Его Величество бомж (СИ) - Элина Градова

ты не простая девушка? — аж, растерялся. Естественно, чего может захотеться в постели мужчине, над головой которого всё время висит Дамоклов меч? А я рада,

— С удовольствием! Вот и зови просто Таней! — но главное, что меня волнует, — лучше подумал бы о том, что тебя с той стороны двери могут поджидать не с хлебом-солью.

— Подумал, много раз… Они наверняка считают, что я сгинул на перекрёстках миров. Слишком давно не возвращаюсь, а в иномирье долго не протянешь, — вздыхает и целует меня в висок, — если бы моя Дадиан не обратила внимание, меня бы уже и не было.

То, что я сыграла важную роль в судьбе Костика, не спорю, но что в том есть моя божественная воля, увольте,

— Тебе просто, повезло! Наверное, в рубашке родился?

— Как это? — объяснять ему про плодный пузырь не вижу смысла,

— Везунчик ты, Роберто!

— А-а, это да! Меня же сама богиня Дадиан выбрала, — соглашается, ну и дальше его логика приводит к закономерному вопросу,

— Наимудрейшая! То есть, Тань, скажи мне непонятливому болвану, зачем тебе идти в то скорбное место, которое называешь больницей, и работать там, если мы уже встретились?

— Потому что я, в то, как ты выражаешься, скорбное место, хожу, вернее, езжу уже девять лет и работаю там, — так-то Костик верно рассуждает, прямо, как моя исчезнувшая мамочка любила говаривать: «главное, Татка, найти хорошего мужика, уцепиться за него покрепче, и жизнь заиграет такими красками, что ещё ослепнешь!»

Глава 25

Полдела уже сделано, хорошего мужика я нашла, не просто мужика, аж целого герцога, да ещё и наследника престола! Ещё бы престол тот отыскать, а для начала портал. А пока мы живём в ветхой избушке, а не во дворце, я, все-таки, похожу ещё немного в скорбное место. И готова дальше в него ходить довольно долго, а в чужой мир — нет!

— Ты удивительная богиня, Дадиан! — такой восхищённый, — повелеваешь мирами, а живёшь в тяжёлых условиях, топишь баню, таскаешь воду своими божественными ручками, готовишь сама еду и даже развлечения твои странны — работа в которой столько людской боли, отчаяния и мольбы, — ничего себе, я развлекаюсь!

— Ну, вот ты сам и объяснил мою удивительную странность, кому как не богине откликаться на мольбы? — никогда не думала, что работа медсестры приёмника столь жертвенна и спасительна, а тут сама прочувствовала, будто и, правда, богиня…

За лёгкой болтовнёй о пустяках, которые почему-то становятся серьёзными и глубокими вещами, когда о них рассуждает Костик, нас застаёт ночь. Пора укладываться спать, собираюсь к себе в спальню. Уходить не хочется, но я уже достаточно напроявляла инициативы на сегодня, пусть теперь мужчина сам что-нибудь сделает или… не сделает,

— Спокойной ночи, Берти! — чмокаю его в нос. Смешно и весело целовать в нос здорового мужика, будто мальчишку или плюшевого щенка, но безумно приятно, а теперь его партия,

— Куда?! — так мило удивляется.

— Спать пора! Уснул бычок,

Лёг в коробку на бочок.

Сонный мишка лег в кровать,

Только слон не хочет спать.

Головой качает слон,

Он слонихе шлет поклон…

Когда-то давным-давно бабуля читала мне этот стишок Агнии Барто на сон грядущий, а потом так же целовала в нос, и я засыпала счастливая, уверенная в завтрашнем лучшем дне и в том, что нужна и любима. Вот, теперь мой черёд передать это чувство тому, кто нуждается.

Но Костик нуждается в большем,

— Не засну, как слон буду мучиться всю ночь и слать тебе поклоны, пока не придёшь и не ляжешь рядом!

— Раньше как-то засыпал, — всё я понимаю, но он сам должен объясниться, мне это важно.

— Как раньше уже не смогу! Без тебя вообще не смогу!

— Потому что богиня? — вот только пусть попробует всё испортить!

— Потому что моя!

— Идём в спальню…

Второго предложения не требуется, так что гостевой диван в зале опять остаётся исполнять свою основную функцию, а вот моя большая кровать в спальне теперь занята полностью.

Я, конечно, привыкла спать по диагонали в позе звезды, но с удовольствием потеснюсь, мне тоже не хочется мучиться в одиночку, когда из гостиной кое-кто будет слать поклоны всю ночь.

Костик, совершенно счастливый и удовлетворённый итогами дня, захватив меня в плен своих жарких объятий, засыпает, а я всё гоняю про портал. Лучше бы мы его не нашли…

* * *

Утро будит неожиданным скрежетом металла и дробью отбойника. Не сразу понимаю, что за враги на нас напали и объявили войну, но дотянувшись до окна и выглянув, понимаю, что это сосед выполняет взятые на себя обязательства по переносу забора на законное место. Вернее, нанятая им бригада.

Сна уже, конечно, нет, ни у меня, ни у Кости, но мы не спешим выбираться из тёплой постели, в доме прохладно, вчера вечером про печку я и не вспомнила.

А теперь лежу возле живой печки и расставаться не хочу. Мой большой и горячий мужчина похож на Везувий, такой же мощный, непредсказуемый, величественный и такой же жаркий!

Но смотрю, собрался подниматься,

— Поспи ещё, а я дровишек подкину, пока мы к кровати не примёрзли.

Как же хорошо, хочешь, не хочешь, а уже богиней себя чувствуешь.

Нежусь в постели, но конечно, не сплю, только делаю вид, а сама из-под ресниц наблюдаю в дверной проём за Костиком.

Определённо, нездешний! Слишком идеален. Теперь явно это осознаю. Он высок и ладен, тело постепенно набирает форму. Сейчас, когда орудует кочергой в печи, любуюсь широкой спиной, играющими под кожей мускулами, длинными волосами, рассыпавшимися по обнажённым плечам, а под ними, то и дело, открывающимися серебряными узорами. В его скупых движениях читается уверенность и скрытая мужская сила. Так и хочется, подкрасться сзади и прижаться, почувствовать эту мощь кожей, согреться теплом, утонуть в объятьях…

Интересно, по меркам Абекура Роберто красив, или там все такие молодцы? Какой он, этот потусторонний мир? Представляю нечто древнее, тёмное Средневековье…

…