Мой мышонок лорд преисподней (СИ) - Злобин Михаил

Сейчас девушка истово жалела, что ей всего восемнадцать лет. Что у неё не могло быть такой богатой магической практики, как у матери, которая только в мире людей прожила почти целый век.

Рядом с Даной хлопал белоснежными крыльями Семирион — один из лучших воинов их клана. И хоть навязанный защитник оставался обычным бойцом, а не принадлежал к привилегированным кастам жрецов или исследователей, вёл он себя крайне заносчиво. Нефилим фыркал и закатывал глаза всякий раз, когда Крылова творила магию. При этом, хоть как-то помогать он наотрез отказывался. Говорил: «Госпожа приказала охранять вас, а не потакать девичьей блажи».

Разумеется, Данетрию его надменность крайне раздражала. Но ввязываться в бессмысленные перепалки с воином считала выше своего достоинства. В конце концов, она будущая жрица. Элита среди их вида. Дальнейший путь девушки ограничен лишь её собственными амбициями и желаниями. А Семирион кто? Просто умелый гвардеец. Ему исполнилось только сто пятьдесят лет (для нефилима даже не треть жизненного цикла), а он уже достиг своего потолка. Пройдут целые эпохи, разрушатся одни горы и вырастут новые. Материки изменят свои очертания и иссохнут моря. А его уделом так и останутся воздушный строй, копье и бесконечные схватки с ордами отродий бездны. Разумеется, ежели не встретит свою смерть в каком-нибудь походе раньше. Иначе говоря, Семириону следовало скорее посочувствовать, а не злиться на него.

Отбросив мысли о своём спутнике, юная Крылова кружила над проспектами и бульварами. Она выискивала одинокие искорки чужих жизней, находящиеся вдали от других. Но всякий раз, когда она шла на снижение, чтобы присмотреться к очередной аурной проекции, понимала, что это не Виктор.

Эти бесцельные поиски длились больше часа. Лопатки уже ломило от усталости и долгого полёта. Перед глазами от напряжения заплясали цветные мушки. Магический резерв дрожал от истощения. Но Данетрия упрямо продолжала парить над темными громадами многоэтажек. Она пробудет в воздухе хоть до самого утра, если понадобится. Избавиться бы еще от этого белокрылого нытика, который только мешал своим брюзжанием…

— Смиритесь, вы ничего не сможете сделать, — в очередной раз поддел её воин. — Будь вам подвластны заклинания хотя бы четвертого круга, то, возможно, нашли б своего смертного.

— Я не спрашивала твоего мнения, Семирион, — ледяным тоном ответила девушка. — Если тебе так неймется, можешь возвращаться домо…

Оглушительный то ли взрыв, то ли раскат грома, от которого лопались барабанные перепонки, прервал беседу нефилимов. От неожиданности дезориентированная Крылова сбилась с ритма и сорвалась в крутое пикирование. Но более опытный спутник успел подхватить её.

— О, пресветлая Тарисфалья и её апостолы! Что это было⁈ — потрясённо завертела головой Дана. — Меня будто током дёрнуло!

— Дурные вести, госпожа… очень дурные… — сквозь зубы процедил защитник.

Девушка поймала взгляд нефилима и проследила в том направлении, куда он смотрел. Там, в некотором отдалении от города, она узрела медленно истаивающее багряное зарево. Однако понимания на неё так и не снизошло.

— Что происходит, Семирион? — строго осведомилась Данетрия, готовясь если не к насмешке, то как минимум ироничному закатыванию глаз.

— Кто-то призвал в наш мир Зверя… — остался предельно серьезным собеседник, невзирая на опасения будущей жрицы. — И мы сейчас слышали отголоски его истинного имени. Я знаю его. Это Деморфейн…

— Кто? — опешила Крылова.

— Спросите у своей дражайшей матушки, — не сдержал-таки язвительного тона воин, но потом его голос вновь зазвенел от тревоги. — Вы должны возвращаться!

— Я еще не закончи…

— Это не обсуждается! — непочтительно перебил девушку нефилим. — Игры кончились! Оставаться в небе опасно!

— Да что ты…

— Высший демон нашел этот мир!!! — в порыве эмоций, спутник с силой схватил Дану за локоть и встряхнул. — Бегите, Данетрия! И не вздумайте следовать за мной!

Какая непозволительная дерзость! В любой другой момент будущая жрица обязательно бы возмутилась такой бесцеремонности. Но сейчас защитник выглядел столь взволнованно, что она не смогла укорить его.

