Обнажённый экстаз (ЛП) - Ларисса Айон

– Куда ты его перенесла?

– Филипс Корт... в какой-то квартирный жилой комплекс.

– Это старая квартира Тени, но зачем ему туда? – Эйдолон разговаривал сам с собой, и это было даже к лучшему, потому что Идесс не знала что сказать. Она чувствовала себя такой виноватой. Наконец-то Эйдолон покачал головой. – Я с этим разберусь. Тебе нужно найти Лора. А я найду Шейд.

***

Син очень не хотела возвращаться назад в больницу. Ее братья были настоящими ослами, и от этого места ее бросало в дрожь.

Единственной хорошей вещью, что случилась с ней за последнее время, был секс с Конэллом и выставление его идиотом за то, что поспорил на нее. А на выигранные двести шестьдесят долларов, она сможет купить новую пару Эльфийских дротиков.

За исключением того... что они ей не нужны, или нужны? Она почти, что покончила с Детом, и сейчас могла бы... что?

Острая боль волнами поднималась в желудке, обжигая его не хуже озера кислоты. С тех пор как ей исполнилось двадцать, Син никогда не забегала в мыслях так далеко. Она привыкла быть несвободной, привыкла, что не может распоряжаться собой. А теперь она понятия не имела, как ей жить, не исполняя чьи-то приказы.

Она ступила из Хэррогейта в отделение скорой помощи... попав прямо в эпицентр хаоса. Шейд и Эйдолон катались по полу, нанося друг другу удары, и насколько Син могла судить, абсолютно не сдерживаясь.

Конэлл и Люк наблюдали за происходящим, и каждый из них держал в руках по несколько купюр. Еще одно пари. Интересно, а как я могу поучаствовать в этом?

Конэлл перевел взгляд своих серебристых глаз на нее, и у Син перехватило дыхание. Он был ходячей фантазией любой женщины, с его совершенным телом, поразительными глазами и опасной мужественностью.

Порядочные девочки будут трепетать перед ним, проигрывая в голове грешные, потаенные фантазии. Плохие девчонки будут воплощать эти фантазии в жизнь, в любое время и в любом месте.

Син была плохой девочкой.

Плохая девчонка внутри нее… ну, а точнее ее внутренний демон… так и рвался сделать что-нибудь такое, чтобы встряхнуть своих братьев.

Траханье с одним из их парамедиков может быть вполне подходящим вариантом. К тому же, как она уже поняла, секс с Конэллом был не так уж и плох.

Битва так и продолжала бушевать, в то время как Син перебирала все возможные варианты в голове, пока, внезапно, Шейд не откатился от Эйдолона и, схватившись за живот, открыл рот в беззвучном вздохе.

Син инстинктивно сделала шаг вперед, чтобы помочь, и была удивлена, когда Эйдолон сделал то же самое.

Они бились, оставляя синяки и кровавые ссадины, так как будто ненавидели друг друга, но страх в глазах Эйдолона сказал ей, что они не были врагами.

– Шейд? – он опустился на колени рядом с братом, и его татуировка засветилась. – Что это такое? Черт возьми, Шейд, поговори со мной!

Шейд привстал на колени.

– Блядь, – выдохнул он. – Руна. Она... она... в беде. – Он с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к Хэррогейту. – Эй. Отправь Тай ко мне. Домой. Поспеши, твою мать!

Эйдолон, не теряя времени, выудил телефон из кармана. Шейд исчез в Хэррогейте.

Син понятия не имела, что только что произошло, но неприятное предчувствие сказало ей, что это только начало чего-то ужасного.

Переводчики: kr71, natali1875

Редактор: natali1875

Глава 18

Женщина по имени Руна лежала в стремительно растущей луже крови, нож Лора торчал у неё в животе.

Руна пыталась обратиться в варга, но Рариэль предвидя подобное, вколол ей в шею серебряную иглу.

"Не убивай ее, – приказал Роуг. – Я хочу, чтобы она жила. Страдала до конца своей жизни, постоянно слышала крики своих детей, зная, что они умерли в мучительной боли".

Рариэль должен был отдать должное демону... тот был подлым куском дерьма, обманом заставил Идесс перенести его к старой квартире Тени. Затем он добрался сюда и проскользнул внутрь, когда Руна открыла дверь.

Рариэль встал на колени рядом с Руной, и поправил лыжную маску, которую он одел, что бы скрыть свою личность. Эта сука, пыталась сорвать ее, когда они боролись.

– Я собираюсь убить твоих щенков, прямо сейчас.

В странном, импульсивном порыве утешить её, несмотря на произнесённые слова, он нежно провёл костяшками пальцев по её лицу.

