Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953) - Мозохин Борисович

Но И. В. Сталина в большей степени интересовала процедура ответственности за побеги, нежели процедура осуждения за один день более полутора тысяч человек. Он поставил перед В. С. Абакумовым вопрос: «А кто отвечает за побеги?»[299]

В Особом совещании рассматривались дела в отношении антиобщественных, паразитических элементов, занимающихся попрошайничеством, которые, согласно Указу Президиума ВС СССР от 23 июля 1951 г. подлежали направлению на спецпоселения в отдельные районы Советского Союза сроком на 5 лет.

3 августа 1951 г. в связи с тем, что некоторые начальники управлений милиции УМГБ краев и областей, ссылаясь на пункт первый Приказа НКВД СССР № 0117 от 11 мая 1939 г., стали выносить постановления о снятии судимости со всех лиц, осужденных Особым совещанием при НКВД-МГБ СССР по признакам ст. 7/35 УК РСФСР с формулировкой «как социально опасный элемент», давалось разъяснение, что в соответствии с этим пунктом Приказа НКВД разрешается снятие судимости постановлениями управлений милиции только с тех лиц, которые судимы за уголовные преступления и представляли опасность по своей связи с уголовным элементом.

В отношении лиц, представляющих опасность из-за своих связей с антисоветской средой или из-за своей прошлой антисоветской деятельности и судимых за это Особым совещанием при НКВД—МГБ СССР с формулировкой «как социально опасный элемент», снятие с них судимостей могло производиться только по решениям Особого совещания при МГБ СССР[300].

В докладной записке, направленной в ЦК ВКП(б) в октябре 1951 г. министром ГБ СССР С. Д. Игнатьевым, отмечалось, что права, представленные Особому совещанию в годы войны по Приказу НКВД СССР № 001 613 от 21 ноября 1941 г., в настоящее время излишни. В течение 10 лет работники органов МГБ привыкли рассматривать Особое совещание как обычный судебный орган, в котором можно без особых хлопот добиться нужного решения.

Как правило, подсудность дел Особому совещанию предрешалась заранее, с момента ареста, а иногда даже и раньше, чем производился сам арест. Нередки были случаи, когда за отсутствием убедительных доказательств следствие опиралось на искусственно создаваемые так называемые оперативные соображения, которыми и мотивировалось направление дела в Особое совещание.

Все это вело к упрощенчеству в сборе доказательств вины арестованных и укоренению порочных методов в следственной работе.

Многие органы МГБ направление следственных дел в Особое совещание мотивировали оперативными соображениями и нежеланием подвергать расшифровке в суде методов чекистской работы. При этом по значительному количеству дел наказание обвиняемым предлагалось до 25 лет заключения в исправительнотрудовые лагеря.

Учитывая это, в МГБ СССР обсудили вопрос о работе Особого совещания и посчитали необходимым следственные дела, расследуемые органами МГБ, как правило, направлять на рассмотрение в соответствующие суды по подсудности. На рассмотрение Особого совещания при МГБ СССР предлагалось направлять дела только о таких преступлениях, доказательства по которым в силу их особого характера нельзя оглашать в судебном заседании. Предлагалось предоставить Особому совещанию право применять по рассмотренным делам предусмотренные законом меры наказания до 10 лет лишения свободы.

Права Особого совещания в части применения ссылки, высылки и направления на спецпоселение лиц, признаваемых общественно опасными по связям с прошлой деятельностью, сохранялись без изменений.

Кроме того, по данному проекту Особое совещание при НКВД — МГБ СССР могло применять уменьшение сроков наказания и условно-досрочное освобождение к лицам, осужденным судебными органами, за отличные показатели в производственной работе в лагерях.

МГБ СССР вместе с Министерством юстиции и Прокуратурой СССР посчитало, что Особое совещание при МГБ СССР должно рассматривать указанные вопросы по специальным постановлениям Правительства СССР.

10 декабря 1951 г. С. Д. Игнатьевым был представлен проект Указа Президиума Верховного Совета СССР и Проект Положения об Особом совещании при МГБ СССР, согласованные с министром юстиции Горшениным и Генеральным прокурором СССР Г. Сафоновым[301].

