Моя до полуночи - Лиза Клейпас

– Я не знаю, зачем он мне его дал. Я уверена, что это ничего не значит.

– Оно имеет очень большое значение. Кэм чувствовал себя чужаком всю свою жизнь. Даже когда жил с цыганами. Я знаю, что он всегда втайне надеялся, что когда-нибудь найдет место, где станет своим. Однако пока он не встретил вас, ему не приходило в голову, что он на самом деле ищет не место, а человека.

– Но я не тот человек, – прошептала Амелия. – Правда не тот.

Эви посмотрела на нее с симпатией.

– Это, разумеется, ваш выбор. Но как человек, знающий Кэма уже очень давно, я должна вам сказать… Он хороший человек, и на него можно положиться. – Эви открыла дверь на террасу. – Ваши сестры уже вернулись из сада. Я велю принести вам завтрак сюда.

Был сыроватый прохладный день. Воздух благоухал, пропитанный ароматами прелой соломы, роз и поздних луговых цветов. Терраса выходила на огромные, хорошо ухоженные сады, соединенные дорожками, посыпанными гравием. На террасе почти никого не было, так как по окончании охоты большинство гостей лорда Уэстклиффа разъехались.

За одним из столов сидели Уин, Поппи и Беатрикс.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Амелия у Уин. – Ты хорошо спала? А как твой кашель?

– У меня все хорошо. А у тебя? Мы забеспокоились. Ты никогда так долго не спишь, если только не больна.

– Нет, я не больна. – Амелия улыбнулась слишком радостно. Потом оглядела двух других сестер. Обе они были в новых платьях – Поппи в желтом, а Беатрикс в зеленом. – Беатрикс, ты выглядишь замечательно. Прямо настоящая молодая леди.

Беатрикс встала и сделала медленный оборот вокруг себя. Светло-зеленое платье с прилегающим корсажем, отделкой из темно-зеленого шнура и пышной юбкой до самого пола сидело на девушке почти идеально.

– Мне его подарила леди Уэстклифф. Это платье ее младшей сестры, но сейчас она не может его носить, потому что беременна.

– О, Беа… – Амелия почувствовала прилив гордости, глядя на очаровательную сестренку. Беатрикс следовало бы окончить пансион благородных девиц, где бы ее научили французскому языку, искусству, как аранжировать цветы, и другим светским занятиям. Но денег на это не было и скорее всего никогда не будет.

Уин украдкой сжала ей руку. Амелия увидела понимание в голубых глазах сестры и вздохнула. Какой-то миг они так и стояли рука об руку, молча поддерживая друг Друга.

– Амелия, – тихо сказала Уин. – Сядь, пожалуйста. Я хочу кое о чем тебя спросить.

Амелия опустилась на стул рядом с Уин. Отсюда открывался вид на сады поместья. У нее страшно забилось сердце, когда она заметила трех мужчин, медленно идущих вдоль ограды из тиса. Среди них своей статной фигурой выделялся Кэм. Все трое были одеты в бриджи для верховой езды и высокие кожаные сапоги. Но вместо традиционного редингота и жилета на Кэме были белая рубашка, короткая кожаная куртка и открытая жилетка из тонкой кожи без воротника.

В отличие от других двух джентльменов Кэм по пути все время общался с окружавшей его природой – то отрывал листок от куста, то проводил ладонью по шершавым стволам кустов тиса. И все же Амелия была уверена, что он не пропустил мимо ушей ни слова из разговора его спутников.

Неожиданно Кэм остановился и, повернувшись, посмотрел прямо на Амелию, невероятным способом почувствовав ее, взгляд. Амелия вспыхнула как спичка, хотя расстояние между ними было не меньше двадцати ярдов.

– Амелия, – осторожно спросила Уин, – ты пришла к какому-нибудь соглашению с мистером Роаном?

У Амелии пересохло во рту. Она спрятала в складки юбки левую руку, на которой было кольцо.

– Нет, конечно. С чего ты взяла?

– Лорд Уэстклифф, лорд Сент-Винсент и мистер Роан разговаривают с самого утра, как только вернулись из Рамзи-Хауса. Я случайно услышала отрывки их беседы, когда они сидели на террасе. Было похоже на то, что мистер Роан говорил вроде как за нас…

– Что ты имеешь в виду «за нас»? – возмущенно спросила Амелия. – Никто не смеет говорить от лица нашей семьи, кроме меня и Лео.

– По-моему, он говорил о том, что следует делать с Рамзи-Хаусом и когда, – шепотом сказала сконфуженная Уин. – Будто он глава семьи.

– Но он не имеет права… – Амелия чуть было не задохнулась от негодования. – Не понимаю, почему он думает… О Господи…

Это надо остановить немедленно.

– С тобой все в порядке, дорогая? – озабоченно спросила Уин. – Ты так побледнела. Выпей немного моего чая.

Амелия заметила, что все три ее сестры смотрят на нее круглыми глазами. Поэтому она взяла чашку и несколькими глотками выпила весь чай.

– А как долго мы здесь останемся, Амелия? – поинтересовалась Беатрикс. – Мне здесь нравится гораздо больше, чем у нас дома.

– Откуда у тебя это красивое кольцо? – неожиданно вмешалась Поппи. – Можно посмотреть?

Амелия резко встала.

– Извините меня… Мне надо кое с кем поговорить.

Когда Амелия приблизилась к мужчинам, остановившимся возле газона с георгинами, она уловила обрывки их разговора: «…расширить существующий фундамент… перевезти сюда карьерный камень, оставшийся от ремонта в игорном доме».

Услышав ее шаги, все трое обернулись. Лорд Уэстклифф смотрел на нее с выражением доброго сочувствия, лорд Сент-Винсент выглядел любезным, но немного отстраненным. Лицо Кэма было непроницаемым.

– Добрый день, джентльмены, – кивнула Амелия. Она постаралась быть спокойной, когда встретилась взглядом с Кэмом.

– Мистер Роан, я думала, что вы уже уехали.

– Я скоро уеду в Лондон.

«Вот и хорошо», – подумала Амелия, но ее сердце предательски заныло.

– И вернусь через неделю, – добавил Кэм так невозмутимо, что она опешила, – я привезу с собой инженера и строителя, чтобы они оценили состояние вашего дома.

Амелия собралась с духом.

– Мистер Роан, я не хочу выглядеть неблагодарной, но в этом нет необходимости. Как поступить с домом, будем решать я и мой брат.

– Ваш брат не в том состоянии, чтобы принимать решения, – мягко заметил Роан, и она стушевалась под его внимательным взглядом.

– Мисс Хатауэй, – вмешался лорд Уэстклифф, – вы можете оставаться в Стоуни-Кроссе сколько захотите.

– Вы очень великодушны, милорд. Но поскольку Рамзи-Хаус все еще стоит, мы будем жить там.

– Он и до пожара был почти непригоден для жилья, – возразил Кэм. – А сейчас я не позволил бы зайти в него даже бродячей собаке. Там опасно жить. Большую часть дома придется сносить до фундамента.

Амелия нахмурилась:

– В таком случае мы поселимся в доме привратника у въезда в поместье.

– Но там будет очень тесно такой большой семье. И потом, дом привратника тоже в плохом состоянии.