Академия 2 (СИ) - Шиленко Сергей

— Благодаря этому умению ты стал старшекурсником, хотя в укрощении зверей, если верить профессору Рамсин, ты тоже не отстаешь. Всех впечатляет твой выбор существ, вот скажи мне. Ты делаешь это специально или тебе просто везет? — тёмная эльфийка приподняла бровь, поддразнивая меня.

Сняв надоевший галстук с горла, обмотал его вокруг её шеи и завязал узлом, держа оба конца в своей руке.

— Смесь того и другого. Я искал дракончика — мне попался дракон, прятавшийся в колонии. И выбрал фалдона, когда увидел сломанную сбрую на седле одного из старших членов стада. Ну, я просто растянул ману в поисках чего угодно, а он, в общем-то, сам себя приручил, — ответил я, притягивая Антонину ближе к себе за галстук и целуя в подбородок. Затем прикусил её нижнюю губу между зубами и потянул, желая поцеловать глубже, и позволил ей немного отстраниться, почувствовав жар её бедер.

— Ангелина сама выбрала меня, а я лишь понял, что могу говорить с ней, когда она начала щебетать в первый день занятий.

Тоня со смехом откинула голову назад.

— Сильванская белка. О, для профессора Хопкинса это оказалось огромным сюрпризом! Единственный экземпляр, содержащийся в неволе, а он ошибся с полом после тридцати лет исследований! Знаешь, что он рекомендовал отправить тебя в одно из измерений, заросших сильванским лесом, в надежде, что ты поможешь ему изучить больше зверей? — промурлыкала она, наклоняясь вперед и прижимаясь к моей груди.

— М-м-м… — задумчиво протянул я, развязывая узел, скреплявший её блузку. Небрежно расстегнув шёлк, обнажил чёрный кружевной бюстгальтер. У тёмной эдьфийки перехватило дыхание, когда мои руки пробежались по её шелковистому животу.

— Я имею в виду, что не против этой идеи. Ангелина чудесна, и она сама решила быть со мной. Но если она скучает по дому, то заслуживает шанс найти его, — мне было немного грустно от этой мысли, и Антонина, похоже, это почувствовала. Она прижалась лбом к моему лбу.

— Иван, я не думаю, что Лина хотела бы уйти. Один из твоих талантов — восприятие связей, а у вас двоих по-настоящему глубокая связь, которая, кажется, проникает в самую душу. Какими бы силами ни обладала эта малышка, она посвятила себя тебе, — нежно сказала Антонина и принялась тереться грудью о мою голую кожу. Её губы поцеловали мой рог, я почувствовал возбуждение, когда она начала раскачиваться на мне. Я провёл рукой по юбке, приподняв её, нашёл трусики, и почувствовав, что там собралась влага, потянул их в сторону. Антонина застонала, когда мои пальцы проникли в неё и начали ласкать нежную кожу.

— О боже, да, да, любимый, это прекрасно… — промурлыкала она.

Тогда я другой рукой зацепил лифчик, и поднял его вверх, освободив её грудь.

— Есть что-то прекрасное в том, чтобы видеть Антонину полураздетой и выглядящей так, словно ей не терпится быть изнасилованной. Это потрясающе, — подумал я, наклонил голову, взял тёмный сосок в зубы и нежно прикусил.

— А-а-а! — задыхалась она, выгнув спину. Антонина прижималась грудью к моему лицу и тёрлась о бёдра. Одной рукой женщина расстегнула брюки, провела пальцами по затвердевшему члену и потянула его вверх. Затем начала скользить ладонью вверх и вниз по стволу, другой рукой держась за рог и целуя его. Она издавала негромкие стоны, доставляя мне удовольствие и поклоняясь моему телу.

— Ты такой сильный, любовь моя, ты опьяняешь меня. Я бы позволила тебе овладеть мной в любое время, даже если бы ты разрушил мою карьеру, — поклялась она.

Её слова возбуждали меня всё сильней, и я случайно укусил её грудь сильнее, чем намеревался. Тоня застонала громче, ещё крепче прижавшись ко мне, она яростно ласкала мой ствол, и подалась назад, давая возможность моей руке проникнуть в неё. Мой большой палец дразнил тугую попку, затем я ввёл его внутрь, и она задохнулась от удовольствия, снова и снова насаживаясь на мои пальцы.

Я заглянул тёмной эльфийке в лицо и переключился на грудь. Мой язык скользил кругами вокруг сжавшегося соска, а её голова откинулась назад, когда она лизала рог. Я совсем не чувствовал этого, но ей было приятно, поэтому я просто улыбнулся и сжал её сосок между губами. Антонина подалась вперёд и провела рукой по клитору, собирая влагу. Она давила на него, пока мой ствол не начал соперничать с её пальцами.

