Младший научный сотрудник 7 - Сергей Тамбовский

— Зачем?

— Надо, — ушел я от ответа.

— Это тебе надо, — логично отвечал Готлибович, — а БТР на мне числится. Так что если объяснишь свои хотелки, то я войду в твое положение… может быть…

— В прошлой жизни я там одно дело не доделал, — решил раскрыться я.

— Какое? И вообще что это из тебя слова клещами тащить надо — раз начал, то доводи начатое до конца, — слегка рассердился он.

— Понимаешь, коллега, — опять вернулся я на более близкую форму общения, — сегодня ночью там должен быть сесть один самолетик… и с ним как раз и связано мое недоделанное дело.

— Дай угадаю, коллега, — ухмыльнулся Горлумд, — самолетик этот именно тот, про который сейчас в новостях сказали — угадал?

— Как в воду смотрел, коллега, — ответил я.

— Тогда тебе, собственно, и незачем ездить в аэропорт Елизово…

— Почему? — недоумевающе спросил я.

— Да потому что все пассажиры и пилоты этого корейского Боинга сидят в нашем лепрозории… вон там, в бараке номер шесть.

— Не может этого быть, — пробормотал я, — зачем здоровых людей запихивать в одно место с больными, при этом больными инфекцией, передающейся воздушно-капельным путем.

— Да потому что больше некуда их девать было, — предельно откровенно объяснил Готлибович, — а передача лепры по воздуху это миф… она только при тесном телесном контакте передается.

— А когда их освободят, — не стал сразу сдаваться я, — что они расскажут про СССР? Что у нас тут ГУЛАГ пополам с принудительной психиатрией?

— А кто сказал, что их освободят? — обезоружил меня Горлумд, — и что они что-то там расскажут?

— Логично, — не смог не согласиться с ним я, — ну тогда вводите меня в курс дела, буду приступать к исполнению своих служебных обязанностей.

— Для начала тебе надо поговорить со старшим из этого корейско-американского десанта…

— Дай угадаю, коллега, — отзеркалил я ему недавнее глумливое обращение, — а зовут этого старшего сенатор Макдональд.

— Не угадал, — торжествующе отвечал он, — его зовут Джозеф Лау, он какой-то там богач из Гонконга, если я ничего не перепутал.

— Помню такого, — наморщил лоб я, — а пускай они оба сразу приходят, и китаец этот, и Макдональд… вместе со своей закусочной…

Но поговорить с таким уважаемыми людьми мне не удалось, потому что над лагерем душераздирающе завыла сирена.

— Что это? — спросил я.

— Ааа, — с отвращением на лице ответил он, — опять воздушная тревога — очередной подарочек из Плесецка летит.

— Стоп, — притормозил его я, — ракетный полигон же гораздо севернее, в районе Ключей…

— Это может в твоей прошлой биографии он там был, а сейчас по соседству — пойдем в убежище.

— И кому в голову пришло строить лепрозорий на ракетном полигоне, — задал я риторический вопрос в воздух, он и остался там висеть без ответа.

Бараки в этом лепрозории были хлипкими и неустойчивыми даже на вид, как будто сошли с иллюстраций книг об ужасах ГУЛАГа. А вот бомбоубежище оказалось крепким и отлично обустроенным, видно, что денег на него не пожалели. Снаружи это выглядело как вход в погреб или подземный, допустим, гараж — строение со скошенной под углом крышей. А внутри надо было одолеть аж два лестничных марша, затем появился серьезных размеров предбанник, оборудованный тремя герметичными дверьми.

Мы с Готлибовичем чуть ли не первыми спустились вниз, я, было, торкнулся в ту дверь, что вела прямо, но он придержал меня за рукав и направил в левую сторону.

— Вот это помещение для специалистов и привилегированных пациентов, — сказал он, мы и зашли туда по очереди. И первым делом я увидел там сидящих на лавочке сенатора Макдональда и миллиардера Лау. А рядом притулилась Нина… ну да, та самая Ниночка, у которой сначала была жгучая любовь с Наумычем, а потом со мной.

— Привет, Нинель, — помахал я ей рукой, но она сделала удивленное лицо.

— Мы знакомы? — холодно спросила она.

— А как же, — я оглянулся на Горлумда в поисках поддержки, — скажи хоть ты ей, Готлибович, что мы в одном отделе работали.

— Не знаю я ничего, а с вашими отделами знаком очень поверхностно, — и он отошел к Макдональду, а я продолжил беседу с Ниной.

— Наверно ошибся, — сдал я немного назад, — ты… то есть вы очень похожи на коллегу по службе… вылитая Нина Брагина.

— Меня зовут Рита, — поправила она, — и фамилия другая.

— Тогда я приношу свои извинения, — и я присел на соседнюю лавочку, изо всех сил пытаясь связать ускользающие смысловые ниточки в хоть какой-то приемлемый клубочек.

Глава 27

Заводской район

Заводской район и все-все-все

Примерно час у меня ушел на поездку на шестидесятом автобусе. Рядом, кстати, висела на поручне девочка Вика из отдела кадров, но на меня она даже не взглянула ни разу, из чего я сделал вывод, что и тут действительность слегка так отретушировалась…

Нет, я вру, конечно, смотреть-то она на меня смотрела, но никаких признаков узнавания не проявила. Ну и ладно, так даже лучше — одни неприятности от нее в прошлый раз были.

А вот во дворе моего дома все осталось неизменным, как я понял, взглянув на сидящего на бортике песочницы дворового хулигана Игорька. Увидев меня, он подскочил в воздух, как освобожденная из зацепа пружина, и направился в мою сторону развинченной босяцкой походкой.

— Петюня, — воскликнул он хриплым басом, — ты мне два червонца должен — когда отдашь?