Вавилон легендарный и Вавилон исторический - Виталий Белявский

В 546 г. судьи царя Набонида до седьмого пота разбирали шумное дело раба Барики — или. Они начали с того, что спросили его, кто он такой.

— Я — гражданин, — не моргнув глазом, ответил раб.

— Докажи нам свое гражданство, — потребовали судьи.

Барики — или таких доказательств не имел и сознался:

— Я совершил два побега из дома моего господина, и много дней меня не было видно. Я с перепугу сказал: «Я — гражданин». У меня нет гражданства: я — раб, выкупленный моей госпожой Гагой за серебро.

Однако судьи снова не поверили Барики — или. Потратив немало сил и подняв массу документов, они все—таки выяснили его настоящую биографию.

Барики — или и его мать Апатшу некогда действительно были рабами матроны Гаги из Хурсаг — каламмы. В 1570 г. Гага отдала Барики — или в залог за 28 сиклей (235,6 г) серебра Ахи — нури, сыну Набу — надин — ахи, но раб оказался настолько непутевым, что новый хозяин поспешил вернуть его прежней госпоже. Тогда Гага, ее муж Пир’у и двоюродный брат мужа Зерия, посоветовавшись, продали раба 11 июля 566 г. с аукциона за 23 сикля (193,6 г) серебра Набу — зер — укину, сыну Бэл — иддина, потомка жреца бога Эа. Покупатель взял с них поруку за то, что раб не убежит. Но Барики — или бежал и пребывал в бегах около четырех лет. Гага вынуждена была вернуть покупателю деньги и снова принять раба, когда того поймали. 1 апреля 562 г. она, ее муж и деверь заняли у Курбанни — Мардука, сына Бэл — нацира, потомка Магната, 20 1/8 сикля (180 г) серебра, отдав ему в залог рабыню Апатшу и ее сына Барики — или. Кредитор взял Апатшу к себе в услужение, но от ее сына отказался. Гаге еще раз пришлось выкупить Барики — или. Наконец она нашла средство избавиться от раба: отдала его в приданое своей дочери Нупте. Та же, хлебнув с рабом лиха через край, поспешила подарить его своему сыну Забаба — иддину и своему мужу Иддине.

Однако и мужская рука оказалась не в силах совладать со строптивым рабом. Как только Гага и Нупта скончались. Забаба — иддин и его отец Иддина поспешили продать Барики — или в Вавилон. «Счастливым» обладателем раба стал молодой Итти — Мардук — балату, наследник дома Эгиби, тогда только что делавший первые шаги на деловом поприще под руководством отца. Барики — или ознаменовал свое прибытие в Вавилон новым побегом. А вскоре выяснилось, что его разыскивает семья Ахи — нури, в залоге у которой он был еще в 570 г. и, видимо, что—то там натворил. После длительных поисков сыщик Бэл — риманни поймал Барики — или, и тот предстал пред судьями. Суд признал Барики — или рабом и отдал семье Ахи — нури, у которой Итти — Мардук — балату пришлось выкупать его.

Не меньше хлопот семье Эгиби принесла покупка раба Ина — кате — Бэл — шакина. На этот раз впросак попал сам многоопытный Набу — аххе — иддин, отец Итти — Мардук — балату. Ина — кате — Бэл — шакин проживал в славном городе Сиппаре. Его господин Силим — Бэл занимался темными делами на землях местного храма Эбаббарры. Раб следовал по его стопам. В 550 г. в компании с двумя такими же прощелыгами, как он сам, Ина — кате — Бэл — шакин подрядился доставить на царский склад чеснок, собранный на храмовых землях гражданином Бэл — ибни. Получив чеснок под поручительство господина, раб и его приятели бесследно исчезли. Бэл — ибни случайно нашел его только через восемь лет и привлек к суду, на котором вскрылись интересные детали, достойные пера Лесажа.

Оказывается, еще в 555 г., за пять лет до упомянутых деянии Ина — кате — Бэл — шакина, Силим — Бэл продал его семье Эгиби. Новые господа купили раба через посредство своего приказчика и даже не поинтересовались, чем он занимается: раб исправно платил дань, и господа оставались им довольны. Таким образом, в 550 г. Ина — кате — Бэл — шакин и его бывший господин Силим — Бэл умышленно обманывали Бэл — ибни. Отвечать же за них теперь, в 542 г., должен был Итти — Мардук — балату, ставший собственником раба после кончины отца. Ему же пришлось и расплачиваться с Бэл — ибни. Что же касается Ина — кате — Бэл — шакина, то на склоне лет он угомонился и стал земледельцем в имении семьи Эгиби на Новом канале под Вавилоном. В 523 т. Итти — Мардук — балату передал его в собственность своему младшему брату Нергал — этиру.

