Ирбис. Том 2: Боги этого мира - Андрей Мошков

Парнишка родился и вырос в семье потомственных друидов. Сам пытался постигать ремесло своих предков. Не слишком успешно. Зверолюд знал достаточно много о своем народе. Он знал, что друиды могут уйти из жизни двумя разными способами. Первый – это смерть. Любой друид мог умереть, как обычный смертный: от болезней, от ран или от старости. Не важно. Смерть для всех была едина. Но у друидов был иной путь: самые старые и мудрые из них "уходили в природу", сливаясь, а затем растворяясь в ней без остатка. Такие случаи были редки. Глубоко познавший природу друид мог с ней сродниться, стать ее частью. Тела таких мастеров неизбежно менялись: деревенели, прорастали в землю, пуская корни, и обрастали молодыми побегами. Друид становился деревом в самом прямом смысле, начав сливаться с окружающей природой, ощущая каждое растение, каждое живое существо поблизости.

Со временем их силы росли, а разум и личность угасали, словно растворяясь в окружающем круговороте жизни и смерти. Такое существование длилось очень и очень долго. Большую часть времени "уходящие" друиды проводили во сне. Со временем их сон становился все глубже, а периоды спячки дольше. И однажды наступал тот час, когда, уснув, они больше никогда не просыпались. Оставляя после себя лишь не совсем обычное дерево. Ирбис обо всем этом знал, так как в детстве несколько раз его отводили к "уходящему". Ему доводилось говорить с ним. Все происходило почти как сейчас.

Парни подошли к говорящему дереву, встав прямо перед его лицом.

– Соовсем моолооденькие...

– И что теперь? – нетерпеливо спросил Эрик, а затем, опомнившись, добавил: – Простите. Можно мы соберём эти яблоки?..

– Сначала моолоодой друуид...

Одна из ветвей дерева, тихо шелестя листвой, медленно опустилось к Ирбису. Перепуганные неожиданным движением светлячки сорвались со своих мест и закружились в воздухе. Кончик ветки коснулся раны на левом предплечье юного путешественника. Вокруг нее возникло мягкое зеленоватое свечение, а затем раздался крик. Заорав от боли, зверолюд упал на колени. Полукровка тут же кинулся к другу, не задумываясь, отталкивая ветку в сторону и, ухватившись за его подмышки, оттащил в сторону. Один крик стих, но незамедлительно раздался другой: – Ты что творишь?

– Я поомоог емуу.

– Ты как, Дайн?

– Кажется, в порядке, – Ирбис уже поднялся на ноги и разматывал импровизированные бинты. Рана от стрелы все ещё была на месте, но успела почти затянуться. Однажды на зверолюда уже накладывали это заклинание, когда лечили обожжённый хвост. Эта магия не восстанавливала повреждения плоти, она всего лишь многократно ускоряла естественную регенерацию организма. По сути, ранение залечивалось естественным образом, но за скорость приходилось платить болью. В прочем, мальчишка этого не знал, так как при исцелении хвостика был в отключке.

– С-спасибо за лечение, – выдохнул зверолюд, пробуя шевелить рукой. Боль ещё оставалась, да и потерянная кровь не восстановилась, но стало значительно лучше.

– И тебе спасибо, Эрик.

– За что?

– За то, что хотел спасти. Вот...

– Пустяки, – черноволосый парень пожал плечами.

– Времени малоо. Зачем вы поожалоовали на этоот оостроов?

– Простите за ветку. Меня зовут Эрик, а моего друга Дайн...

– Своое имя я забыл... Поотоомки называют меня Древним... Не нуужноо лоожных слоов. Мне ведоомоо имя юноогоо друуида. Чтоо вы ищите?

– Нам нужны ваши плоды. Нас за ними послали, – сказал полукровка.

– Дедушка, я не друид! Меня зовут Ирбис, – вдруг подал голос зверолюд.

– Юный Эрик Клооууд, ты моожешь сообрать тоо, в чем нууждаешься, – одна из ветвей, полная алых плодов, тревожа новую группу светлячков, опустилась к черноволосому парню.

– Откуда ты знаешь мою фамилию?! Я даже Ирбису не говорил! – он поочередно посмотрел на друга и на дерево, – друиды... Вы мне в голову залезли?

Зверолюд панически отрицательно замотал головой: – Я нет.

– Проости юнооша, ноо время доороогоо. Поотребноо спешить...

– Тогда зачем было задавать вопросы? – вспылил полукровка, чувствовавший, что его личные границы были нарушены.

– Вы моожете гоовоорить за себя сами.

Эрик фыркнул и от безысходности решив смириться с происходящим, принялся рвать плоды с подставленной ветки, а затем складывать их в свой рюкзак. Тем временем древо обратилось к зверолюду: – Ирбис Коорн, оот чего же ты не друуид?

Начавший помогать приятелю парнишка ненадолго отвлекся: – А? Я... У меня не получается магия природы. Не мое это все... Вот.

– Я видел соон... Воо сне в мой лес прибылоо двоое... Оодин из них следуует пуутем друуидоов. Владеет нашим искуусствоом... Чтит наши ообычаи. Поочемуу же оон не друуид?

– Мне магия не даётся!

– Поонимания прирооды моожноо доостичь разными пуутями. Поодообноо твооим близким самим прийти в лооноо природы, либоо принять и впуустить ее всебя...

– И что мне делать?

– Иди свооей доороогоой. Поонимание придет...

– Спасибо...

Эрик не вмешивался в разговор двух друидов, просто пытаясь усвоить поток весьма абстрактной, на его взгляд, информации. Когда рюкзак и дорожный мешок были забиты до отказа, он все же спросил: – А что произошло в деревне дикарей?

– Несчастье. Вам нуужноо спешить. Моои поотоомки проочти нашли вашуу лоодкуу.

– Что? Грег!

– Нам нужно спешить!

Хором вскрикнули мальчишки.

– Я ооткроою вам пууть. Ноо сначала... Юный друуид, не ууважишь ли проосьбуу старика?

– Какую? – Быстро спросил Ирбис.

– Мне ведоомоо чтоо ты вырезаешь фигуурки из дерева... Возьми моою часть... Поокинь оостроов, сооздай из нее чтоо-нибуудь... Хооть так оот меня чтоо-тоо оостанется в боольшоом мире... Моои плооды... Не прооростуут... Сгниют...

– Хорошо, дедушка!

– Минуточку! Почему вы не остановите дикарей у лодки? Вы наверняка это можете! – вдруг влез в разговор недовольный полукровка. В кроне дерева раздался треск. На землю