Жила Комстока - Луис Ламур

— Завтра, — раздался тихий голос. — Завтра все будет кончено!

И тогда вперед, в Сан-Франциско!

Глава 23

Завтрак Элберт Хескет заказал в номер. Он встал в восемь, побрился, тщательно причесался; к этому времени накрытый столик уже ждал его у дверей. Эл стоял перед зеркалом и изучал свою бороду, подстриженную на манер Ван Дейка. Сегодня он разглядывал свое отражение с удовлетворением. Ему пришлось пройти долгий путь, но через какие-нибудь четыре года Хескет станет владельцем всего Комстока. Он отдавал себе отчет, что и другие лелеют те же честолюбивые замыслы и тоже предпринимают кое-какие шаги. Однако при этом они оставались в Сан-Франциско, а он находился здесь, на этой земле, и держал руку на пульсе событий.

Завтрак подали в гостиную. Рядом с прибором лежала газета, она выходила всего несколько месяцев и называлась «Местные предприятия». Газетенка забавная, но такую не стоит принимать всерьез. Он взял ее в руки, просмотрел и отложил в сторону. Потом принялся за прессу из Фриско. Цены на акции «Соломона», как ему и хотелось, понемногу ползли вниз. Что ж, может, это быстрее заставит Уилла Крокетта расстаться со своими акциями или хотя бы частью их. Тогда он запросто выкупит их все. Хескет хорошо представлял финансовое положение Уилла Крокетта, даже лучше, чем тот сам. У Крокетта действительно мало денег, а ему надо жить и оплачивать свои счета. Эл устроил для Крокетта заем под акции. Он сам предоставил средства для этого займа, но держал все в тайне. Зная легкомысленное отношение Крокетта к деньгам, он был уверен, что акции сами приплывут к нему. Ему надо только подождать, и рано или поздно весь прииск окажется у него в руках, но повисшие в воздухе десять процентов акций беспокоили его. На их след ему так и не удалось выйти. Об их владельце он не сумел ничего узнать. Очевидно, их приобрел кто-то в самом начале кампании, еще в Калифорнии, когда Крокетт только купил прииск. В те времена Уилл мог продать их только каким-то своим знакомым. Пока они работали вместе, Хескет любыми средствами пытался выудить из него эту информацию. Он вовлекал Крокетта в долгие разговоры, заставляя его рассказывать о молодости, о начале его горнорудной карьеры, терпеливо выслушивая и жадно ловя произносимые имена.

Трудность заключалась в том, что Крокетт, большой жизнелюб и очень общительный человек, имел широкий круг друзей, в который входили самые разные люди от бизнесменов до уголовников, от актеров до политиков. В калейдоскопе имен никак не удавалось найти хоть какую-нибудь зацепку. Крокетт не был скрытен, но рассказ вел бессвязно, порой опуская события или путая их местами, а Эл не осмеливался задавать ему прямые вопросы, боясь вызвать подозрение.

Но на сегодняшний день у Хескета имелись все основания быть довольным собой. Теперь он почти полностью контролировал прииск, обещавший, как ему казалось, стать одним из богатейших на залежи. Он купил акции некоторых других приисков и приобрел несколько близлежащих участков, действовал всегда осторожно и до последнего момента старался держаться в тени. Теперь он стал влиятельным человеком — владельцем прииска. Эл переехал в гостиницу «Вирджиния», жил там как настоящий джентльмен и ждал, когда будет достроен отель «Интернэшнл», собираясь поселиться в нем.

Хескет не заводил близких друзей, редко позволял себе вступать в беседы и в душе презирал все и всех. Он имел дело только с теми, кого считал полезными, остальные не интересовали его вовсе. Он не доверял никому, ни с кем не делился своими планами. У него не было врагов до тех пор, пока он не обвел вокруг пальца Уилла Крокетта. Но бывший босс не представлял для него угрозы. Так что если все пойдет, как задумано, то очень скоро он станет одним из неприкосновенных.

