Три сестры - Хезер Моррис

как всех отправляют в крематорий? Пожалуйста, Циби, прошу тебя, можем мы перейти в Освенцим? – умоляет Ливи.

– Нет! – Циби неумолима. – Я должна найти способ вычеркнуть наши имена из списка.

– Потому что тебе приснилась мама?

– Да.

– А как же я, Циби? – негодует Ливи. – Я не сон, я настоящая!

– Ты должна мне доверять, нам надо остаться здесь. Не знаю почему, но надо.

Глаза Ливи потухли, и у нее несчастный вид.

– Я жива только благодаря тебе, Циби. Без тебя я не выжила бы. – Она опускает глаза. – Если ты говоришь, нам надо остаться, значит надо.

Циби обхватывает лицо Ливи ладонями:

– Сколько раз говорить тебе, что ты сильнее, чем думаешь. И твоя выдержка придает мне сил.

– Как выглядела мама в твоем сне?

Ливи вдруг кажется Циби совсем юной.

– У нее был счастливый вид, котенок. Я чувствовала аромат ее духов. Она теребила свое обручальное кольцо. Ты же помнишь, как она всегда вертела его на пальце? Она говорила, что это дает ей ощущение того, что папа еще с нами.

– Значит, мы останемся здесь, Циби, не волнуйся. Мама всегда права.

Три дня спустя наступает очередь Ливи будить Циби. С того дня, как Циби приснилась мама, она стала опять похожа на себя, и Ливи довольна.

– С днем рождения, Циби, – шепчет она.

– Откуда ты знаешь, что сегодня мой день рождения? – приподнимаясь на нарах, спрашивает Циби.

– Два дня назад я увидела календарь на столе одного нациста и спросила его, какое число, а потом подсчитала, что сегодня твой день рождения.

– Спасибо, Ливи. – Циби устало улыбается. – Наверное, мы можем отпраздновать то, что я дожила до очередного дня рождения.

– Хочешь загадать желание?

– Не очень. – Циби усмехается. – Каждое желание, загаданное за последние два года, разочаровывало меня. – Она обводит рукой помещение. – Мы по-прежнему просыпаемся каждое утро в этом месте.

Ливи медленно качает головой:

– Ну ты можешь сказать Фолькенрат, что у тебя сегодня день рождения, и она разрешит тебе взять еды из какой-нибудь посылки.

– Не думаю, что ей есть дело до моего дня рождения.

– Ладно. Значит, получишь поздравление от меня. С днем рождения, Циби!

Циби долго не выпускает из объятий младшую сестру.

– Неужели мне действительно двадцать один? – шепчет она на ухо Ливи.

– Моей старшей сестре двадцать один год.

– Ух ты!

По дороге на почту Циби догоняет Леа. Она из другого барака, но Циби знает ее по Вранову. Леа привезли в Освенцим через несколько месяцев после Циби и Ливи. Циби знает, что Леа работает в крематории, хотя они никогда не обсуждали, что именно она там делает.

– Циби, постой! Я тебя искала. Мне надо кое-что тебе сказать. – От волнения Леа задыхается, ее распирает от новостей.

– Говори! – У Циби сжимается сердце.

– Это Магда! Я видела Магду! – улыбаясь, говорит она, и Циби цепенеет. – Говорю тебе, это была Магда. Я уверена.

Циби с трудом сглатывает, лицо начинает гореть, и на миг туман застилает ей глаза. Она хватает Леа за плечи и трясет ее.

– Почему ты не сказала мне раньше?! – кричит Циби. – Говори, где ты ее видела!

– Циби, отпусти меня! – Леа высвобождается и растирает руки. – Говорю тебе, я искала тебя. Я видела ее три дня назад.

– Леа, ты знаешь, что сегодня мой день рождения? – Циби становится подозрительной. Как могло случиться, что Магда здесь, а она не почувствовала присутствия сестры? – Ты ведь не такая жестокая, чтобы сказать о Магде только из-за моего дня рождения?

– Нет! Это ужасная мысль. Я не нацистка, Циби.

– Прости, Леа. – Циби стыдно, но потом, вспомнив, где работает Леа, она пугается. – Ты ведь не видела ее рядом с крематорием?

– Нет. То есть не совсем. Я сама была около крематория, но видела отбор, который происходил около станции. Там я ее и увидела.

– А мама и мой дед?

– Я их не видела, но это не значит, что их здесь нет. Просто я их не видела.

– Ты знаешь, где она сейчас?

Циби вдруг становится невтерпеж. Она оглядывается по сторонам, словно Магда может стоять где-то в тени, готовая выскочить и заявить о своем присутствии.

– Я знаю только, что она среди выживших и их отправили в семейный лагерь, но я не знаю, остались ли они там. Она где-то здесь, Циби. Не сомневайся.

Циби привлекает девушку к своей груди и крепко обнимает ее:

– Леа, это лучший подарок ко дню рождения из тех, что я получала.

Испытывая жгучее желание рассказать Ливи о Магде, Циби решает все же ничего не говорить, пока наверняка не узнает, что Магда здесь и она жива.

И снова Циби пытается сосредоточиться на работе, мысли скачут, но на этот раз не из-за подавленного настроения, а из-за растущего стремления выяснить, где находится Магда. А потом она хватается за одну возможность. Развернув большую посылку, содержащую не только еду, но и женскую одежду, Циби проверяет, жив адресат или мертв. Она знает, что в семейном лагере живых из Терезиенштадта не осталось, но все же проверяет. Имя перечеркнуто красной чертой. Циби также знает, что, по словам Леа, в семейный лагерь только что поступили те, кто прошел отбор. Если Магда где-нибудь и находится, то только там.

Циби относит посылку в кабинет Фолькенрат:

– У меня есть посылка, которую надо доставить в семейный лагерь. Можно мне отнести ее?

– Делай свою работу, – следует краткий ответ.

Циби издает вздох облегчения.

Идти или бежать? Циби то идет, то бежит. Чем больше времени проходит, тем явственнее становится, что она скоро воссоединится с сестрой. Подходя к лагерю, Магда замедляет шаг, подготавливая себя к тому, что там найдет. Она решает ничего не говорить Ливи, если Магды там нет. Прямо сейчас она больше всего страшится встречи с младшей сестрой, поскольку семейный лагерь находится всего в нескольких метрах от того места у ворот, где каждый день стоит Ливи.

У ворот лагеря надзирательница настаивает, что сама передаст посылку. Она читает имя и говорит Циби, что человека, которому она адресована, здесь нет, что здесь нет никого из Греции. Циби говорит ей, что Элизабет Фолькенрат лично попросила ее доставить этот пакет. Надзирательница задерживает на ней взгляд, но потом неохотно пропускает.

Циби заходит в первый барак и выкрикивает имя Магды, а потом переходит к следующему. Девушки и женщины одеты в штатскую одежду и пока все с волосами. Ненадолго, мрачно думает Циби. У многих на голове шарфы, мешающие Циби разглядеть густые каштановые волосы Магды. Дважды Циби кажется, что увидела сестру, но ее ждет горькое