Артиллерия в Великой Отечественной войне - Александр Широкорад

Чтобы воспретить посадку транспортных самолетов, артобстрелу регулярно подвергались аэродромы противника, расположенные в кольце окружения. Особенно интенсивный огонь велся в ночь с 9 на 10 января, когда вся дальнобойная артиллерия 24, 66, 62-й и 64-й армий подвергла обстрелу аэродромы, штабы и другие важные цели в глубине обороны противника.

Наступление войск Донского фронта началось 10 января 1943 г. мощной артиллерийской подготовкой. В 8 ч 55 мин точно по плану открыла огонь вся артиллерия, сосредоточенная на участках прорыва. Передний край обороны противника покрылся сплошными разрывами снарядов и мин.

В 9 часов после заключительного 5-минутного огневого налета, который в полосе 65-й армии был особенно мощным, танки с посаженными на них десантами, а за ними и пехота перешли в атаку. Наступавшая пехота, не задерживаясь, прошла передний край обороны противника и, сопровождаемая огневым валом, продолжала продвигаться вперед.

Артиллерия стрелковых полков, а также истребительно-противотанковые артполки все время действовали в боевых порядках пехоты и прямой наводкой уничтожали огневые точки противника, обеспечивая продвижение нашей пехоты и танков.

Артиллерия групп поддержки пехоты и дальнего действия в течение первого дня поддерживала наступление пехоты огнем с основных огневых позиций, которые были сменены лишь в ночь на 11 января на рубеж, где был передний край обороны противника.

Любопытные подробности действия артиллерии Донского фронта сообщил В.И. Казаков: «Соединения 21-й армии, вошедшей в ноябре в состав Донского фронта, три дня с переменным успехом вели бои за Пять курганов. И все же высота осталась у противника. После двухдневного перерыва наступление на высоту возобновилось, но и на этот раз наши части не добились решительного успеха.

Перипетии этой небольшой операции, думаю, полностью сохранились в памяти ее участников. Первоначально выбить противника с Пяти курганов было поручено 293-й стрелковой дивизии, которая перед этим понесла большие потери в ходе нашего контрнаступления. Ее усилили семью артиллерийскими полками всех типов и двумя полками «катюш». Такого большого количества артиллерии, пожалуй, не получала ни одна дивизия даже в более поздних операциях. И все же эта дивизия не выполнила поставленную задачу, а только увеличила свои потери. У нее совершенно не осталось сил для активных боевых действий, и она была выведена в тыл для пополнения и приведения в порядок.

На смену пришла 252-я стрелковая дивизия под командованием полковника Анисимова… В его распоряжении осталась вся артиллерия усиления, сведенная в одну группу, во главе с командиром 275-го гаубичного полка энергичным и решительным подполковником А.И. Телегиным»[81].

По словам Телегина, «293-я дивизия вела бой без предварительной тщательной разведки, не имея достаточных сил. Ведь на каждого пехотинца приходилось чуть ли не по 3–4 орудия. И вот такая ослабленная дивизия пыталась овладеть одновременно всеми пятью курганами. Хотя артиллерии было много, использовалась она, прямо скажем, плохо. Цели не были достаточно разведаны, и дивизионы полков вели огонь по площади, да к тому же распыляли его по всему фронту. По всем этим причинам огонь артиллерии и не дал должного эффекта…

И не нужно брать сразу все пять курганов. Самый трудный и важный – левый. Вот его и нужно захватить, а остальные потом и сами не удержатся. Для поддержки роты я выделю одну тяжелую батарею 152-миллиметровых гаубиц и снарядов не пожалею. Да очень много снарядов и не потребуется…»

А 17 декабря все произошло примерно так, как предполагал Телегин.

Назначенная командиром дивизии рота хорошо подготовилась к выполнению задачи. Не подвел и Телегин: выделил для поддержки стрелков 1-ю батарею своего полка под командованием старшего лейтенанта Нетудыхатко, очень удачно выбрал для нее огневую позицию и наблюдательный пункт.

В назначенное время батарея открыла огонь по кургану. Артиллеристы обстреливали противника методично, не торопясь и все время корректировали огонь. С наблюдательного пункта было хорошо видно, как тяжелые снаряды вспахивали курган. Уже через 20–30 минут немцы начали покидать свои блиндажи и траншеи, ища спасения где-то за высотой.

Батарея вела огонь около часа и израсходовала всего 60 снарядов. Этого оказалось достаточно. Еще не рассеялся дым от последних разрывов, а пехота уже поднялась в атаку»[82].

