Темное предсказание - Мелисса Марр

«Лучше так, чем сидеть и пялиться в одну точку».

Если посмотреть со стороны, многие бы ему позавидовали. У него есть любовь, здоровье. Денег полно. Есть друг, почти брат. Но он — смертный и потому может все это потерять. Без Айслинн его связи с фэйри оборвутся сами собой. Не будет больше концертов на речном берегу. Не будет никакой магии. Правда, у него останется магическое зрение, но тем ужаснее видеть то, что тебе никогда не получить. Потерять Айслинн означало потерять все.

Если она бросит его, здоровье и прочие блага не будут ровным счетом ничего значить. А если не бросит, он — смертный и недостаточно силен, чтобы находиться в ее мире, не подвергая себя опасностям. Но даже если он станет достаточно сильным, его все равно ожидают старость и смерть, а Айслинн будет жить дальше.

Он смотрел на разбросанные по полу книга. Ни в одной он не нашел ответа.

«Сплошные общие фразы».

Он прошел на кухню.

«Бесполезная болтовня».

Он расколотил о стену всю бьющуюся посуду, пощадив лишь две чашки и заварочный чайник, купленные Айслинн. Потом молотил по стене кулаками, пока в кровь не содрал кожу. Легче не стало, но это все же лучше, чем… что? Черт, он даже не мог придумать сравнения.

Но долго находиться среди хаоса он тоже не мог. Словно опомнившись, он принялся наводить порядок. Собрать черепки и сложить на полку книги было куда проще, чем разобраться в своих чувствах. Сет не желал и думать о жизни без Айслинн. Должен же существовать какой-то ответ. Должен. Только Сет его не знал.

Но он найдет ответ. Он не может потерять все. Ни сейчас, ни в будущем.

Он послал Айслинн эсэмэску: «Разбираюсь с собой, поговорим позже». Хождение по узкому пространству его дома не помогло. Обычно он не тяготился своим вагонным жильем, но сегодня ему было тесно здесь. Выходить наружу, видеть фэйри и делать вид, что у него все замечательно, гоже не хотелось. Сет прекрасно знал, чего он хочет и чего не хочет. Он только не знал, как осуществить желаемое. А пока у него не появился план, находиться среди фэйри и чувствовать себя гостем… сейчас такое казалось ему жестокостью.

В дверь постучали. Это был один из стражников Летнего двора, явившийся узнать, дома он или нет. Сет даже знал, кто пришел, и потому крикнул:

— Убирайся, Скелли!

— Может, тебе пойти куда-нибудь, выпить для настроения? Хочешь, мы посидим с тобой? Мы будем сменяться, чтобы тебе не надоедать.

— Оставьте меня в покое. Это мое самое большое желание на этот вечер.

Скелли кивнул. Он стоял в проеме двери и уходить пока не собирался.

— Знаешь, девчонки не хотели тебя обижать. Они просто…

Скелли умолк, как умолкают иностранцы, перебирая в памяти чужие слова, прежде чем их произнести.

— Они от тебя в восторге. Это как… твой змей.

— Как Бумер?

— Тебе хорошо в его присутствии?

— Да, — слегка улыбнулся Сет. — С Бумером мне веселее.

— Вот и девчонкам веселее, когда ты рядом.

Фэйри на заброшенных подъездных путях, среди разного железнодорожного хлама. Нелепое зрелище. Фэйри только что сравнил его с ручным удавом. Сет должен был бы рассердиться. Но Скелли отличался бесхитростностью и пришел с добрыми намерениями. Он не виноват, что у фэйри иные представления о доброте.

— Они волнуются, что ты можешь уйти, как Ниалл.

Приятно, конечно, когда кто-то пытается тебя утешить. Но все-таки противно, если при этом тебя сравнивают с Бумером.

Сет постарался сохранять на лице бесстрастие. Он кивнул Скелли и сказал:

— Что ж, интересно было узнать.

Скелли был тощим, как жердь. Из всех стражников он один решался говорить о чувствах. Аномалия среди фэйри.

— Наш двор тебя любит, — сказал стражник. — Наша королева счастлива, что ты рядом с ней.

— Я знаю. — Сет махнул рукой другим стражникам, толпящимся поодаль. — Но сейчас мне надо побыть одному. Расслабиться и все такое.

— Мы будем рядом.

— Конечно.

Сет закрыл дверь и улегся. Несколько часов подряд он добросовестно пытался заснуть. Сон не шел. Перевозбужденный мозг не желал сбавлять обороты. Тогда Сет попытался сжечь накопившуюся энергию. Он стал отжиматься от пола, затем выскочил наружу и дополнил отжимания подтягиваниями и «уголками» на самодельном турнике. Физическая усталость не принесла душевного облегчения.

«Нужно куда-нибудь пойти».

Сет посмотрел на часы. Первый час ночи. «Воронье гнездо» еще было открыто. Он стал торопливо одеваться, потом так же торопливо завязал шнурки ботинок. На мобильник пришла эсэмэска: «Увидимся завтра?»

«А готов ли я увидеться с ней завтра?»

Обычно в сообщениях не стоял вопросительный знак. Раньше даже такого вопроса не возникало.

«Может, она узнала про парк? Или хочет спросить насчет Ниалла? А может, решила поговорить о Кинане?»

Сет сомневался, что готов говорить с Айслинн на любую из этих тем. Сейчас точно не готов. А завтра? Большой вопрос. Ему требовался хоть какой-то план поисков Сорши. Ситуация и так не блестящая, а разговор с Айслинн, пожалуй, сделает ее еще хуже.

Он не стал отвечать на сообщение. Первым импульсом было: ответить. Взять и позвонить ей. Но вместо этого он оставил телефон на столе.

«Нет телефона — нет звонков и необходимости на них отвечать».

Сет зашагал в сторону «Вороньего гнезда». Трое стражников двинулись следом, но он не подал вида, что заметил их. Сейчас лучше не думать о своих постоянных няньках, иначе… и о разных «иначе» тоже лучше не думать.

Один стражник зашел внутрь бара — удостовериться, что в зале нет фэйри. Сет знал: пока он здесь, они будут толкаться у обеих дверей. На максимально позволенной ему «независимой дистанции».

«Когда меня оставят в покое?»

В зале он был предоставлен сам себе. Прошел почти час. Настроение ничуть не улучшилось, а стало даже хуже. Он думал о чем угодно, только не о планах поиска Сорши. В зале сидели его друзья. Точнее, бывшие друзья. После того как он стал встречаться с Айслинн, они отпали сами собой. Можно было бы подойти, возобновить отношения, но Сету не хотелось увязать в разговорах.

В зале была и Дамали. Она не пела, а просто фланировала между столиками. Сет перехватил ее взгляд и улыбнулся. Она махнула рукой и вскоре оказалась возле его столика с двумя открытым и бутылками пива, одну из которых успела опорожнить более чем наполовину.

— Никак опять свободен?

Он покачал головой.

— Только поговорить, Дэ.

Когда-то он ее так называл — Дэ.

— Чертовски жаль. — Она присвистнула — Я думала, они потешались надо мной. Кого из них я задела сильнее? Костлявую цыпочку или угрюмого парня?