Во мраке бытия - Рон Хаббард

Хеллер искренне поблагодарил его, и когда они выехали на дорогу, в зеркале заднего обзора можно было долго видеть приветливо машущего им вслед парня. На прощание и Хеллер дважды нажал на сигнал, и автомобиль понесся в сторону Вашингтона.

«А ведь Вашингтон, — внутренне простонал я, — самый насыщенный полицией город на всей планете».

Я начал всерьез подумывать о том, что сейчас самое время засесть за составление завещания. А оставить мне было что: партия золота, которая вот-вот должна прибыть сюда, причитающаяся мне доля со строительства госпиталя и, конечно же, танк. Вся беда в том, однако, что мне некому было оставлять все это добро. Еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким одиноким и брошенным на произвол судьбы, как в этот час, когда я глазами Хеллера глядел на шоссе, ведущее к Вашингтону.

Сложнейшую систему указателей и ту немыслимую путаницу дорожных развязок, которую Хеллеру приходилось преодолевать, управление транспорта местных властей специально создавало, чтобы любым путем воспрепятствовать гражданам Америки въехать в обиталище их правительства. Хеллер не поддался на коварное приглашение воспользоваться шоссе номер 236, с которого нужно было бы свернуть на шоссе номер 66, а затем — на шоссе номер 485, чтобы потом оказаться в реке Потомак. Он просто не обратил внимания на рекомендацию съехать на шоссе номер 495, которое на самом деле является номером 95 и по которому вообще невозможно попасть в Вашингтон. Он даже не поддался на весьма остроумную уловку, специально придуманную для обмана доверчивой публики, с помощью которой водителю внушалось, будто он едет по шоссе номер 50, в то время как на самом деле он продолжал ехать по шоссе номер 29. Вопреки всему он продолжал упорно следовать по Двадцать девятому шоссе, преодолев даже головоломные развязки у реки Потомак, и не попер в сторону Пентагона, как это случается с подавляющим большинством доверчивых граждан, а ехал себе спокойно по мосту через Потомак. Истинное чудо ориентирования, хотя просто невозможно объяснить, как ему удалось такое.

Синяя гладь реки Потомак была необычайно красива. Красив был и белый мост через нее. По другую сторону реки возвышался мемориал Линкольна, сиявший белизной в лучах послеполуденного солнца. Мемориал был построен в стиле древнегреческой архитектуры. Однако у Хеялера тем временем начались серьезные неприятности. Мэри металась и размахивала руками на переднем сиденье так, что стало почти невозможно управлять машиной. Она стонала, цеплялась за руль, за рычаг переключения скоростей. При этом непрерывно выкрикивала то: «О Боже, сердце отказывает!», то: «Мне нужно срочно вколоть себе дозу, Господи!» Однако боги этой планеты не реагировал ни на одну из ее отчаянных молитв.

Хеллер постоянно следил за ней и значительно больше тратил времени и сил на то, чтобы удержать ее на месте, чем на маневрирование в густом потоке транспорта. Странно запутанный водоворот из легковых машин и грузовиков на кольце у мемориала, может быть, и не мог нарушить величественного спокойствия огромной статуи Линкольна, однако задуман был явно с целью подрыва нервной системы посягнувших на этот покой и не включенных при этом в сонм бессмертных.

Наконец-то Хеллеру стало, по-видимому, ясно, что комбинацию усилий Мэри и проектировщиков транспортных развязок ему в данный момент просто не преодолеть. Поэтому он приглядел довольно удобный поворот в сторону парка, разбитого на юго-восточной стороне от мемориала Линкольна. Парк этот был очень красив — его пересекали тихое малолюдное шоссе и множество пешеходных дорожек, отделявших широкие и хорошо ухоженные газоны от реки Потомак. Это один из самых уютных и живописных уголков Вашингтона. Единственным недостатком его, однако, было то, что ЦРУ избрало это место полигоном для обучения своих агентов искусству тайной слежки.

Тут меня передернуло. Хеллер останавливался! До чего же горькая доля — направлять действия человека, который не имеет ни малейшего представления о шпионаже. Освой он хоть азы его, и то наверняка знал бы, что агентам Волтара строжайше запрещено даже приближаться к этому парку.

Хеллер заметил один из фонтанчиков для питья, которые расставлены здесь вдоль дорожек на расстоянии нескольких сот футов один от другого. Должно быть, он все-таки учуял ложность умиротворенности этого романтического пейзажа с его красивыми плакучими деревьями, высаженными вдоль дорожки у реки. Но, может быть, его все-таки привлекло свободное место, где можно было без проблем поставить машину. Судя по всему, день в Вашингтоне выдался жаркий, но, несмотря на это, газоны здесь были почти пустыми.

