Практика жизни - Марьяна Сурикова

— Зачем? — зло выплюнул свой вопрос мужчина. — А разве не ты разрушила мою карьеру? Не из-за тебя меня выгнали из самой лучшей академии королевства? Ну а теперь преподавателя с репутацией соблазнителя юных дев не хотят брать ни в какое другое учебное заведение. А все оттого, что ты не могла держать свой язык за зубами и всем разболтала о нас с Селеной.

— Селена, — я вновь позвала девушку, — ты ему помогаешь? После того, что он с тобой сделал?

— О, не стоит сейчас взывать к бывшей подружке, Лавальеро, ведь ты ее не пожалела в свое время, зачем сейчас ждешь помощи от нее? Мы с малышкой договорились: я помогаю ей выгнать одну навязчивую зазнайку из академии, а она в итоге приводит зарвавшуюся аристократку ко мне. Правда, мы разработали целый план, как заманить тебя в ловушку, а ты так удачно попалась сама.

— Выгнать меня из академии? Так это все… так вот кто подстраивал эти пакости со змеями, с этой ужасной зловонной жижей?

— Я их придумывал и учил Селену, как воплотить план в реальность. Ведь защита не пускает меня внутрь. Более того, студентка не могла раздобыть энадатр в таком количестве и всех их зачаровать. А вот в твою кладовку Селена вошла совершенно спокойно, кажется, ты по-прежнему считала ее своей подругой, раз защита не помешала и не смогла остановить. Изнутри легко было посмотреть расположение ячеек. Жаль, что это не повлияло на тебя так, как мне бы хотелось. Полагал, что сбежишь от страха, едва придешь в себя. Потом нам удалось подсыпать тебе в питье снотворное, но его выпил этот глупый мальчишка и чуть не отравился. После этого пришлось затаиться. Ваш ректор непонятно почему стал проводить проверку среди студентов и преподавателей. Возможно, заметил что-то необычное в формуле, хотя я очень старался замести следы. Повезло, что на Селену его подозрения не пали.

— Вот отчего Истор едва не умер? Все из-за того, что капли вступили в контакт вовсе не с соком, а с вашим снотворным!

— Дернуло же тебя лить туда эти капли! Если бы ты выпила напиток, то тихо-смирно уснула бы в уголке, а уж Селена вытащила бы тебя ко мне. А так пришлось идти на риск с самым последним розыгрышем. Ты все-таки оставила академию и почти попалась мне в руки, но снова исчезла куда-то. Сколько же можно гоняться за тобой, Лавальеро?

— Зачем было прогонять меня? Зачем я вам нужна?

— Хотел вытащить тебя из-под защиты академии и ректора, чтобы похитить, а похитить, чтобы убить.

— Что? — Наши с Селеной голоса прозвучали синхронно. Я перевела взгляд на подскочившую с топчана девушку.

— Ты сказал, что хочешь выкрасть ее и требовать выкуп с родителей, ты не говорил, что убьешь ее.

— Глупышка Селена, я просто в очередной раз обманул тебя. Поверь, никакие деньги не заменят мне удовольствия убить ее собственными руками. Только вспомни, что она сделала, как разрушила наши жизни. Полагаешь, после этого ей самой можно позволить жить в довольстве и радости? Ну уж нет!

— Да, ты прав. Совершенно прав. — Селена медленно склонила голову, избегая встречаться со мной взглядом, а Ритьери снова обернулся и достал из-за пояса короткий кинжал.

— Вот замечательная вещь, Лавальеро. Лезвие кинжала смазано ядом, чтобы уж наверняка тебя добить.

Я посмотрела на небольшой тонкий клинок, блеснувший в руке ухмыляющегося преподавателя, а потом краем глаза заметила, как Селена осторожно продвигается к приоткрытой двери. Она уже почти достигла ее, когда Ритьери вдруг повернулся и в два прыжка настиг девушку, чтобы бросить ей в лицо какой-то черный порошок. Селена покачнулась и упала на пол.

— Так-то лучше. Глупая девчонка! Думала, что сможет меня обмануть. Она уже сделала свое дело, больше ее услуги мне не понадобятся. А ты здорово допекла свою бывшую подружку. Она так стремилась выгнать тебя из академии, что даже пошла на сделку со мной. Что ты там такого натворила, Лавальеро?

В ответ я лишь мотнула головой, с трудом сдерживая дрожь, когда его рука с кинжалом приблизилась к моей шее.

Нужно было что-то придумать, прямо сейчас, а страх не давал, он снова сковывал меня, связывал крепче всяких веревок, заставляя упускать драгоценные мгновения. Откуда взять волю, чтобы побороть этот ужас и не позволить Ритьери убить меня? Я сжала руки в кулаки, сильно-сильно, веревка натянулась, и я услышала, как заскрипело старое кольцо. Должен быть вариант, нужно лишь выиграть одну лишнюю минутку, чтобы подумать.

Ритьери уже наклонился ко мне совсем близко, а я, из последних сил стараясь казаться невозмутимой, с издевательской усмешкой на губах произнесла:

— Вас ведь найдут и казнят.

— Да ну? — Он все-таки отстранился немного. — Кто же меня найдет, если с вами произойдет несчастный случай? Или это будет убийство? Например, несчастная Селена в порыве ярости убьет тебя, а потом ей на голову неожиданно рухнет одна из этих потолочных балок, они ведь прогнили насквозь.

Я подняла голову вверх, и вот эти последние два слова неожиданно помогли мне найти решение. Резко поджав ноги, я повисла на веревке, и старое кольцо выскочило из стены и стукнуло Ритьери прямо в лоб. Преподаватель опешил на миг, а я привстала на коленях, вытянула руки и сформировала один из самых лучших в своей жизни боевых шаров. Жаль, он мог лишь оглушить на время (убивать нас не учили), но этого хватило, чтобы успеть проскочить мимо Ритьери к открытой двери и вырваться в сад.

Со всех ног я помчалась по тропинке к дому ректора, подхватив веревку, которой до сих пор были связаны запястья. В жизни еще так быстро не бегала. Мне очень хотелось спасти собственную жизнь, а убийца слишком сильно желал эту жизнь отобрать. Он бросился следом, как только пришел в себя. Я преодолела уже большую часть пути, когда услышала позади хруст веток, и рванула вперед на пределе возможностей.

Звуки за спиной стихли, и я уже думала, что смогла уйти от него, когда между лопатками вдруг воткнулся отравленный клинок, обжегший слепящей болью спину. Споткнулась на последнем шаге, взмахнула руками, удерживая равновесие, и навалилась на запертую дверь ректорского дома. Попыталась предпринять последнее усилие, чтобы постучать, когда дверь неожиданно отворилась, и я упала прямо в руки Амира.

Открыв глаза, увидела над головой красивый расписной потолок. Пошевелиться не могла, тело онемело, но я поняла, что жива. Вздохнула глубоко от невероятной радости и облегчения, когда услышала тихий голос:

— Как ты?

— Амир? — я не могла отвечать громче шепота. — Ты успел?

— Браслет отца помог тебе, он замедлил процессы, и я вывел яд.

— Амир, — я хотела увидеть его, но не могла повернуть головы, — где ты?