Сейчас важно выяснить планы Граевской и помешать ей. Только не спрашивай, как я это сделаю. Ответ тебе не понравится, - предупредил я, пресекая попытки Леры узнать мои намерения. Она уловила невербальный сигнал и замолчала, отвернувшись. Но не обиделась – я почувствовал, что она восприняла всё верно, как надо. Так, как я от нее и ожидал. Позволила мне действовать своими методами, чтобы устранить угрозу, и не стала лезть с просьбами привлечь полицию.

Полиция здесь не поможет. Человек, имеющий связи и способный устроить побег уголовников для собственных целей, сможет выкрутиться из любой ситуации. Поначалу я думал, что Граевская добилась досрочного освобождения отца Стрюковой. Но потом выяснил, что она с помощью одного знакомого организовала этапирование нескольких заключенных в другую тюрьму, во время которого зеки и сбежали, имея в распоряжении ключи от наручников и загодя спрятанную в лесу машину. Граевская была готова на всё, лишь бы добиться поставленных перед ней целей. В голову закрадывались мысли о том, что она, возможно, страдает психическим заболеванием, из-за которого не различает добро и зло и не выбирает средств на пути к желаемому. Ведь не видит совершенно никаких границ и идет на преступления! Она точно больная!