— А куда собрался ты, Семирион? — относительно спокойно полюбопытствовала Крылова, высвобождаясь из чужой хватки.

— Туда! — палец воина указал в сторону практически погасшего зарева.

— Но зачем?

— Чтобы вступить в битву с нечестивым отродьем! — чувственно провозгласил парящий в воздухе собеседник. — Я слышал, что старейшины запечатали доминион Деморфейна. А он сам трусливо бежал, лишившись телесного воплощения. Если это так, то я одним взмахом священного клинка оборву существование этого исчадия!

Ладонь мужчины налилась божественным светом, и в ней тотчас материализовался тонкий длинный меч с золотой гардой. Следом за оружием, на теле нефилима в лучах такого же яркого сияния стали появляться и другие элементы боевого облачения. Шлем, нагрудник, наручи, щит… Несколько ударов сердца, и вот уже Семирион висит в небесах, закованный в великолепный сверкающий доспех. Увидь какой-нибудь смертный это изумительное творение ангельских мастеров, то непременно впал бы в экстаз. Но здесь, на высоте нескольких сотен метров, посторонних зрителей не нашлось…

— Возвращайтесь домой, Данетрия! Расскажите Старшей Жрице, куда я направил свои крылья. И да поможет мне милость Тарисфальи…

Воин сотворил заклинание, и искусственный воздушный поток ударил в его белоснежное оперение. В считанные секунды он отдалился настолько, что превратился в едва заметную точечку, слабо мерцающую в свете городских фонарей.

— Очнись, дитя. Нам надо убираться, покуда подлые серафимы не пронюхали обо мне.

Отдалённо знакомый голос потревожил беспамятство Виктора, и парень протяжно застонал. У него вновь разболелась голова. Хотелось просто полежать. И чтобы его при этом никто не тормошил. Вот только холод, пронизывающий до самых костей, не располагал к расслаблению. Скорее наоборот, подстёгивал быстрее подниматься. Ох, если б не раскалывающаяся башка…

— Ох, Адастар… я… А-а-а!

Василевский с трудом разлепил веки и испуганно дёрнулся, увидав над собой физиономию своего недавнего похитителя.

— Успокойся, это же я, дитя! — нахмурился мужчина. — Отныне это тело моё. Оно принадлежит мне.

И в самом деле. Присмотревшись, Витёк приметил, что облик злоумышленника в чем-то неуловимо изменился. Во взгляде мужчины теперь поселился неописуемо жуткий огонь. Тот самый, что парой ледяных звёзд сиял в прорези шлема Адастара, пребывающего в своём истинном обличии. А извечная обманчиво-располагающая улыбка навсегда покинула лицо наемного убийцы.

— Ты не бросил меня!!! — от избытка чувств и нахлынувшего облегчения Василевский прижался щекой к груди спасителя и тихо всхлипнул.

— Э-э-э… ну, конечно, дитя! Мы же связаны клятвой, как я мог оставить тебя? — недоумённо прогудел архигерцог. — Но что ты делаешь? Зачем ты трёшься об меня?

— Что ж ты за демонюга бесчувственный! Я просто рад тебя видеть! — пробурчал молодой человек, утирая грязным рукавом непрошенные слёзы.

А потом до юноши дошел смысл предыдущей реплики Адастара.

— Подожди-ка! — нахмурился он. — Ты сказал… тебе принадлежит это тело⁈ Но как⁈ Что произошло⁈

— То же самое, что и с твоим лохматым узником. Только на сей раз, душа этого ничтожества слишком сопротивлялась моему вторжению…

— О господи, только не говори, что он умер! — прижал мальчишка ко рту перепачканные ладони.

— Умер? Конечно же нет.

— Фух… ну слава богу!

— Его постигла участь куда хуже смерти…

— Адастар, ты же дал слово, что никого не убьешь! Как же так… ну как же так… — запричитал подросток.

— Ты забываешь, дитя. Я обещал не лишать жизни других смертных только если они не угрожают моей клятве. Этот же собирался прикончить тебя. И потому моя кара настигла его.

Глубоко вдохнув и выдохнув, школьник попробовал успокоиться. Спорить с упёртым демоном занятие бесполезное. Это он уже успел уяснить. Но юноша пообещал себе рано или поздно донести до архигерцога понимание фундаментальных человеческих ценностей! Неважно, сколько оно отнимет времени. Год или десять лет. Однако это обязательно случится! Ну а пока можно просто встать с холодной земли…