Далее Казаков пишет о неудачной операции по овладению Мариновкой и Атаманским, которую 21-я армия проводила 19 декабря «с целью срезать тактически выгодный клин и вплотную подойти к основному рубежу обороны противника. В ней участвовали 51-я, 52-я гвардейская и 96-я стрелковые дивизии, 1-я артиллерийская дивизия в составе семи полков и отдельный 648-й пушечный артиллерийский полк.

На узком участке фронта было сосредоточено 172 орудия. Большую часть их – 139 орудий – командующий артиллерией армии Д.И. Турбин приказал выставить для стрельбы прямой наводкой. Он был большим поборником такого использования артиллерии и потому назначил для этой цели куда больше орудий, чем требовала обстановка. Никакого плана действий артиллерии он не составил, видимо, считая его излишним при столь ограниченной задаче. И это привело к печальным результатам. Почти полторы сотни орудий не получили конкретных задач. В результате некоторые орудия без всякой нужды стреляли по одним и тем же целям, только мешая друг другу. В то же время многие важные цели оказались без всякого огневого воздействия.

Операция закончилась очень быстро. После двадцатиминутной артиллерийской подготовки пехота и танки еще не подошли к исходному рубежу для атаки. Пришлось продлить огонь еще на десять минут. С самого начала потеряв темп наступления, пехота, встреченная огнем уцелевших фашистских автоматчиков, не по шла в атаку, хотя отдельные бойцы уже ворвались в Мариновку. Из 26 танков только 5 прорвались до Атаманского, а остальные из-за различных неисправностей не смогли принять участие в наступлении»[83].

Следует заметить, что германская артиллерия в Сталинградском котле находилась в весьма печальном состоянии. Об этом хорошо написал участник боев из 16-й танковой дивизии: «У немецкой артиллерии были связаны руки. Снаряды для артиллерии крупных калибров самолеты не доставляли. В батареях легких орудий был установлен лимит суточного расхода – 16 снарядов, для тяжелых пехотных орудий – два выстрела. Даже с боеприпасами для стрелкового оружия приходилось обходиться бережно. Причина этого была в том, что вместо требовавшихся обещанных 500 т грузов в первые дни декабря авиация доставляла окруженным не больше 100 т. При этом в декабре под Сталинградом было потеряно 246 транспортных самолетов. Артиллеристы подрывали свои орудия, брали в руки карабины и пулеметы. В 1-м дивизионе 16-го артиллерийского полка начались занятия по пехотной подготовке»[84].

К исходу дня 24 января 1943 г., преследуя отходящего противника, части 64-й и 57-й армий подошли к юго-западной и западной окраинам Сталинграда. С утра 25 января начались упорные уличные бои. Засев в каменных домах, противник оказывал ожесточенное сопротивление, пользуясь главным образом ружейно-пулеметным огнем. В этих условиях большую помощь нашей пехоте оказали артиллеристы, которые, ведя огонь прямой наводкой бронебойными снарядами по амбразурам огневых точек, быстро уничтожали их.

26 января часть города, расположенная к югу от реки Царица, была полностью очищена от противника. В тот же день войска 21-й армии, сломив сопротивление врага северо-западнее города, вышли в районе Мамаева кургана и соединились там с наступавшей навстречу 13-й стрелковой дивизией 62-й армии. Таким образом, основная группировка противника оказалась разрезанной на две части: южную, в районе юго-западной части города, и северную, в районе заводов «Баррикады» и тракторного.

27 января войска 57-й армии после короткой артподготовки начали новый штурм города в северном направлении. Период боев с 27 по 30 января характерен действиями штурмовых групп, поддерживаемых отдельными орудиями полковой и дивизионной артиллерии и орудиями истребительно-противотанковых артиллерийских полков, которые выбивали противника из каждой отдельной улицы, дома и квартиры. Из-за малочисленности пехоты артиллеристам самим иногда приходилось атаковать отдельные объекты, для чего у орудий оставалось по 2–3 человека для ведения огня, в то время как остальные номера орудийных расчетов совместно с разведчиками действовали как пехота.

31 января сопротивление южной группировки противника было окончательно сломлено, командующий 6-й немецкой армией фельдмаршал Паулюс и его штаб были пленены.

Теперь нашим войскам предстояло разгромить группировку противника в северной части города, которая продолжала еще упорно сопротивляться. Эту задачу предстояло решить войскам 65-й армии, наносившей главный удар во взаимодействии с 21-й и 66-й армиями. Решающее значение в достижении успеха придавалось массированному огню артиллерии, которая должна была взять под перекрестный обстрел с севера, запада и юга всю территорию, занятую противником.