Ратник - Олег Валентинович Ковальчук

Воевода, пропустив мимо ушей слова парня, опять спросил:

— Все-таки, не верится, что вы так легко оборотня поймали.

— Не так и легко, — хмыкнул Ярослав. — А могли бы и совсем не поймать, если бы не волкодав, которого нам твой помощник дал. А еще нам хозяин леса не помог.

— А вам хозяин леса помог? — удивился воевода. — Знаю я, как он помогает, заведет в чащу лесную и там бросит – мол сам потом вылезешь. Посмеется, коненчо, и потом выведет, но душу потреплет. Шутник он.

— Так нет, он меня к себе пригласил, — ответил Ярослав, и сразу поймал на себе септический взгляд. Покосившись на Клёста, покачал головой: — Не обманываю. Если ты мне не веришь — спроси у моих товарищей, а то и у самого волкудлака. Хозяин лесной – его Нестер зовут, дал мне какую-то косу сплетённую из трав. Эта коса, похоже, волшебная. Она и помогла Жужеля спеленать. Ещё Неждан помог – он оборотня по башке топором ударил, правда плашмя.

— Так получается, что Неждан наш тоже не так прост, — хмыкнул в усы воевода.

— Неждан и сына воеводы помогал пленить, — решив заслуженно похвалить товарища сказал Ярослав. — Неждан – парень тихий, но когда Первак нашего друга мечом рубанул, он словно с привязи сорвался. Парень достойный, а за друзей возьмет, да и порвет на британский флаг.

— На что порвёт? — не понял воевода. — На какой-такой флаг, да еще британский?

— Да тряпки такие, которые у нас на жердь вешают, чтобы ворон пугать, — нашёлся Ярослав. — Тряпки на ветру колышутся, птицы таких боятся – думают, что живые.

Клёст, слушая парня, кивал, а потом решительно стукнул ладонью о стол:

— Ладно убедил ты меня, на службу к себе возьму. Расклады наши знаешь?

— Кое-что слышал, но я не уверен насколько это близко к истине, — осторожно ответил Ярослав.

— А вот к истине, парень, что близко, а что далеко – нынче никто не знает. — усмехнулся воевода. — Но кое-что я скажу, чтобы ты прямо сейчас знал, и понимал. Да и не тайна эта, коли ты нынче дружинник. Война у нас намечается. Причём не с дальними соседями, которые Бранское княжество завоевывать приходили, а с близкими соседями. С такими же воеводами, как и я. Понимаешь, почему война будет?

На такие вопросы Ярослав знал ответы еще в школе. Зачем нужны централизованные государства? И он смело ответил:

— Вероятно, потому что Бранское княжество должно одним целым стать, чтобы один хозяин был, чтобы раздробленные дружины воевод в большую дружину могли объединиться, если враг нападет. Да и простому народу так, наверное, жить легче, если над ним только один правитель, а не восемь.

— Вот-вот, правильно ты мыслишь, — одобрительно кивнул воевода. — Восемь нас, правителей, а решить – кто главнее, никто не может.

— Главным, как я понимаю, станет тот, кто Бранск займет, да князем себя объявит? — произнёс Соколов, вспоминая, как в Древней Руси удельные князья стремились занять столицу. Столица – это не просто город, а символ власти.

Воевода, посмотрев на собеседника, кивнул и сказал:

— Так никто не решается силой взять или как иначе — хитростью, например, Бранск занять. Нас восемь, и стоит кому-то выскочить, как остальные начнут его обратно тянуть. А войны никому не хочется. И как сделать так, чтобы и власть получить, и войны избежать? Восемь воевод – дружины маленькие, начнем биться, ратников не останется. А кто тогда воевать пойдет, если враги нападут?

— А ты, воевода, как мне кажется, решил со всеми договориться? — спросил Ярослав.

Брови у воеводы пошли вверх. А чему это он удивляется? Тому, что Ярослав открыл его планы? Так это вполне очевидно.

— А вот это уж как получится, — уклончиво ответил Клест.

Соколов усмехнулся:

— Я думаю, Замайло оценит, как вы с его сыном обошлись. Хороший довод на переговорах,

— Какой довод ? - спросил Клёст, делая вид, что не понял.

— Когда сын воеводы в гостях, то отец на любые договорённости пойдёт, — пояснил свою мысль Ярослав.

— Сам понял, или подсказал кто? — удивился воевода, а потом сам себе и ответил. — подсказать тебе никто не мог, я же при тебе Перваку сказал, что он мой гость, а к его отцу гонец поскакал.

Соколов опять удивился, что Клест озадачен тем, что его план оказался раскрыт. Воевода его за дурачка принимает? Или здесь такие простодушные люди живут? Но Ярослав постарался ответить:

— Так что здесь непонятного-то? Ничего сложного в этом нет. Там, откуда я родом, детей важных персон иной раз и приглашают в гости, чтобы родители согласились на какие-то условия. Так что, вещи вполне очевидные.

Клест какое-то время помолчал. Оглянувшись на стряпуху – не слушает ли та, спросил:

— И что еще для тебя очевидно?

Пришелец из двадцать первого века призадумался. Были у него мысли о том, что Клёст решит догадливого Соколова повесить на ближайшем суку. Однако отбросил сомнения. Он в людях немного разбирался, и Клёст был совсем не коварен. Прямолинеен, честен, авантюрен, но не подлец. Соколов решил, что пока не будет скрывать свои мысли и смело ответил:

— То, что вместо восьми отдельных правителей должен быть один. В княжестве должен быть единый правитель. И ты считаешь, что этим правителем должен быть ты. — Ярослав усмехнулся. Решил не упоминать, что точно так же думают и другие воеводы. — А еще я понимаю, что вам воевать между собой не точн оне стоит. Власть властью, но ослаблять Бранск междоусобицей тоже не дело. Соответственно, лучший способ объединить воеводства в княжество не силой, а во имя общих интересов.

Воевода помалкивал, цепким взглядом посматривая на своего нового дружинника, однако не удержавшись спросил:

— Каких это общих интересов?

Ярослав нмного помолчав, продолжил:

— Лучший способ объединиться – это сражаться против общего врага. Если враг придет, то