Он испытал отвращение к самому себе за мелкие отблески благородства, что еще не были отравлены злом, окружающим его. По счастью они случались не часто и длились не долго.

– Ты будешь слышать их крики, – продолжил он, – но не сможешь ничего сделать. Я заберу одного из твоих детей, а ты сообщишь Тени, что я обменяю малыша на Кайнана. Если ты за двадцать четыре часа не выдашь человека... включи воображение.

Отчаянно вскрикнув, Руна попыталась метнуться к лестнице. Его восхитило ее мужество, вне зависимости от того, что он собирался сделать.

Оставив ее истекать кровью, Рариэль устремился вверх по лестнице, двигаясь на плачь малышей. Вверх по лестнице, ведущей в детскую, выкрашенную в зеленовато голубые оттенки, где и находились все трое.

За исключением разбросанных по полу игрушек, и разрисованных стен, детская ничем не походила на вычурный стиль людских детских комнат.

Все от двух кресел качалок до кушетки где, по-видимому, родители имели обыкновение лежать с младенцами, являлось воплощением любви Руны и Тени к их отпрыскам.

Жалость зашевелилась внутри Рариэля, но быстро выдохнув, он взял себя в руки и схватил самого громко вопящего ребенка из его кроватки.

Тварь укусила его. Может, сломать его маленькую шею, будет не столь трудно, в конце концов.

– Руна! – Крик Тени пронёсся по лестнице, так же как и стук его обуви. Дерьмо.

"Уходи,– сказал Роуг. – Я проскользну через Хэррогейт с ними. Хочу видеть, как страдает Шейд".

– Развлекайся. – Рариэль ещё раз взглянул на двух детей в кроватки, и перенёсся оттуда с третьим.

И хотя он не убил младенцев, но получил то что хотел: Кайнана. Мёртвым. Амулет. В руках. Идесс. Опозоренной.

Победа была так близка, он фактически ощущал ее вкус. Когда он материализовался в своем убежище в Шеуле, он улыбнулся ребенку, прикинув, что пожалуй позволит Дету отведать вкус.

Ребенка.

***

Желая немного размять ноги и успокоить ощущение беспомощности, Син решила отправиться выпить чашку кофе.

Не то, чтобы она знала, где тут находится кафетерий. Забавно, зато она сразу же нашла тот самый чулан, где сумела стащить ботинки с Конэлла.

От одних только воспоминаний, ее тело затопило тепло, и она буквально провела пальцами по заветной двери, проходя мимо.

Идиот.

И где же этот чертов кафетерий? Окончательно заблудившись в лабиринте коридоров больницы, ей пришлось вернуться обратно в приемное отделения, следуя указателям, где весь персонал скопился вокруг одной занавешенной кабины.

Вытянув шею, Син могла рассмотреть макушку головы Эйдолона. Она проворно вскочила на один из стульев в приемном отделении, чтобы как следует все рассмотреть. И затем, ей пришлось сожалеть об увиденном.

Шейд и Эйдолон находились в небольшой комнате, где на кровати неподвижно лежала истекающая кровью женщина. У Тени был такой вид, что он вот-вот сломается. Женщиной, по всей видимости, являлась Руна – его пара.

Эйдолон и Шейд направили всю мощь своего дара, чтобы исцелить ее, Эйдолон с проклятьями, а Шейд с мольбой. Дважды родовой знак Тени вспыхивал так ярко, что Син пришлось зажмуриться, и оба раза Эйдолон тянулся через Руну, чтобы положить руки на своего брата.

– Полегче, братец, – пробормотал Эйдолон во второй раз. – Сбавь обороты, иначе ты просто испепелишь себя.

Шейд вздрагивал, когда его родовой знак начинал, тускнет, хотя даже при этом он светился ярче, чем у Эйдолона.

– Пожалуйста, Руна. – Голос Тени сорвался. – Вернись ко мне, детка.

Син стояла, застыв, не в силах оторвать взгляд от женщины, борющейся за свою жизнь, и двоих мужчин, которые так отчаянно пытались ей помочь.

– Эй, Син.

Она обернулась на голос и чуть не свалилась со стула. Рыжеволосая женщина, с отметиной пары Семинуса на левой руке стояла подле нее, но Син не могла определить, кому из братьев она принадлежала, учитывая то, что она была одета в кожаную куртку с высоким воротником, закрывавшим оставшуюся часть татуировки.

В каждой руке она держала по извивающемуся младенцу, и как только Син спустилась со стула, женщина сунула ей ребенка.

– Вот. Держи своего племянника.

Слишком потрясенная, чтобы отказаться, Син протянула руки, и следующее что она успела осознать – карапуза на ее руках. Она вдохнула его аромат. Он вовсе не пах детской присыпкой или иным дерьмом. Вот чудно.