Всадник рассвета - Владимир Шигин

Боги тревожно переглянулись и опять не нашлись что мне сказать. Я, в свою очередь, был удивлен не менее богов. Что же это такое, если они не есть те самые так называемые высшие силы? Кем же они тогда являются на самом деле и чего им от меня надо? Час от часу не легче!

Единственный, кто не потерял присутствия духа, был бог хмеля и веселья Квасура. Бог веселья, кажется, был уже изрядно навеселе. Он периодически прикладывался к объемистому кувшину и громко беспричинно хохотал, чем вызывал неодобрительные взгляды других богов.

— Я тоже пребываю в курсе твоих дел, Посланник! — пошатываясь, двинул ко мне Квасура. — Я знаю, как ты здорово пьешь ведьмину мухоморовку, от которой валятся с ног даже наши боги! Ты мне определенно нравишься, и я хочу выпить с тобой на бру-бру-бру…

— На брудершафт! — подсказал я ему.

— Вот именно! Ты и это знаешь! — искренне восхитился моими глубокими познаниями Квасура. — Давай дернем на этот шафт! А потом еще и за счастье молодых: тебя и Лады! Горько!

Он протянул было ко мне свой кувшин, но взметнувшийся посох Сварога тотчас разбил этот кувшин вдребезги.

— Не время нынче бражничать! — с укором сказал отец всех богов. — Гулять будем, когда одолеем врагов своих!

— Ну до этой светлой пьянки я, пожалуй, не доживу! Уж больно долго ждать! — разобиженно хмыкнул бог всех пьяниц и нехотя отошел в сторону.

Затем пожелал говорить Перун. Он все еще не успокоился, зло поглядывая на меня и на Ладу обоими своими ликами. Может, именно из-за этого громовержец говорил долго и путано, поминутно сбиваясь с мысди и возвращаясь к тому, о чем уже только что рассказывал. И с памятью, и с логикой у него были явные проблемы. В конце концов даже терпеливые боги начали демонстрировать свое неудовольствие. Все закончилось тем, что слово был вынужден взять Сварог.

О чем же рассказал мне отец всех богов? В общих чертах его речь свелась к следующему. Весь мир заселяют разные народы. Большинство из них пока дики и невежественны, но некоторые уже достигли определенного величия. Их боги соответственно тоже весьма и весьма могучи, однако все они, в отличие от собравшихся здесь, не являются первородными богами, а второродны или, что еще хуже, даже третьеродны. Несмотря на это выскочки самовольно захватывают в своих краях владения присутствующих здесь первородных богов, не только ущемляя тем самым власть и силу последних, но и нанося непоправимый урон их авторитету во всех землях. Сам Перун, к примеру, имеет особенно большие претензии к греческому “лжебогу” Зевсу, который не только объявил себя местным богом грома и молнии, но и претендует на роль единственного громовержца земли, а потому всячески интригует против него, Перуна. Но и это еще не все, дело в том, что амбиции этих “полукровок” с каждым днем все возрастают, и они, осознавая при этом свою неполноценность и божественную ущербность, стремятся взять верх, сея вражду и распри между живущими на земле народами. Для этого они провоцируют и поощряют войны среди людей, убийства иноверцев и насильственное обращение в свою веру. Долгие века первородные боги старались образумить и убедить своих агрессивных оппонентов, но сейчас чаша терпения переполнена, пора поставить их на законное место, то есть вообще лишить какого-либо места под солнцем. Для этого первородным богам и нужна помощь Посланника, обладающего к тому же Священным Мечом, то есть моя. Короче говоря, каша заваривалась весьма крутая! Между делом мне не только рассказали о моем последующем задании, но и приоткрыли занавес над всем построением древнего мира, поведав не только о явных, но и о его тайных пружинах. Разумеется, мне была высказана точка зрения именно этой божественной семьи, и я был уверен, что встреться я на таком же хурале с их оппонентами, то те рассказали бы мне эту историю с точностью до наоборот. Однако известная доля правды в рассказе Сварога все же была. Насколько я успел ознакомиться с жизнью этого северного лесного народа, он никогда ни на кого не нападал, сам, однако, подвергаясь почти непрерывным нашествиям и набегам, что соответствовало услышанному мной от Сварога. Громовержец еще не закончил своего рассказа, а я уже понял, что от меня требуется новый поход, но на этот раз не на север, в землю нелюдей, а на юг, в земли, заселенные людьми. Мне предстояло сразиться с целым сонмом могущественных богов и богинь, и цена победы тоже была велика — процветание и благополучие моих далеких пращуров.

— Но если мне придется сразиться с богами, я должен быть хотя бы ровней им, то есть тоже богом! — высказал я вслух свои мысли.

