Северная невеста - Полянская Катерина

— Хочешь, покажу кое-что? — Шепот приятным теплом коснулся губ.

Ой, что-то я не уверена…

Но ответа он не ждал. Склонился еще ниже, если это вообще было возможно, и улыбнулся так, что у меня сердце в пятки ушло. И что оно там забыло, спрашивается? Дыхание безнадежно сбилось. Но коварный искуситель и на этом не остановился. Медленно, словно пробуя на вкус, провел языком по моей нижней губе. Я широко распахнула глаза и, кажется, перестала дышать. Что он делает?!

Горячий, глубокий поцелуй закружил вихрем, лишая способности соображать. Я вроде бы попыталась издать что-то протестующее, но здравомыслие быстро растворилось в дымке страсти. Руки сами собой обвились вокруг шеи мужчины, перед глазами рассыпались разноцветные искры.

«Боль, где же ты?» — на миг пронзила разум паническая мысль, но кошмар все не приходил.

Тело плавилось в его руках, прикосновения чутких пальцев жгли даже сквозь ткань платья. Я запрокинула голову, ловя ответный вздох, цепляясь за короткий миг свободы.

— Ари-и-иша…

Сволочь. Ненавижу! Но в груди словно угольки тлели, и он прав, не замечать этого уже не получалось.

— Не помешаю, голубки?

Нас словно молнией друг от друга отшвырнуло. Всего на несколько шагов, но этого оказалось достаточно, чтобы способность связно соображать восстановилась. Я жадно глотала воздух, лихорадочно пытаясь усмирить пылающий на щеках румянец.

Куда там!

— Девочка, ты зарвалась, — с обманчивой мягкостью произнес Эт. Вроде бы не угрожал, а мне стало страшно.

Но не Нире.

— Разве я? По-моему это вы сунули нож в спину Арлиту, а теперь по очереди его поворачиваете.

На голову словно ушат ледяной воды выплеснули. А ведь она права, целиком и полностью права! Захваченная своими переживаниями и водоворотом новой жизни, я совсем забыла о чувствах Арлита. А Этельвину каково? Или он настолько привык соперничать с братом, что даже не замечает, как делает тому больно?

Глазам стало горячо от подступивших слез.

— Пошла вон! — рыкнул Эт, видя мое состояние. После чего приблизился и попытался взять за руку, но я отпрянула. Не сейчас. Мне надо… подумать…

Огневица и на этот раз не испугалась.

— Ну и чем ты после этого от Таррины с Амирой отличаешься? — Короткий, полный боли взгляд на меня, и девушка зашагала прочь.

Только поникшие плечи наводили на размышления…

Но мне тогда было не до них. Чувствовать себя предательницей оказалось… мерзко. А проникновенный взгляд стальных глаз только усугублял угрызения совести. Я оттолкнула заботливо протянутую руку, подхватила юбки и бросилась бежать.

Не за Нирой. Прочь!

Опомнилась среди темных деревьев, едва посеребренных инеем. В первый момент испугалась. Где я? Но вялый и какой-то заторможенный разум все же проложил маршрут от замка к хозяйственным постройкам, а оттуда — в лес. В отличие от сада большой и чуть менее ухоженный, он примыкал к территории личных владений Дрэгонов, но ходили сюда редко. Разве когда великий князь охотиться приезжал.

Этой информации оказалось достаточно, чтобы успокоиться. Никто на меня в угодьях жениха не посягнет. Я ж теперь почти льера! От этой мысли слезы снова навернулись на глаза.

Краем сознания зацепилась за то, что на мне нет шубы или хотя бы накидки, но… холодно не было. Вернее, было, но как-то странно. Тело покалывало и почти звенело, словно льдинки бились друг о дружку. Нечто подобное описывала преподавательница по медитации, упорно пытавшаяся заставить нас почувствовать свою силу. Но поскольку у травников с силой было напряженно, так ни разу и не преуспела. Ни с одним из нас.

Может, я уже обморозилась?

Но возвращаться в замок прямо сейчас не возникало никакого желания, и я, наплевав на законы здравого смысла, упрямо продолжала двигаться вперед.

Серебристой красоты вокруг просто не замечала, как и не слышала редких звуков зимнего леса. Не до того! Просто шла, дышала, успокаивалась. Временами налетал ветер и швырял в лицо вихри снежинок, сдуваемых с ветвей. Словно обвинения!