Закончив завтрак, Хескет отложил газеты, надел пальто и спустился по покрытой ковром лестнице в холл, огляделся по сторонам и вышел на улицу.

Переехав в гостиницу «Вирджиния», он начал вести совершенно новый образ жизни, рассчитанный на то, чтобы привлечь внимание. Всецело поглощенный собственными планами, Хескет не имел привычки разбираться в средствах, полагая, что и другие поступают так же, кроме разве таких дурачков, к каким он относил Уилла Крокетта. Ему даже не пришло в голову, что он предал человека, неоднократно выручавшего его. Он думал лишь о своей выгоде и любой ценой старался достичь ее.

И вот теперь, одетый в аккуратный серый костюм, он неторопливо шел по улице. Ему хотелось, чтобы отныне все видели, кто главный. Его утренняя прогулка в тот день окончилась у ворот «Соломона». Еще издали Хескет заметил, как ему машет охранник. Раздраженный, он зашагал быстрее. Что бы это значило?

Охранника, грубоватого парня, звали Джо Элсингер.

— Мистер Хескет, когда я пришел, Алекса не было. И никаких следов. А теперь посмотрите вот сюда.

Хескет открыл было рот, но так ничего и не вымолвил, увидев пирамиду из камней.

Что это за пирамида? Неужели заявка на участок? Заявка, сделанная сегодня ночью? Интересно, чьих это рук дело? Может, Алекса? Нет, вряд ли. Тогда кто? Кто?

— Разрушь ее, — приказал он.

— Мистер Хескет, я не могу. Меня обвинят в посягательстве на частную собственность. Еще чего доброго повесят… или пристрелят. Нет, сэр, увольте. Ведь кто-то установил эту метку.

— Это часть территории, принадлежащей мне! — раздраженно проговорил Хескет. — Ты что же думаешь, я не знаю своих владений?

— Прошу прощения, сэр… но вы делали на них заявку? Вы самолично?.. В Калифорнии как-то был случай, сэр… Один участок в полторы тысячи футов показался кое-кому подозрительно длинным. Так вот нашлись умники, которые промерили его и обнаружили, что он и в самом деле длиннее на триста футов. Они заявили свои права на лишний отрезок, выбрав самое золотоносное место на всем прииске, и завладели им. Вот так-то!

Хескет побледнел. Крокетт! Проклятый идиот Крокетт! Как он додумался до такого?!

На мгновение он почувствовал, что охвачен паникой, которая тут же сменилась слепой яростью. Он постарался взять себя в руки.

— Все будет в порядке, Элсингер. Я все улажу. Тут какая-то ошибка. — Он помолчал. — Когда ты пришел сюда?

— В семь, сэр. Моя смена начинается в семь. Я пришел, а Алекса нет. Я везде искал, но не нашел ни его, ни его винтовки. И похоже, тут произошла драка — на земле я видел кровь.

— Спасибо, Элсингер. Иди работай.

Хескету не терпелось узнать, чье имя написано в заявке. Он нерешительно подошел к пирамиде и начал разгребать камни.

Крокетт и Тревэллион!

Он положил коробку на место и побрел прочь. Возле подъемника остановился, пытаясь совладать с новой волной нахлынувшей ярости. Крокетт никогда не набрался бы наглости совершить что-либо подобное. Это все Тревэллион. Ах, проклятый щенок… Он стоял с расширенными глазами, замерев и облизывая языком пересохшие губы. Тревэллион! Надо быть осторожным, очень осторожным. Теперь ему понадобится адвокат. А Тревэллион опасен и далеко не дурак, об этом он слышал уже не раз. Это не дурачок Крокетт, а дерзкий и умный противник. Да, надо быть очень осторожным! Хескет не хотел упускать этот клочок земли. Самое богатое скопление руды может… даже должно лежать как раз под этой пирамидой.