Мефистон. Кровь Сангвиния - Дариус Хинкс

в ту же сине-медную униформу, что и встреченные на мосту драгуны. При виде Ангелов он схватился за ружье и прицелился, с испугом глядя на трех шагавших к нему великанов.

— Стойте! — закричал он. — Вам сюда нельзя! Если вы не…

Один взгляд Мефистона заставил его умолкнуть. Гвардеец замер с открытым ртом, как статуя.

Заточение человека в осколке времени было лишь небольшим проявлением психической силы, которое Антрос и Рацел едва заметили.

Они молча прошли за Мефистоном мимо неподвижной фигуры и оказались в небольшом вестибюле с широкой лестницей, ведущей на верх. Поднявшись, Кровавые Ангелы очутились на огромном круглом балконе в десятки метров в диаметре, откуда им открылся вид на странный зал внизу. В свете нескольких больших жаровен можно было разглядеть бесчисленное множество трупов, буквально устилавших пол. Это зрелище напомнило Антросу скотобойню. Тела в разной степени расчленения были сложены ровными рядами: с одних содрали кожу, и они блестели влажными мышцами при свете факелов и зловеще ухмылялись; от других остались только скелеты. Среди них суетился десяток закутанных в рясы жрецов, вырезавших внутренности изогнутыми церемониальными ножами и складывавших их в просторные керамические урны. Жрецы работали по двое: пока один орудовал ножом, другой читал молитвы из небольшой книги, размахивая свободной рукой над постепенно распадающимися телами, и выводил в воздухе узоры.

Несмотря на густые клубы благовоний на балконе, жрецы уловили отсвет жаровен, блеснувший на доспехах Кровавых Ангелов, и удивленно посмотрели наверх. На балконе тоже находились священники; когда при виде Кровавых Ангелов некоторые с криками бросились к ним, Мефистон протянул руку: иглы алого света понеслись к людям, и те застыли, не сделав и десятка шагов.

Взмахом руки Властелин Смерти велел братьям следовать за ним и спустился по ступеням.

— Люди Мормоты еще этого не поняли, — говорил Мефистон, спеша сквозь облака благовоний. — Но враг уже преодолел их ворота. — Он прошел мимо погребальных плит и обернулся. — Мы должны действовать быстро, иначе уже к наступлению ночи от города останутся одни руины, а между нами и Окаменелым мечом будет стоять целая армия.

— Мой господин, что еще вы видели? — спросил Рацел. — Каков ваш план? — Он окинул взглядом замершие фигуры. — Пусть они и неотесанные глупцы, но все же это имперские граждане.

Мефистон постучал пальцем по одному из висевших на поясе фиалов с кровью.

— Я испил знания отче Орсуфа. Пусть его кровь слаба и жидка, но полна знаний. Я вкусил всю историю этого города. И она восхитительна. — Властелин Смерти прошел мимо рядов тел и показал Витарусом на дверь на дальней стороне зала. — Такие же покойницкие разбросаны по всему городу и связаны тянущимися на километры катакомбами.

Когда библиарии подошли к двери, их глава легко взмахнул мечом, и она с шипением разошлась.

— Нам не потребуется проталкиваться через толпу. — Он повел их в прямой как стрела, сводчатый коридор, вдоль стен которого стояли жаровни и тянулись жуткие фризы, демонстрирующие погребальные обряды Обета. — Этот проход приведет нас прямо к амфитеатру, практически к тому самому месту, где архикардинал будет произносить речь.

Кровавые Ангелы шагали мимо мозаичных изображений; в отблесках огня из теней проступали ухмыляющиеся мертвенно-бледные лица. Внезапно Антрос запнулся, увидев, как Мефистон внезапно пригнулся и завертел головой, словно на него напал рой насекомых.

Библиарии шагнули было к нему, но замерли, увидев, что тело их господина пошло рябью, будто они смотрели на него сквозь водопад. Властелин Смерти взревел от гнева и оттолкнулся от стены, оставив позади призрачное отражение себя, все еще мерцающее на фоне мозаик. Вскоре неподвижный Мефистон растворился в тенях, а кричащий, шатаясь, пошел дальше и врезался в колонну с такой силой, что с потолка посыпалась пыль. Под его весом десятки окаменевших костей раскрошились в прах.

— Старший библиарий! — воскликнул Антрос, кинувшись к нему.

Мефистон устало опирался на колонну. Кровавая пелена заполняла его глаза; Властелин Смерти повернулся к спутникам и поднял руку, приказывая остановиться. Библиарии попятились.

Лицо Мефистона исказила гримаса боли. Похоже, он не мог опустить руку. Она задрожала. С пальцев капало темное пламя.

Нити света протянулись от его ног, и земля со стоном пошла трещинами.

— Калистарий! — глубоким и властным голосом вскричал Рацел.

Мефистон завыл, сжав кулак. Свет угас, и все стихло.

Властелин Смерти отпрянул от братьев, спотыкаясь, и схватил себя за еще дымящуюся руку.

Библиарии подбежали к нему и подхватили своего господина прежде, чем тот упал. В это мгновение Антрос увидел лицо, но не Мефистона, а той, что привиделась ему на Термин, — освежеванной женщины в грязной вуали. Ее слова вторглись в разум Луция; он знал, что их слышит и Властелин Смерти.

«Мы такие, какими нас сделали наши шрамы. Мы рождены в крови».

Затем жуткое лицо исчезло, и он снова увидел Мефистона.

— Нужно поспешить, — вымолвил Властелин Смерти, когда кровь отхлынула от его глаз. — Дар становится все сильнее. Изменения во мне ускоряются. — Он окинул взглядом коридор. В свете немногих еще горевших факелов Мефистон заметил груды костей. — Какова бы ни была сила, скрывающаяся в этом мире, она укрепляет Дар. — Он отступил от спутников, все еще сжимая свою руку. — Мы должны добраться до архикардинала и узнать, где же спрятан Окаменелый меч. Но я чувствую, что Хаос уже проник в этот мир и что нечто ужасное произойдет, если Дравус произнесет свою речь прежде, чем мы придем туда. — Он покачал головой. — Я должен видеть яснее, но это так называемое «чудо» все так же затуманивает все мои мысли.

— Как и мои, — кивнул Рацел. — Я пытался коснуться разума жрецов, но мне открылось лишь отражение собственных мыслей. Нельзя быть уверенным ни в чем.

— Клинок хранится в каком-то реликварии, — говорил Мефистон. — Это я чувствую. Но почти вся эта планета — огромный реликварий!

— А что, если мы проведем Рубрику Созвучия? — спросил Антрос. Он поднял посох и посмотрел на собратьев. — У нас ведь хватит сил, чтобы найти столь мощное средоточие психической силы? Должно быть, клинок сияет, словно маяк.

— Это бессмысленно, — покачал головой Мефистон; он скривился и пошатнулся, но не упал, упершись мечом в пол. — Даже объединив разумы всего либрариума, мы не нашли бы Окаменелый меч. Это машина, созданная для обуздания силы, но не источник силы. Нет. Нам нужно узнать от архикардинала Дравуса, где Дети Обета хранили ее на протяжении всех этих долгих веков. Капитан Ватрен, — резко спросил он по воксу, — вы уже добрались до врат?

— Старший библиарий, — донеслось в ответ, — я оставил сержанта Гестиаса и его отделение у южных ворот, а сам веду отделение Серифа к