В архиве семьи Син — или сохранился уникальный документ, представляющий особый интерес для нас, русских. Он известен ассириологам под шифром VAS IV 27. Вот его перевод:

«До установленного срока Набу — шум — уцур, сын Набу — кузуб — илани, потомка Магната, должен отдать Бабуну, дочери Икиши, жене Табии, 1 мину 22 сикля (690 г) серебра, а та должна вернуть и отдать Набу — шум — уцуру купчую, по которой она увела от Набу — ах — иддина за установленную стоимость (рабов) Набу — буллита и Набу — шарру — уцура. Набу — шум — уцур должен до установленного срока отдать Бабуну мертвых и беглых рабов Набу — мушаллима и серебро. После установленного срока рабы принадлежат Бабуну. (Имена двух свидетелей и писца.) Вавилон, 18 ташриту 38–го года Навуходоносора, царя Вавилона (23 октября 567 г.)».

Бабуну — это уже известная нам матрона Баба — шаррат, а Набу — шум — уцур — работорговец — профессионал. Бабуну купила у него мертвых и беглых рабов. Трудно сказать, зачем они понадобились ей, но факт остается фактом: Павел Иванович Чичиков не был оригиналом — вавилонянка Бабуну торговала «мертвыми душами» ровно за 2409 лет до выхода в свет бессмертной поэмы Н.В. Гоголя!

Цены на рабов зависели от их возраста, профессии, личных качеств, условий продажи и от колебаний стоимости живого товара. Так, например, раб Бэл — цуле — шиме при залоге на условиях антихрезы был оценен в 30 сиклей (252,5 г) серебра, а при продаже — в 52 сикля (437,6 г) серебра. Раб Ша — Бэл — лишши за свою долгую и нелегкую жизнь сменил семь хозяев. Его продавали четыре раза, и его цена менялась в зависимости от возраста: в 593 г. за него, еще юношу, заплатили 59 сиклей (497 г), в 586 г., когда он был в расцвете сил, — 62 сикля (522 г), в 576 г., за уже пожилого, — 51 сикль (429 г), а в 548 г., за старика, — только 22 сикля (185 г) серебра.

Средняя цена на рабов постепенно росла. В первой половине VI в. взрослого раба-мужчину можно было купить за 50–60 сиклей (421–505 г), рабыню — за 30–50 сиклей (252,5–421 г), ребенка — за 15–20 сиклей (126–168 г) серебра. В 20–х годах, при царе Камбизе, взрослый раб уже стоил 60–120 сиклей (505–1010 г), рабыня — около 60 сиклей (505 г) серебра. Десятилетие спустя стоимость раба-мужчины достигла 120–150 сиклей (1010–262,5 г), рабыни — 60–120 сиклей (505–1010 г) серебра, т. е. выросла по сравнению с серединой VI в. в 2–3 раза, что было вызвано падением курса серебра, но не сокращением притока рабов в страну извне.

Итак, раба надо было купить. Но купить раба еще не значило создать производство. Для этого от рабовладельца требовались дополнительные расходы. «От того, что он купил раба, он еще не в состоянии сразу эксплуатировать раба. Эту возможность даст ему лишь дальнейший капитал, который будет помещен им в само рабовладельческое хозяйство», — писал К. Маркс. Вавилонские рабовладельцы хорошо усвоили эту тонкость политической экономии на практике. Жизнь научила их считать, а, научившись считать, они открыли, что рабский труд из — под палки отличается очень низкой производительностью. И они еще в седой древности отыскали способы поднять рентабельность труда рабов. Широкое распространение подобные способы получили, однако, только в эпоху столпотворения.

Одним из таких способов была отдача рабов в наем. Их нанимали и в качестве прислуги (особенно рабынь), и для отбывания трудовой повинности, и на земляные работы, и для работы в имениях, мастерских, на судах, и т. д. Срок и условия найма были различными. Обычно наниматель не только платил господину за раба «дань» (mandattu), но и брал на себя обеспечение раба пищей, одеждой и жильем. Выгоднее было отдавать внаем квалифицированных рабов. Поэтому рабовладельцы часто отдавали рабов в обучение ремесленникам, о чем уже говорилось выше. Разновидностью найма рабов, причем найма принудительного, являлась ссуда под залог раба на условиях антихрезы: раб отрабатывал кредитору проценты на ссуду, полученную господином.

Отдача раба в наем не меняла характера его труда. Раб по—прежнему оставался «говорящим орудием». И тем не менее рабовладелец и наниматель получали определенный выигрыш. Рабовладелец освобождался от затрат на использование и содержание раба, т. е. экономил на основном и оборотном капитале. Он тратился только на покупку раба и получал без дальнейших затрат прибыль в виде дани, которая составляла около 20 % годовых от стоимости раба в год, так что за пять лет раб полностью окупал себя, и в дальнейшем господин получал уже чистый доход. Наниматель же экономил на капитале, необходимом для покупки раба и составлявшем весьма крупную долю основного капитала. Таким образом, он получал возможность начать производство с меньшим наличным капиталом, не тратясь на покупку раба.