Морская ведьма - Вирджиния Кантра

Большинство селки предпочитали производить детенышей на взморье, а потом жили под волнами, пока молодежь не подрастала до наступления Обращения. Или, по крайней мере, до тех пор, пока не приходила пора отнять их от груди, после чего они уже могли выживать самостоятельно.

Малыши еще более зависимы, нежели щенки или детеныши тюленей, думала Мэгги, глядя, как очередная мамаша бережно пристраивает свой сверток на заднее сиденье автомобиля. Беспомощные. Бесполезные, со своими маленькими жадными пятипалыми ручонками, яркими, блестящими глазенками и широкими беззубыми ртами.

К ней вдруг пришло обескураживающее понимание того, что и она хочет ребенка. Носить под сердцем свернувшийся клубочком маленький комочек с зелеными, как морская даль, глазками… Грудь у нее наливалась тяжестью от таких мыслей. И становилась болезненно чувствительной.

Мамаша подхватила на руки пластмассовую раковину, в которой агукал ее детеныш, и крикнула Реджине, возившейся за прилавком:

— Увидимся, Реджи!

Реджина помахала рукой в ответ. На груди ее колыхнулся маленький крестик с распятым Христом.

— Пока, Сара.

Высокий мужчина, ожидающий сдачу, пошевелился, и его бумажный пакет зловеще зашуршал. Что-то в этом звуке показалось Маргред знакомым, ее обнаженных нервов как будто вновь коснулась чья-то злая воля. По коже у нее пробежали мурашки.

Но она слишком увлеченно наблюдала за ребенком и мамашей, сражавшейся с тяжелой входной дверью, чтобы обратить внимание на свои ощущения.

— Вы забыли сумку!

Мэгги подхватила со стула матерчатую сумку, в которой находились таинственные детские штучки, и протянула ее молодой женщине.

Упс! — Женщина толкнула дверь бедром и ловко перебросила корзинку с ребенком на другую руку. Малыш весело болтал в воздухе маленькими ножками в крошечных носочках.

— Если хотите, я могу проводить вас до машины, — предложила Маргред.

Сара улыбнулась.

— Это было бы просто замечательно!

Маргред придержала для нее дверь и помогла поднести сумку. И когда она стояла на тротуаре и смотрела вслед машине, увозившей женщину и ребенка, в груди у нее поселилось иррациональное чувство утраты.

Серебристая дорога, полоска яркой травы и ряд крутых островерхих крыш вели к гавани. Там с темно-синей груди океана ввысь поднимались темные мачты и белые паруса. Ветер доносил запахи рыбацких лодок, рыбы, топлива и крики чаек, следовавших в кильватере за небольшими суденышками.

Их слишком много, чтобы сосчитать, думала Маргред, глядя, как птицы кружат над гаванью. Они взлетали в небеса и опускались до самой земли, следуя прихотям воздушных вихрей. Они метались, оглашая окрестности криками, словно искали что-то.

У нее перехватило дыхание. Они кого-то искали.

Может быть… ее?

Она поспешила в ресторанчик, на ходу развязывая тесемки фартука.

— Я ухожу.

Реджина, наполнявшая дозатор для сахара, подняла голову.

— С вами все в порядке?

— Да, все нормально. Но я должна идти.

— До конца смены осталось двадцать минут.

Маргред растерянно заморгала, как обычно озадаченная этим маниакальным тяготением человеческих существ к точному времени. Ей хотелось уйти немедленно.

А потом ей в голову пришла простая и ясная мысль. Она ждала ответа от Конна целых три дня. Неужели двадцать минут могут что-либо изменить? С каких пор она начала делить собственное существование на жалкие временные отрезки?

Дрожащими руками она снова завязала тесемки фартука.

— Двадцать минут, — пообещала она.

Мэгги обладала телом, которое не мог не заметить ни один мужчина и которое ни один мужчина не сможет забыть.

Почему же, черт возьми, никто не видел ее?

Калеб с силой потер шею. Пожалуй, ему стоило взять с собой фотографию Мэгги в полный рост, а не ее портрет. Но даже на зернистом снимке, с синяками и неровной полоской швов на лбу, необычайная красота девушки бросалась в глаза. Ее нельзя было не запомнить.

— Узнаю ли я ее? Конечно! — Генри Тиббетс большим пальцем сдвинул бейсболку на затылок и почесал лоб. — Это Мэгги, новая официантка Антонии. А я-то думал, что вы, типа, живете вместе.

— Ну да, она выглядит вроде как очень знакомой. — И Стэн Чандлер смачно плюнул за борт «Нэнси Ди».

Калеб ждал, ничем не выказывая своего нетерпения, пока Стэн изучал фотографию. Волны с негромким плеском накатывались на сваи причала. Длинную, надраенную палубу лодки, подобно пятнам крови, усеивали ржавые железки. Над водой гавани безумствовали чайки, совсем как фантастические создания из фильмов Хичкока. Должно быть, кто-то выбросил за борт ведро наживки.

— Лара Крофт! — наконец с торжеством провозгласил Стэн. — Знаете, актриса такая? Очень на нее похожа.

Но никто не смог вспомнить, что брал Мэгги на борт в качестве пассажира. Никто не признался в том, что давал ей лодку напрокат. Никто не сказал, что видел, как она прибыла на остров.

Может быть, она появилась в другой день, раньше или позже, говорил себе Калеб, сидя за рулем и намереваясь заехать за Мэгги к окончанию ее смены. По всему острову были разбросаны частные причалы и пляжи. И кто-то наверняка подвез ее или видел, как она поднималась на борт либо сходила на берег. Не могла же она… Проклятье, не могла же Мэгги просто взять и приплыть на остров, что бы она там ни рассказывала!

Он не проявил должной настойчивости в разговоре с нею. Был с нею слишком мягок и обходителен. Но он не мог позволить своим… чувствам… вмешиваться в ход расследования.

Калеб въехал на узкую парковку позади ресторанчика. У мусорного контейнера стояла Антония и курила сигарету.

С недовольной миной на лице она смотрела, как он вылезает из джипа.

— Хотите сказать мне, что я должна бросить курить?

Калебу вдруг отчаянно захотелось затянуться сигаретой, ощутить, как сладковатый и пряный дым проникает в легкие.

— Я хотел попросить, чтобы вы выпустили дым в мою сторону.

— Пожалуйста. — Антония послушно дохнула на него. — А вот Реджина вечно гонит меня курить на улицу.

— Медики уверяют, что пассивное курение тоже вредит здоровью, — с непроницаемым лицом заметил Калеб. Он подался вперед, чтобы еще раз вдохнуть ароматный дым. — А вы все-таки руководите предприятием общественного питания.

— Этот чертов ресторан действительно принадлежит мне, — проворчала Антония.

— Еще бы, раз уж вам приходится выходить курить сюда, к мусорным бакам.

— Это все мальчишка, — с неохотой призналась Антония. — Он переболел астмой, когда был еще совсем маленьким.