Сломленные судьбой (ЛП) - Рай Джеслин

— Двадцать третье августа подойдет, я думаю. Это суббота, и у меня будет достаточно времени, чтобы все спланировать. Что ты думаешь?

Он кивнул, понимая, что ему нужно разделить ее энтузиазм.

— Звучит отлично. Все, что ты захочешь, — подойдет, ты же знаешь.

Глава 35

— Наш народ в долгу перед тобой, сынок, — доктор Грегори покачал головой, — ох, ты прошел через настоящий ад, не так ли? — Доктор собрал свои стетоскоп с фонариком и убрал их обратно в черную сумку.

— Да, сэр, это так, — голос Адли, оставался ровным, но в его глазах отражались болезненные воспоминания.

Элли подошла к кровати Адли и провела ладонью по его лбу. Она сделала глубокий вдох и перевела взгляд с Адли на доктора.

— Что вы скажете доктор? — ее голос был беспокойным.

— Ну, — доктор Грегори, медленно собирал свои вещи и продолжил, — он дома уже сколько? Несколько недель?

Элли кивнула.

— Чуть больше двух.

— Я бы сказал, что доволен его прогрессом. Контузия уже не такая сильная. Реакция зрачков в норме, а ссадины не выглядят воспаленными. В общем, я бы дал ему хорошее заключение. Он может медленно возвращаться к обычной жизни, если у него есть желание, — доктор направил свое внимание на Адли, — но, я все же советую вам набраться сил, а не торопится, хорошо?

Не отводя глаз от одной точки на стене, Адли ответил:

— Да, сэр.

Доктор Грегори в последний раз посмотрел на него, затем откашлялся:

— Так, что ж. Звоните, если вам будет что-то нужно. Я приеду где-то на следующей неделе с проверкой.

— Спасибо за ваш визит, доктор. Мы очень признательным вам, — Оскар протянул ему руку. — Мы проводим вас.

Оскар, Элли и доктор Грегори вышли из комнаты, а Адли молча лежал в своей постели, прислушиваясь к их заглушенным голосам, когда они направились к лестнице. Он поднял руку и потер висок. Несмотря на то, что он уже почти поправился, по-прежнему испытывал невыносимую головную боль, которая напоминала ему, почему он оказался дома. Адли закрыл глаза не в силах стереть из памяти последнюю картину, прежде чем ревущая бомба попала в его окоп. Сержант Свэй, смотрит и кричит на него. Что-то неразборчивое. Было слишком громко, и он не слышал его, даже не смотря на то, что стоял в нескольких шагах. Артиллерийские залпы были повсюду, взгляд сержанта был полон ужаса, по его лицу Адли понял, что возможно, именно сегодня он умрет. Сержант Свей был последним, кого он запомнил, прежде чем все опустилось в темноту. Тишину.

Адли рассказали, что его откинуло на пятьдесят футов от места падения бомбы. Он был без сознания десять дней, и месяц пролежал в госпитале, прежде чем армия дала ему бумаги на возвращение домой. Контузия слишком ослабила его, чтобы продолжать службу, и Адли был бы только обузой на поле боя. Его слух еще не полностью восстановился, хотя звон в ушах был громким и отчетливым. Но он все еще жив, и, слава богу, отправлен домой. А вот сержанта Свэйя так и не нашли.

— Спасибо еще раз, что пришли. Вы очень добры, что навещаете Адли, — сказал Оскар, когда все трое вышли на крыльцо.

— Это меньшее, что я могу сделать, и я очень рад, что могу хоть что-то сделать. Ему повезло, что он дома.

— Вы, правда, думаете, что он поправится? — Элли нервно сложила руки на груди. — Он не похож на себя, и это беспокоит меня.

Доктор Грегори приподнял брови.

— Ну, как я вам уже говорил, что контузия еще плохо изучена. Вы должны быть готовы к резкой смене его настроения, и даже смене характера. Тяжело сказать, как именно это повлияет на него, но, постарайся не слишком нервничать, Элли. Я думаю, он оклемается.

— Надеюсь, — сказала она тихо, потирая свои плечи.

Оскар тяжело вздохнул.

— Тяжело сказать, он такой от травмы или просто от злости.

Доктор Грегори согласно кивнул.

— Может и так.

Элли еще раз попрощалась, и Оскар провел доктора до его машины. Когда Оскар вернулся к крыльцу, Элли по-прежнему выглядела обеспокоенной.