И я молчаливо признавала себя виновной.

Права Нира, так нельзя. Я ведь сама еще недавно искоса поглядывала на легкомысленных сестер, а потом на точно таких же сокурсниц, которые развлечения ради морочили головы нескольким ухажерам одновременно. А я нос морщила, еще и воспитательные беседы проводить пыталась. А сама чем лучше?

В жизни не думала, что решить будет так тяжело! Сердце подсказывало, что это как раз тот случай, когда последнее слово должна сказать ее величество Судьба, но злодейка молчала, а душа болела от жалости… К кому? Вот это, пожалуй, главный вопрос. Отвечу на него, и выбор будет сделан. Останется только следовать ему до конца.

Если храбрости хватит.

Я как раз рисовала себе в воображении варианты будущей жизни, мирной и счастливой — с Арлитом, безумной и непредсказуемой — с Этельвином, когда высшие силы все же решили сказать свое слово. Зря я надеялась, помощи от них не дождешься!

Шаг сбился, и я замерла. Взгляд с недоумением выхватил рассыпанные по снегу рубиново-красные капли.

Кровь?

Сердце на миг затихло, а потом снова застучало, быстро-быстро. Страх гипнотизировал. А может, я переоценила безопасность владений льера? Чувство самосохранения просто билось в истерике, но я, словно ведомая кем-то на незримом поводке, сошла с дороги и двинулась по алой россыпи.

Ветки больно царапали лицо, резкие порывы ветра то и дело пытались отшвырнуть меня, но я упрямо двигалась вперед. Интуиция твердила, что надо, а она меня еще ни разу не подводила.

Не обделила открытием и в этот раз. Всего несколько шагов, потом раздвинуть руками хлесткие ветви и аккуратно протиснуться в дикую гущу леса. Пожалуй, если бы не сияющее покрывало, здесь было бы темно и страшно, а так… Чувствовала себя маленькой девочкой, которую похитила красавица-зима и унесла в свои чертоги. Опасно, но нереально красиво!

Капли крови стали чаще и больше, даже ком к горлу подкатил. Здесь они чередовались со следами вроде кошачьих, только намного больше. Ну-ка, ну-ка… Дальше я почти бежала.

А когда добралась до снежного холмика, на котором, прерывисто дыша, возлежал огромный хищник, зажала себе рот, чтобы не завизжать от ужаса. Из распоротого бока животного толчками выплескивалась кровь.

В глазах потемнело. Я лихорадочно схватилась за ближайшую ветку и, прижав к носу рукав, жадно задышала. Если упаду в обморок, никому помочь уже не смогу. Отошла немного, потом отвесила себе мысленный пинок, напомнила, что все-таки травница, и осторожно шагнула вперед.

Надеюсь, серебристый кошак не против того, чтобы его спасли?

Осторожно опустилась на колени и осмотрела рану. Плохо дело, глубокая. И чувство такое, будто мечом ударили. Что же тогда с собой добычу не унесли? Мех роскошный, ценный, наверное…

— Потерпи, мой хороший, сейчас я что-нибудь придумаю, — успокоила скорее себя, чем его, и тут же обмерла.

Хищник открыл глаза. Зеленые, нереальные и… умные? По-человечески осмысленные, полные насмешки и, что естественно, боли.

Ох, ты ж…

Додумать я не успела. Короткая рябь, на миг затмившая реальность, и на окровавленном снегу лежал уже худощавый светловолосый мужчина. Ввиду полного шока от произошедшего об отсутствии на нем хоть какой-нибудь одежды я, так и быть, промолчу. Даже думать не стану!

— Мама… Оборотень!..

Я плюхнулась на попу и попыталась, пятясь, отползти подальше, но тело словно одеревенело.

— Помоги… — шевельнулись сухие губы.

Выбора не осталось. Или все-таки?.. Я, конечно, не доучилась и клятвы не отказывать в помощи не давала, но разве смогу простить себя, если сейчас уйду? Ответа на этот вопрос я так и не узнала, потому что даже пытаться не стала.

Вернулась на исходную позицию и аккуратно ощупала края. Рана совсем свежая, даже отека пока нет. А вот прикосновение к обнаженной коже жгло не хуже открытого огня… Но не успела я изогнуть бровь от удивления, как начали происходить настоящие чудеса. А как еще назвать то, что кровь вдруг остановилась, а и без того бледная кожа точно инеем покрылась.