Месть донатера - Марти Сью

ее сына человеком, которым она могла бы гордиться. Если уж мне, приземленному человеку не дано… Но в нем и ее кровь. Либо он станет человеком, либо сдохнет!

— Сурово! А знаете, что повлияло на наше окончательное решение?

— Знаю. Марта. Я заметил изменения в вашем отношении ко мне буквально на следующий день после разговора о ней. Мой ангел и после смерти хранит меня.

— Не только. Еще один человек за вас попросил. Но она действительно удивительная женщина…

— Она дает мне второй шанс. Нам обоим.

— Так воспользуйтесь им — следователь протянул старику две внушительно выглядевшие книжицы:

— Господин Нойберг.

Старик отшатнулся, как от пощечины.

— Я не могу… Как? Почему?!

— А какую фамилию должен носить ее сын?

— Но я…

— Так станьте достойны.

Дрожащей рукой старик ухватил стакан воды. Пить он не хотел- пил мелкими, неторопливыми глотками, цедя дурную водопроводную воду, как дорогой коньяк. Впрочем, отставив пустой стакан, он уже вполне спокойно взял документы.

— Уже? Хм, даже биометрия. Солидно. — Извольский внимательно и со знанием дела изучал новый паспорт.

— Ну вы же сами просили, чтобы без проблем, Вильям. Вы и ваш сын Аксель открыто проживали на территории Дании более десяти лет, так что смело можете претендовать на гражданство.

— Я могу рассчитывать на содействие в этом вопросе?

— Вполне. Вам хочется избавиться от нас, а нам надо окончательно закрыть тему с вами.

— А что будет со стариком Извольским?

— Повесится в камере. Не переживайте, господин Нойберг, уж он — то это заслужил.

— Мерзко это признавать, но вы правы.

Глава 41. Оплата счетов

Реал. Москва.

— Вот тот человек, которого вы так хотели видеть, Владилен Романович. Собственно, с ним вы и будете вести все дела. Кстати- он за вас и просил. Извольский захохотал. Хохотал тяжело, страшно, истерично. До слез. Сквозь приступы дурного хохота с трудом приговаривая:

— Дурак старый… С Конторой бодаться… На старости… — постепенно истерика сошла на нет и он принял предложенный стакан воды и выпил, почти не стуча зубами о край.

— Успокоились? — участливо спросил Седов

— Почти. — прохрипел Извольский.

— Вся эта история меня доконает. То, вроде, становится чуть яснее- и снова запутывается. Понять не могу- почему Контора именно меня размазала. Не понял я, что вы агент конторы у корпорантов- ну, так за такую ошибку ТАК не наказывают. Расплатились бы. Так где же я Конторе так сильно дорогу-то перешел?! — Извольский вновь чуть не сорвался на крик, но глядя на абсолютно спокойного Седова и сам постепенно успокоился. Седов поощрительно кивнул:

— Да, кое-чего вы не понимаете. Начнем с простого. Приведу пример. Представьте. Резкий поворот на горном серпантине. К повороту приближается ярко-красная маленькая спортивная машина. Вы в километре на выгодной позиции с хорошей винтовкой и отличной оптикой. И все, что вам надо — легонько подправить траекторию, чтобы ваша цель аккуратно вылетела в пропасть.

Извольский кивнул. Это было понятно.

— И вдруг впереди появляется огромный горящий бензовоз, несущийся на сумасшедшей скорости. Занимает всю дорогу, у вашей цели ни единого шанса… И вы не понимаете- радоваться или злиться- с одной стороны, четко рассчитанный план полетел к чертям, с другой- эта неуправляемая дура разнесет все с гарантией, а выполненная работа есть выполненная работа.

— Вы хотите сказать… — протянул Извольский, а Седов энергично кивнул:

— Даже в инциденте с Бредущимучастие вашего сына было случайным- да что там, случайным был и сам Бредущий. Нужен был пример, чтобы Копилка эффективно сработала — а тут сошлось два фактора — Коготь и копилка. Подтолкнуть суммой награды пришлось лишь этого смешного паладина…

— Узнал бы ваш Бредущий, как вы его подставили.

— Естественно, он все знает. Исключать способы психологической манипуляции- задача приоритетная. Я сам ему все рассказал в первый же вечер знакомства.

— И как?!

— Вполне спокойно. Как он сказал- десятки тысяч инкассаторов из года в год перевозят огромные деньги и находится лишь несколько ублюдков, которые расстреливают своих же товарищей, чтобы завладеть тем, что им не принадлежит.

— И что?

— А то, что, с его точки зрения, я создал лишь условия- а решение быть ублюдком или не быть- принимал уже ваш паладин Коля. Бредущий- крайне здравомыслящий человек.

— Ладно, тут случайность. А дальше?

— Дальше совсем смешно. Дальше по собственной инициативе вы начали делать то, что, собственно, предполагалось выполнить совсем другой группе исполнителей и в совершенно другой манере- тихо, без особых финансовых потерь и без внешних эффектов. Но тут с грацией бегемота влезли вы.

— Но если я влез не в свое дело- почему меня не остановили?!

— Помните бензовоз, да? Вы были чертовски напористы и чертовски результативны. Ну и совсем неуправляемы тоже. Опять несколько моментов, Владилен Романович: остановить Вас- потратить ресурсы, выполнить потом еще раз ту же работу- опять потратить ресурсы. Или просто подождать.

— На дереве…

— Это вы про умную обезьяну? Да, драка двух тигров была… Впечатляющей.

— Ладно, хорошо- по собственной глупости я натаскал вам каштанов из огня. Так почему же вместо благодарности…

— Владилен Романович! Вы убытков одних наделали на полмиллиарда! Не лично вы- но ваш ставленник Шаров- это как кислота! Разъедает все, что вокруг. Вы не представляете, что успел натворить этот… Покойный. — от последнего слова Извольский вздрогнул, втянув голову в плечи. Седов заметил:

— Не знали?

— Не знал. Но почему Контора так завелась из-за убытков каких-то корпорантов?! Или… Черт, так вот оно, в чем дело! Если местный филиал Шпильки — дочерний проект Конторы — то все складывается.

— Всей картины целиком вы не видите- впрочем, на данном этапе это совсем необязательно. А может быть и вредно. Собственно, номера счетов. Ваш визор, электронная подпись, система биологической идентификации.

— Счета заморожены

— Уже нет. Точнее, часть претензий отозвана- остальные вы сейчас погасите первыми траншами из размороженных сумм.

— И в Германии все можно решить за деньги?

— Опасное заблуждение, господин Нойберг. Оставьте его в прошлой жизни со всеми ее неприятностями. И даже шутить в эту сторону не советую.

— Благодарю за совет. Один вопрос — и начнем работать. Егор Александрович, почему вы попросили за меня?

— Откровенно? Вы не нравитесь мне и мне вас не жаль- стоило вам хоть раз поступить по совести- объяснить сыну, что бить в спину подло и Бредущий в своем праве, не пытаться обманом завладеть руководством русского филиала — вы бы остались невредимы. Но… Вопреки логике, я чувствую себя виноватым. И то, что я сделал- сделал не ради вас. Скорее для собственного душевного равновесия.

— Что же, благодарю за честность. Последнее время ее мне сильно не