Звездный лис - Пол Андерсон

— Нет, шкипер, — сказал Вадаж. — Я не герой, но…

— Разговорчики, — перебил Гуннар.

Гуннар… — вырвалось у Джоселин.

Утхг-а-К-Тхакв выхватил пистолет из руки Вадажа.

— Сейчас не время для таких игр, — выкрикнул он. — Если бы не он, мы бы здесь сейчас не торчали и к тому же пользы от него — как это у вас говориться… как напитка от какого-то животного. Поэтому — Он бросил оружие Брэгдону. — Или, может быть, ты боишься?

— Дай сюда! — Хейм потянулся за оружием.

Брэгдон быстро отодвинулся.

— Эта штуковина там, — сказал он каким-то отсутствующим голосом. Вот к чему ведет война. Подумай об этом, Хейм.

Барахтаясь в воде и иле, Вадаж попытался дотянуться до него. Хейм увидел, что робот снова остановился, прислушиваясь.

— Проваливайте отсюда! — заорал Брэгдон. — Если вы этого не сделаете, я сам покажусь ему.

Машина, ломая кусты, не обращая внимания на ручьи и камни, устремилась прямо к ним.

Спорить уже некогда. Брэгдон попрется вперед, как круглый идиот — уж это точно Хейм поднялся с громким чавканьем и всплеском.

— За мной все! — крикнул он.

Джоселин вместе с ним вынырнула из озера, и они бросились бежать.

Впереди грохотал Дым Грома. Сзади хрипло фыркал двигатель и тарахтел пулемет. Водяной туман клубился перед глазами, оседая на стекла шлемов, слепил людей. Строн притягивал их к низу, бросал им под ноги камни, месил грязь, чтобы ботинки застревали в ней. Хейм чувствовал, как бьется о ребра сердце, словно еще одна пушка. Он не мог бы сказать, кто из них кого больше поддерживал — он Джоселин или Джоселин его. Сознание исчезло остались только: грохот, тяжесть и бесконечная головная боль.

Вадаж вскрикнул.

Хейм оперся спиной о валун и вскинул свой автомат. Но машина-охотник пока не собиралась атаковать.

Она была близко, ужасающе близко крохотная по сравнению с ней фигурка Брэгдона появилась из засады. Человек подполз к железному чудищу, встал широко расставил ноги, прицелился и выстрелил.

Ослепительно сверкнул лазерный клинок. В том месте, где он прикоснулся к корпусу, раскаленный добела металл шипел и плавился. Не прекращая огня. Брэгдон повел оружием в сторону силового кабеля.

Нечто похожее на рев быка раздалось из металлических недр робота.

Брэгдон стоял на прежнем месте, похожий на карлика рядом с его громадиной, и непрерывно вел огонь. В обшивке открылись все порты, которые еще в состоянии были открываться. Их орудия высунулись. Некоторые еще действовали. Хейм швырнул Джоселин на землю и сам бросился на нее сверху, прикрывая ее своим телом. Страшный луч ударил по валуну, у которого он только что стоял, превратив камень в пыль.

Брэгдон был недосягаемый для орудий, поскольку стоял в мертвой зоне.

Машина, лязгнув, двинулась вперед. Брэгдон рассек силовую линию детектора.

— Беги, Виктор! — заорал Вадаж. — В сторону с его пути, скорее!

Брэгдон повернулся и, споткнувшись упал. Робот прошел прямо через него.

И двинулся дальше, стреляя и стреляя — целый смерч из пуль снарядов, силовых лучей, ядовитых газов — последний оргазм разрушения.

Бесчувственная, безмозглая, лишенная будущего Машина-убийца ковыляла теперь прямо на юг, поскольку судьбе было угодно, чтобы ее заклинило именно на этом направлении.

Хейм поднялся и побежал к Брэгдону.

— Может быть, с ним ничего не случилось, — с надеждой думал он. Воздушная подушка распределяет вес по большой площади равномерно. Брэгдон не шевелился. Хейм подбежал к нему и остановился.

Сквозь шум воды и грохот удаляющегося чудовища до него донесся слабый крик Джоселин:

— Я иду, Гуннар!

— Нет! — крикнул он в ответ. — Не надо!

В днище железного панциря были встроены острые лопасти. Должно быть, они двигались то вверх, то вниз, выравнивая землю на несколько сантиметров вглубь. Хейм не хотел, чтобы Джоселин увидела то, что лежало теперь перед ним.

Глава 7

Из-под земли словно бы раздавался грохот барабана: это пары вырывались из сернистого конуса. Затем вверх ударила струя, образовав гигантский белый столб, увенчанный шапкой густой пены. Рядом с ним такой же столб вдруг начал опадать и затем пропал вовсе, но другие били повсюду куда ни кинешь взгляд, среди нагромождения черных камней и непроглядных занавесей водяного тумана. Никаких направлений Хейм на ощупь пробирался в этом хаосе. Вода булькала под ногами, вновь и вновь он поскальзывался на мокрых камнях. Внутри скафандра тоже все было влажным, пот разъедал кожу.

— Странно, подумал Хейм, с трудом отвлекая сознание от чудовищной усталости, сотрясавшей все тело, — странно, что легкие словно бы горят сухим огнем.

Он слышал тяжелое дыхание Джоселин, тащившейся рядом с ним. Половина его сил уходила на то, чтобы помогать ей идти. Больше он не слышал ничего, кроме звуков, издаваемых титаническими силами, бурлившими вокруг них.

Впереди маячили внушительные очертания Утхг-а-К-Тхаква, прокладывавшего путь. Вадаж плелся в хвосте.

Постепенно стало смеркаться, по мере того, как солнце садилось за горами, возвещая, что день, отмеченный возведением каменной пирамиды над новым погибшим подходит к концу.

— Мы должны идти, — звучала в голове у Хейма идиотская фраза. Должны идти. Должны идти. А откуда-то из глубины сознания всплывало:

— Зачем?

— Ради той борьбы, в которую он намеревался прежде вступить? Она утратила всякое значение. Единственная реальная борьба была здесь, сейчас, против этой жестокой планеты. Тогда может быть, ради Лизы? Чтобы не оставлять ее круглой сиротой? Но не была ли она фактически таковой, даже тогда, когда они жили под одной крышей? И к тому же, ей все равно суждено самой природой пережить свой долг по отношению к тем, кто находится у него в подчинении? Это было уже ближе к цели, поскольку затрагивало какой-то глубинный нерв. Однако, мог ли он считать теперь себя командиром, если его бортинженер в этих адских условиях видел лучше и двигался увереннее, чем любой человек.

Вскоре эти мысли развеялись, словно в водяной дым гейзеров. Смерть принялась соблазнять Хейма обещаниями сна. Однако, животный инстинкт не позволил ему клюнуть на эту приманку. Он выругался про себя и продолжал идти.

Впереди показался грязевой бассейн на горизонтальной поверхности которого вздымались большие пузыри. Дальний берег его представлял собой нагромождение камней. Среди них хлестала вода, струи которой попадая в бассейн, взрывались облаками пара.

Утхг-а-К-Тхакв жестом дал понять остальным, чтобы они подождали, а сам плюхнулся на брюхо и пополз вперед. Предательская минеральная корка могла в любой момент провалиться, и тот, кто упал бы в один из таких котлов, сварился бы заживо прежде, чем остальные успели бы вытащить его оттуда.