— Думаешь, он когда-нибудь простит нас?

— Ну, я думаю, нам бы очень помогло возвращение Сары, — Оскар обнял жену, и они вместе вошли в дом и поднялись в комнату Адли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты голоден, дорогой? — Спросила Элли, садясь на край его кровати. — У меня есть суп, если хочешь.

Адли моргнул и посмотрел на своих родителей. Он видел, как сильно они переживали.

— Нет, я не голоден, но вы можете сделать кое-что для меня. Объясните мне, как так вышло, что вы допустили, чтобы Сара уехала? Как вы могли? Я все еще не верю, что вы так поступили со мной.

Оскар и Элли переглянулись, но заговорил Оскар.

— Сын, мы пытались объяснить тебе. Это не мы решили. Сара решила вернуться обратно, чтобы вернуть часть своей памяти. Мы просто решили, что будет правильно, если лучшие друзья Эдварда и Энн узнают об аварии. Мы не подозревали, что Генри приедет, и уж тем более мы не думали, что Сара решит вернуться в Колорадо.

— Почему вы не остановили ее? — Адли сел и опустил ноги на пол. Он сделал глубокий вдох, и уставился на родителей. — Разве вы не понимаете, это она причина того, что я пережил весь этот ужас? Зная, что у меня есть она, зная, что я вернусь домой, женюсь и начну свою жизнь с ней, поэтому я жив.

— Да, сынок, но… — начала Элли.

— Нет, не хочу слушать. Ты уже говорила мне это, — его голос был раздраженным. Он посидел немного, а затем снова заговорил. — Сара тоже виновата. Последние ее слова были, что она будет здесь, ждать меня. Сара обещала мне. — Адли сжал свой бокал с водой в кулаке и замахнулся, чтобы кинуть его в стену. Элли ахнула, и он остановился. Он с грохотом поставил стакан на прикроватную тумбочку и, обхватив голову руками, уставился в пол. Не поднимая глаз, он сказал тихо. — Я хочу, чтобы меня оставили одного, сейчас же.

— Ох, Адли, прошу… — начала Элли, когда слезы наполнили ее глаза.

Адли посмотрел на нее, его голос был напряженным:

— Мам, перестань, прошу, просто оставь меня в покое.

Оскар обнял жену за плечи, и кивнул ей на дверь.

— Хорошо, сынок. Мы здесь, если понадобимся тебе, — родители развернулись и вышли из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Адли поднялся с постели, и подошёл к окну. Из него открывался прекрасный вид на небольшой дом, который теперь пустовал. Он боролся со всеми своими эмоциями, когда его взгляд остановился у сада. Единственное, что помогало ему держаться все последнее время и окончательно не потерять рассудок, было воспоминание о Саре. Лишь о ней. Каждый день он мечтал вернуться домой к ней, женится, и наконец, сделать ее своей. И из его головы никак не выходило, то, что она была согласна. Сара говорила, что тоже этого хочет.

Адли очень сожалел о том, что ее родители не выжили в аварии, и знал, что она должно быть чувствовала. Мэтти тоже не было рядом, он понимал, что ее жизнь была просто адом, но почему она не дождалась его? Он бы успокоил ее. Адли бы заботился о ней, и был бы самым лучшим для нее. Все что он знал это то, что он прошел весь этот ужас не для того, чтобы вернуться в пустой дом без невесты. Сара должна была быть здесь, как и обещала. Вероятно, она не понимала основы обещания, но вот он понимал. Адли обещал ей, что вернется домой чтобы сделать ее своей. Он никогда не нарушал обещаний, и уж тем более не собирался начинать делать этого сейчас.

Глава 36

— Где он, мальчики? — спросила Сара, когда Здоровяк и Гэмблер подошли к забору загона. Она погладила ладонью их шелковистые номы, но была слишком отвлечена мыслями, чтобы насладиться компанией лошадей. Уилл вернулся с работы, но они так и не встретились как обычно в конце дня. Девушка думала, что он занимается домашними делами без нее, но когда поняла, что лошади напоены и накормлены, у нее появилось еще больше вопросов. Это было не в стиле Уилла избегать ее, но ей вдруг стало не по себе от мысли, что он все-таки мог это сделать. У нее все сжималось внутри с каждой проходящей минутой. Сара не только слишком сильно зависела от его присутствия, но и начала волноваться, что Уилл решит дистанцироваться от нее. С этой мыслью она не могла смириться ни на секунду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})