— Ты намного выше их, ибо ты почти ровня нам, первородным! — ответил мне бог солнечного диска Хорс. — А потому ты знатнее всяких там второродных и третьеродных богов!

У Хорса были, как я понял, сразу два “кровника”: греческий Гелиос и египетский Озирис.

— Но они-то обо эмне могут не знать? — засомневался я.

— Думаю, что они уже о тебе знают все и давно горюют, что ты не попал в их грязные лапы! — подал голос Ярила — бог страсти, похоти и плодородия.

Ярила дотоле не принимал никакого участия в разговоре, занятый оказанием знаков внимания стоящей подле него богине лета и здоровья красавице Живе.

Я снова замолчал. Молчали, поглядывая на меня, и боги.Похоже, меня ждал новый рейд в Элладу, далее, возможно, в Египет, а там и еще куда-нибудь. Священным Мечом мне предстояло уничтожить осиные гнезда худородных самозванцев и утвердить культы правильных северных богов. Что и говорить, предприятие выглядело поистине грандиозным и фантастическим. Перед ним меркли все наши полудетские победы на земле нечисти, да и сам Вечный Коуш выглядел в сравнении с сонмом греческих, египетских и прочих небожителей дешевым опереточным героем. Мысли буквально роились у меня в голове, я не успевал усваивать всю получаемую информацию.

Пока я так размышлял, зверобоги что-то не поделили и между ними началась перебранка. К моему удивлению, собравшиеся оказались особами не слишком интеллигентными, а потому в выражениях особо не стеснялись. Да и кого стесняться? Я в этой семейке уже свой, ведь мне официально объявили, что я возведен в ранг “почти первобога”.

Когда же я прислушался к перебранке, то понял, что речь идет всего-то о моей персоне. Дело в том, что боги решали, какой участок божественной деятельности отдать мне на откуп. Белес, а за ним и Дажьбог предложили немного урезать права Перуна и, оставив за ним громы и молнии, отдать мне битвы и победы. Перун, разумеется, бурно возражал. Мне стало его даже немного жаль. Сегодня у громовержца был явно не его день. Вначале Перуна лишили прав на столь долгожданный для него Кладенец, потом отобрали невесту, а теперь и вообще хотят урезать права лишь до начальника электрических явлений в атмосфере. Многовато для одной ночи!

Но Перун был парень не робкого десятка и сдаваться просто так не собирался. Он не только огрызался, он и сам нападал на обидчиков.

— А с чего вы на меня вдруг ополчились? Пусть Белес, к примеру, потеснится. Он у нас всегда добрый за чужой счет! Сам-то ведь бог богатства, сытости да скота, вот пусть скот Посланнику и отдаст!

Услышав это, я чуть не упал! Этого мне еще не хватало — быть богом скота! На богатство или уж в крайнем случае на сытость, я бы, наверное, согласился, но патронировать коров и коз — это слишком! Однако никто моего мнения сейчас и не спрашивал. Перебранка была в полном разгаре. К моему удовлетворению, Белес в нескольких непечатных выражениях лихо отмел все посягательства на столь любимый им рогатый скот. Снова начали обсуждать Перуна, стараясь оттяпать у бедолаги или войны, или победы. Тот героически отбивался, не желая расставаться ни с тем, ни с другим.

— Зачем Посланнику какие-то войны или победы, ведь у него есть Священный Меч! Вот пусть им и командует! — кричал, надрывая два своих горла, загнанный в угол громовержец.

Шальная идея Перуна внезапно всем понравилась. Зверобоги сразу же успокоились и единогласно проголосовали за назначение меня богом Священного Меча, а заодно и всех мечей вообще! Это было потрясающе — стать богом своего же меча, пусть даже и самого необычного! Все сразу повеселели, даже Перун. Назначение меня богом Меча не затрагивало ничьих интересов.

— Теперь ты наш брат, мы назначаем тебя младшим внуком Дажьбога! — торжественно объявил мне старец Сварог. — А сидеть ты будешь пока в крайнем дальнем углу по правую руку от меня! Если впоследствии совершишь подвиги во славу нашей семьи, то переместишься поближе!

Сам Дажьбог, назначенный мне в дедушки, удовлетворенно кивнул головой, показывая, что согласен с приобретением нового внука.

Итак, отныне я уже не человек, а самый что ни есть настоящий бог, хотя, судя по всему, пока и самый незначительный по рангу. Теперь мне стал ясен и порядок среди богов: ближе к верховному сидят как бы орденоносцы, а в отдалении — не отмеченные никакими отличиями. У меня появилась реальная перспектива продвижения по иерархической лестнице к большим высотам. Увы, и здесь, как и везде, шла упорная и не прекращающаяся ни на минуту борьба за власть. Как стар мир! Как незыблемы его принципы!