Партизанские ночи - Станислав Валах

В это время активизировалась и боленцинская группа. Все чаще поступали к нам доклады о проведенных операциях в этом спокойном ранее для немцев районе. В группе этой особенно отличались: «Бялый» — Тадеуш Мровец, «Чарный» — Тадеуш Дорынек и «Байка» — Юлиан Липняк.

Уже некоторое время боленцинская группа добивалась разрешения провести операцию с целью покарать местного крупного гитлеровца. Это был Макс Баня, немецкий комиссар по снабжению. Его резиденция располагалась в большой вилле, на окраине Боленцина, принадлежавшей ранее местному помещику. Вилла эта была местом встречи немцев, работавших в других организациях, здесь же помещалось и бюро, которым заправлял помощник Бани фольксдойч Ягелло.

Резиденция комиссара Бани являлась одновременно и складом для реквизируемых продовольственных товаров, очевидно, поэтому она была обнесена солидной оградой, и, кроме того, в резиденции имелась постоянная охрана. Раздобревший и всемогущий комиссар милостиво подкармливал и других немцев. Благодарный командир расположенной неподалеку части зенитной артиллерии присылал каждую ночь двух солдат для охраны герра комиссара и награбленного у поляков добра.

Все эти подробности сообщил нам «Лось», который в это время работал на вилле у комиссара каменщиком.

К «Вицеку» не нужно было обращаться дважды. Он тут же выразил согласие и взял на себя командование.

Больше всего его соблазняла перспектива добыть себе автомат, потому что в ту пору мы оба все еще пользовались моим «дыроколом». Не упустили мы из вида и возможность добыть изрядную сумму на орграсходы.

«Лось» взялся открыть окно в подвал.

На следующий день в сумерках «Вицек» вывел из леса восемь партизан. Поскольку их никто в Боленцине не знал в лицо, им и предстояло совершить нападение на комиссара. Пять человек из группы «Лося» с несколькими аловцами из Либёнжа должны были нести охрану около здания.

К полуночи все они подошли к дому и один за другим спустились в подвал через открытое окно. «Лось» подвел людей к дверям канцелярии. «Личко» и «Альбин» заняли места на лестнице, ведущей на второй этаж в квартиру комиссара.

Прежде всего следовало расправиться с солдатами. Согласно нашим данным, они после вечернего обхода должны были находиться у телефона в канцелярии.

«Вицек» шел первым. Он осторожно нажал ручку, дверь оказалась запертой. Он отошел шага на два и ударил в нее всей тяжестью. Дверь распахнулась, и «Вицек» с автоматом в руках оказался в комнате. В этот же момент крупная овчарка с громким лаем бросилась на него. С диванчика вскочил спавший солдат. Тут «Зыгмунт» — Владислав Трыбусь — открыл огонь из пистолета. Пес захрипел и свалился на пол. Одна из пуль попала и в солдата. Раненый залез под стол, а его карабином завладел «Зыгмунт». Послышались шаги в соседней комнате. «Вицек» догадался, что там находится второй солдат.

— Руки вверх! — закричал он. — Иначе брошу гранату!

Сидящий под столом дрожащим голосом уговаривал товарища сдаваться. Тот вошел в комнату с поднятыми вверх руками.

Приступили к тщательному обыску. Пистолет-автомат МП, карабин, охотничье ружье, мелкокалиберка, ракетница, ручные гранаты и большое число патронов явились наградой за все труды.

Солдаты сообщили партизанам, что комиссара нет дома. Была приведена его растрепанная жена и прислуга. Дрожащая от страха жена комиссара молила о пощаде. На лице стоявшей за ее спиной прислуги написано было явное удовлетворение.

Кладовая комиссара имела, по понятиям военного времена, великолепные запасы. Копчености, смалец, варенье, сахар, мука и различные лакомства — у ребят головы пошли кругом от одних только запахов. «Личко» позаботился о том, чтобы пополнить наши запасы. Остальные продукты были уничтожены.

В семь часов утра «Лось», как обычно, появился на работе в имении комиссара. Там застал он сущий ад. Немцы уже успели стянуть сюда массу своих людей, рассыпавшись широкой цепью, они прочесывали леса, рощи, дома.

Пользуясь последним своим посещением Боленцина, «Вицек» рекомендовал «Лосю» расширить деятельность и приняться за диверсии на железной дороге. Правда, по этому району проходила второстепенная линия из Тжебини на Спытковице, однако во время заторов или перерывов в движении на других участках сюда направлялись и фронтовые эшелоны.

— Вы способны на большее, чем подпиливание столбов, — соблазнял он его.

Имея в своем распоряжении старого «железнодорожника» «Альбина», присланного в партизанский отряд в качестве инструктора, боленцинцы уже известным методом развинтили рельсы и отступили в лес. На этот раз им не повезло. Ночь была лунная, и пограничники заметили подготовленную западню. Они тут же оповестили близлежащую станцию, и поезд задержали.

Когда «Лось» смущенно докладывал мне об этой неудаче, я утешил его тем, что оккупантам пришлось усилить патрулирование и на этой второстепенной линии, раздробляя свои и без того тающие силы.

В третьей декаде октября боевые отряды Армии Людовой V округа совершили удар по коммуникационным линиям, отмечая XXVII годовщину Октябрьской революции. Немцы предвидели это и усилили в предпраздничные дни охрану железнодорожных линий, прибегнув к помощи воинских частей. Несмотря на это, нам удалось провести ряд диверсий «на рельсах». На линии Хжанов — Явожно боевая группа из Бычины под командованием «Пильника» и при участии «Хенека» из Либёнжа, который принес для этого ключи, пустила под откос два товарных состава.

В Бельском округе отряд имени «Марцина» под командованием «Граната» пустил под откос товарный состав на линии Бельско — Катовице, а также почти полностью уничтожил скорый воинский поезд в окрестностях Забжега на перегоне Освенцим — Зебжидовице. При этом погибло несколько десятков офицеров и солдат вермахта.

После нападения на фабрику в Квачале мы решили совершить нападение на какой-нибудь крупный промышленный объект. После длительных споров выбор пал на фабрику «Батя» в Хелмеке. Там работало около трех тысяч рабочих и изготовлялась обувь для немецкой армии. В окрестностях было множество других промышленных объектов.

Планируя нападение на фабрику «Батя», я учитывал и то, что она находилась всего в 5 километрах от освенцимского лагеря. Если бы нам удалось захватить и поджечь ее, это было бы радостное зрелище для узников.

Захватить фабрику — дело нелегкое. Она была расположена рядом с охраняемой баншутцами железной дорогой. В нескольких сотнях метров от нее находилась огневая позиция зенитчиков. В самом Хелмеке много вооруженных немцев, а примерно в двух километрах от фабрики казармы Райхсарбайтсдинста. На место предполагаемой операции очень быстро могли прибыть отряды армии и полиции из близлежащих городов. Учитывая все это, нам приходилось действовать быстро и решительно, тщательно избегая встречи с немцами.