Хеллер припарковал машину. Мэри в этот момент пребывала в очередном обмороке. Он выбрался из машины и подошел к одному из фонтанчиков. С собой у него был пустой бумажный стаканчик для кофе. Хеллер почти моментально сообразил, как включается фонтанчик, включил его, быстро сполоснул стакан и до краев наполнил его. Подойдя к машине, он открыл дверцу со стороны Мэри.

— Может быть, вам поможет, если вы выпьете немного воды?

Конечно, он был совершенно прав. Ломка обычно приводит к резкому обезвоживанию организма. Он мог понять это, даже не зная симптомов, просто по ее опухшим и Пересохшим губам. Она с трудом сделала несколько глотков. Но тут же толчком распахнула дверцу машины, выставила ноги наружу и чуть не выпала, сотрясаемая страшным приступом рвоты. Он придерживал ее за плечи, тихим и заботливым голосом уговаривая потерпеть еще немного. Его боковое зрение отметило часть седла и бок лошади, которая двигалась в его сторону. Хеллер оглянулся. Конный полицейский из охраны Национального парка подъехал на расстояние футов пятидесяти к их машине и, остановив лошадь, стал пристально вглядываться, пытаясь определить, что там происходит.

Я только и успел подумать: «Да, Грис, тебе все-таки следовало бы составить завещание, ибо пришел всей этой авантюре конец! Хеллер влип!»

Полицейский из охраны парка тем временем достал откуда-то радиотелефон и начал что-то говорить. Я быстро усилил звук приемного устройства. «…Я знаю, что при докладе я обязан называть номер…»

Кто-то, с кем он разговаривал по рации, должно быть, дежурный по участку, похоже, устраивал полицейскому разгон.

Мэри в это время переживала новый приступ рвоты, но в ее желудке, по-видимому, не осталось даже воды. Однако спазмы продолжали сотрясать ее хрупкое тело.

— Но буквенное обозначение на номерном знаке отсутствует, на его месте только дырка от пули, — говорил тем временем полицейский в микрофон. — Ну хорошо. Хорошо! Ладно, запишите так: номер двести первый докладывает о подозрительном автомобиле. Мэри уже и сидеть больше не могла. Хеллер открыл дверцу заднего отделения и раздвинул лежавшие там вещи. Потом взял Мэри на руки, перенес на заднее сиденье и уложил ее там.

— …Да, — говорил тем временем в микрофон конный полицейский. — Молодой парень и женщина в автомобиле. Нет, я не видел, кто из них вел машину. Я вообще не видел их до того, как они остановились… Да нет, черт побери! Я не собираюсь идти… Да говорю же я вам, что я здесь один! Я простой полицейский из охраны парка, а не Джеймс Бонд. Они вполне могут оказаться сотрудниками ЦРУ или еще кем-то… Нет! Выстрелы могли бы перепугать мою лошадь. Ну и хорошо, присылайте эту вашу (…) патрульную машину!

Я возносил небесам молитвы, чтобы Хеллер убрался отсюда поскорее к чертовой матери. Но он обмакнул свою краснозвездную инженерскую тряпицу в воду и прикладывал прохладный компресс на лоб Мэри. Я был до того взволнован, что даже не отметил у себя, что в этом поступке усматривалось нарушение Кодекса.

Прошло совсем немного времени, и машина с номерами городского управления полиции приткнулась к обочине рядом с лошадью. Прибывшие переговорили о чем-то шепотом с конным полицейским. Я почти ничего не расслышал из их разговора.

«…Это виргинские номерные знаки, вот и созвонитесь с ними и проверьте».

Один из полицейских взял микрофон радиотелефона. Потом они вышли из машины и, разойдясь в стороны по широкой дуге, стали приближаться к «кадиллаку». Находясь уже футах в двадцати от машины, ближайший ко мне полицейский выхватил пистолет.

— Эй, ты! Не двигаться!

Хеллер выпрямился во весь рост. Я молил богов, чтобы он ничего не вздумал предпринять. «Не сделай очередной глупости, Хеллер! С такого расстояния они преспокойно застрелят тебя. Я ведь еще не успел добыть твои трафареты».

Ближайший к нему полицейский сделал ему знак пистолетом:

— Ладно, парень, ложись на травке лицом вниз.

Хеллер направился в указанное место и лег на живот. Голова его была повернута в сторону полицейского.

— Ну хорошо, — сказал полицейский. — Предъяви-ка мне свое водительское удостоверение, где оно у тебя?