— Мой господин, можно я буду поклоняться вам? Мы не так много времени проводим вместе, — попросила Антонина, задыхаясь от страсти. Я схватил её за голову и притянул к себе для поцелуя.

— Не торопись, у нас ещё много времени, — шепнул я и снял с неё блузку.

Тёмная эльфийка медленно отклонилась назад и легла спиной мне на колени. Её волосы свисали до самого пола, а груди торчали вверх, когда она двигалась вверх и вниз по моему стволу. Я был поражён её гибкостью и взял её бёдра руками, удерживая и помогая опускаться до самого эфеса. Она открыто выставляла себя напоказ, и я провёл одной рукой по её груди, грубо сжав. Это движение вызвало у неё стон желания, и она задвигалась быстрее.

Моё собственное возбуждение в этой позе было не слишком сильным, но она компенсировала это тем, что мышцы её киски туго сжимали член. Мне оставалось терпеливо ждать, зная, что Антонина позаботится о том, чтобы и я получил своё удовольствие после того, как она развлечётся. Любуясь её прекрасными формами, я пожалел, что нет фотоаппарата, чтобы запечатлеть экзотическую красоту.

Она кончила с шепотом: — О! Клянусь богиней, да!

Антонина напрягла мышцы бёдер и живота, поднявшись и сев. Женщина потянулась ко мне, её руки обхватили мою шею, и она страстно поцеловала меня. Её язык требовательно исследовал мой рот, я ответил на поцелуй.

Затем она приподнялась и резко опустилась обратно. От силы удара её тело вздрогнуло. Заглянув мне в глаза, тёмная эльфийка повторила движение. Ещё и ещё раз. Вверх и вниз, дыхание участилось, она толкала себя, чтобы доставить мне удовольствие. Ухватившись за мои рога, выгнула спину, вдавив моё лицо в свои груди.

— Иван, сделай меня своей. Овладей мной. Пусть по моим бёдрам стекает твоя сила, — требовательно прошептала она.

Я ухватился за её ягодицы и поднялся на ноги. Через два шага мы ударились о перила балкона. Прижав её к каменным перилам, начал двигаться быстрее и сильнее. Она застонала от восторга, откинувшись назад и доверяя мне полностью, груди подпрыгивали при каждом толчке, и она смотрела мне в глаза, дергая свои соски.

Преданность в её взгляде поразила меня. Не было никаких сомнений, ни малейшего признака, чтобы она беспокоилась о том, что я могу ослабить хватку и уронить её с высоты.

Я издал стон и начал входить в неё ещё сильнее, следя за каждой судорогой, вызванной быстрыми толчками. Лицо, уши, даже грудь Антонины покраснели, она облизнула губы и простонала моё имя.

— Неужели она действительно хочет, чтобы я её обрюхатил? Это что, пустые разговоры, вызванные страстью? Но тогда почему она выглядит чертовски серьезной, — подумал я, погружаясь в неё всё глубже и глубже. Эта мысль не испугала меня, как ни странно. В голове возник образ Антонины с раздувшимся животом, и я кончил, прижимаясь к ней бёдрами и разрядившись в её скользкий канал. Она задыхалась и содрогалась, хотя я не был уверен, был ли это очередной оргазм или просто мысленное удовольствие.

— Спасибо, любовь моя, — прошептала она.

Я поднял её с перил балкона и отнёс в комнату. На возвышающихся у кровати колоннах висели шёлковые занавески, я протиснулся сквозь них, чтобы положить Антонину на спину в кровать и раздел её догола. Затем разделся сам, стоя над ней. Она часто дышала, и я наклонился, чтобы поцеловать её.

— Не могу быть полностью уверенным, что всё получится с первого раза, но мы можем не останавливать пробуя снова и снова, на на новые попытки и эксперименты у нас есть целая ночь.

Глава 29

Как бы я ни надеялся, последующие дни для меня слабо были похожи на праздничный, скорее всё было наоборот… Прибыл дирижабль с гербом Хейспиасуской империи, и всех преподавателей без предупреждения созвали на срочное собрание, в результате чего два дня не было занятий. Это могло бы показаться обычными выходными, вот только мне на герб пришло срочное сообщение ни в коем случае не выпускать Алису из башни Дома Ворона и это меня тревожило. Полуфея провела всё это время в бешеной учебе, успокаивая нервы и мучаясь от мысли, что стала причиной какого-то инцидента.