Проект положения об Особом совещании при министре МГБ СССР предусматривал предоставление ему права рассматривать расследуемые органами МГБ СССР дела о лицах, признаваемых общественно опасными по своим связям с преступной средой или по прошлой деятельности; о преступлениях, доказательства по которым в силу их характера не могли быть оглашены в судебных заседаниях; другие дела — по отдельным указам Президиума Верховного Совета СССР или постановлениям Правительства СССР.

Дела на рассмотрение Особого совещания могли направляться только с санкции прокурора.

По рассмотренным делам Особое совещание при МГБ СССР должно было иметь право применять: высылку с постоянного места жительства под надзор органов МГБ с запрещением проживания в режимных местностях на срок до пяти лет; ссылку в отдаленные местности под надзор органов МГБ на срок до пяти лет; лишение свободы (заключение в лагерь или тюрьму) сроком до 10 лет, а в отношении лиц, привлеченных по Указу Президиума ВС СССР от 26 ноября 1948 г. и 17 ноября 1951 г. — 20 лет каторжных работ; ссылку и поселение под надзор органов МГБ в соответствии со ст. 2-й Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 февраля 1948 г.; выселение вместе с семьей на постоянное место жительство в отдаленные местности (на спецпоселение) под надзор органов МГБ в случаях, предусмотренных отдельными указами ПВС СССР или постановлений Правительства СССР; высылку за пределы Советского Союза, принудительное лечение, конфискацию имущества (полную или частичную) в порядке, установленном Указом ПВС СССР от 23 декабря 1940 г. Председателем Особого совещания должен был являться министр государственной безопасности СССР или его заместитель, членами — заместители министра государственной безопасности СССР. Заседания Особого совещания должны были проводиться в составе председателя, двух членов и прокурора при обязательном участии в них Генерального прокурора СССР или его заместителя.

Предполагалось, что Особое совещание при МГБ СССР могло иметь право по представлениям органов МГБ, Генерального прокурора СССР и его заместителей пересматривать ранее принятые решения и снижать срок ссылки, высылки, лишения свободы, досрочно освобождать или отменять ранее принятые решения в отношении лиц, осужденных Коллегией ОГПУ, «тройками» НКВД — УНКВД и Особым совещанием[302].

15 июля 1951 г. С. Д. Игнатьев передал И. В. Сталину предложения о реорганизации Особого совещания. В ответ И. В. Сталин попросил через Секретариат, чтобы С.Д. Игнатьев доложил по этому вопросу ему лично. 28 декабря 1951 г. С. Д. Игнатьев еще раз доложил И. В. Сталину о проекте реорганизации Особого совещания при МГБ СССР Реакция И. В. Сталина неизвестна, однако никаких реорганизаций Особого совещания в дальнейшем не проводилось[303].

Политбюро ЦК 18 марта 1952 г. во изменение Постановления ЦК ВКП(б) от 12 февраля 1952 г. установило с 1 июня срок ведения следствия по наиболее важным делам не более трех месяцев, а для остальных — не более одного месяца[304].

После смерти И. В. Сталина 15 июня 1953 г. Л. П. Берия обратился в Президиум ЦК КПСС с просьбой об ограничении прав Особого совещания при МВД СССР. Он сообщал, что Постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. при Народном комиссаре внутренних дел Союза ССР было учреждено Особое совещание, которому предоставлялось право применять к лицам, признаваемым общественно опасными:

- ссылку и высылку на срок до пяти лет;

- заключение в исправительно-трудовые лагеря до пяти лет;

- высылку за пределы Союза ССР иностранных подданных.

В течение последующих лет права Особого совещания рядом решений директивных органов значительно расширили.

Учитывая, что сохранение за Особым совещанием предоставленных прав не вызывалось государственными соображениями, МВД СССР считало необходимым ограничить права Особого совещания при министерстве внутренних дел СССР, разрешив ему рассмотрение дел, которые по оперативным или государственным соображениям не могут передаваться в судебные органы, и применять меры наказания в соответствии с действующим уголовным законодательством Союза ССР, но не более 10 лет заключения в тюрьму, исправительно-трудовые лагеря или ссылку.

Одновременно МВД СССР считало целесообразным пересмотреть изданные за последние годы ЦК ВКП(б), Президиумом Верховного Совета и Советом Министров Союза ССР упомянутые выше указы и постановления директивных органов Союза ССР, противоречащие советскому уголовному законодательству и предоставившие Особому совещанию широкие карательные функции.