Шаг навстречу вопреки… - Светлана Игоревна Суханова

– Вы смерти моей хотите! Заварили кашу, что все аж захлебнулись! Отцы изгнали нашу семью на рынке автомобилей на самые низы, дети обивают пороги! – орал отец тогда, в своём кабинете на меня, – Дай пройти времени! Что ты прилип к их воротам.

– Не могу! Надо её увидеть! Хочу поговорить просто! Почему нельзя! – упрямо отвечал я, мотая поехавшей головой.

– Поговорить?! А утром того дня, нельзя было поговорить! Всем вместе и сложить два и два! Фотографии посмотреть! Вас как дураков обвели, любой детектив развалит эту версию с изменой! – продолжал громко говорить отец.

– В смысле? Ты, что то знаешь? – поднял голову на отца.

– Думаю это все не случайно, и вы пешки в большой игре, только не вычислить пока что, игрока! – задумчиво проговорил отец, – И его мотивы.

Вот и сейчас стоя у её ворот, я жалел в который раз, что вспылил и не дал ей объясниться! Ведь столько событий развернулось потом, что о их с Вадимом " измене" некогда и думать.

Вдруг ворота открылись перед мною. Я неуверенно огляделся и шагнул во двор. На крыльцо дома вышел Константин Доротин с ружьём в руках. Я нервно огляделся. Он вскинул ствол в мою сторону.

– Я говорил тебе сученыш! Не появляться тут! – зло процедил он.

На крыльцо выбежала мать Кати и встала между нами.

– Костя, успокойся, я позвонила Игорю, он сейчас его заберет! – начала она объяснять мужу.

– Можно мне с Катей поговорить? – спросил я, стоя на месте.

– А ещё чего хочешь? Может опять её в одном одеяле выставить у ворот? – прорычал Доротин.

– Я был не прав! Я хочу извиниться! – честно признался я, смотря на родителей Кати.

– Кость, не трогай его! Они молодые, запутались! – начала мать Кати, поглядывая поочередно на ружье в руках мужа и на меня.

– Он обидел нашу дочь. Предал друга! Они никогда не будут вместе! – процедил Константин Доротин.

– Нет! Никогда! – выкрикнул её отец, ещё громче.

Раздался звонок моего мобильного.

– Алло, – проговорил я, стоя под прицелом ружья.

– Бегом домой, или я сам тебя пристрелю! Не доводи сын, до греха! – прорычал отец в трубку.

– Понял, ухожу! – ответил я, понимая, что отец на пределе.

За последние две недели отцу звонили не только Доротины, но и наряды полиции, которые забирали меня от ворот дома Савиных. Там тоже было глухо. Один раз даже получил шокером от охраны. Помню, выбежала мать Вадима и хотела вызвать скорую, пока я лежал на земле, но появился Егор Савин и увёл её в дом. А за мной приехал наряд полиции. Но пару фраз, мать Вадима успела мне сказать тогда.

Я лежал на земле, скорчившись от боли.

– Марк, как ты? – спросила мама Вадима, прибежавщая ко мне из дома.

– Как Вадим? – спросил у неё, увидев краем глаза, что из дверей особняка появился Егор Савин.

– Идёт на поправку! Все образуется! Не ходи, прошу! – она пыталась поднять меня с земли, но тело не слушалось.

– Почему нельзя поговорить!? Он мой друг! Я виноват! – проговорил ей тихо, потому что отец Вадима был уже рядом.

– Егор не позволит! Да и Вадим не хочет! Пережди! – проговорила она быстро, – Тихо!

Подошёл Егор Савин и увёл её в дом.

Мой отец тогда тоже приехал, но уже в отделение, чтоб забрать меня. Вспомнилось мне это все, после звонка отца. Как тяжело ему с нами теперь! Марго в больнице, потому что её не могут выписать, она периодически срывается на истерики, пытаясь найти способ связаться с Вадимом, что грозит ей новой угрозой для беременности. Я пытаюсь найти способ, чтоб поговорить с другом или с любимой девушкой, но родители оградили их от нашей семьи. И самое главное, что за это все выслушивает наш отец.

Я развернулся и пошёл к своей машине. Перед тем как сесть за руль, оглянулся на дом, на окно её комнаты. Мне показалось или штора дернулась, будто скрывая от меня стоящего человека. Константин Доротин опустил ружье и обнял свою жену.

Почему все так! Ведь ещё недавно, мы с Катей мечтали о свадьбе. Марго с Вадимом весело проводили вечера. Сестра была счастлива. Да и я! Был! Счастлив! Ключевые слова был и была.

Завёл мотор и двинулся к дому.

Меня дожидалась мать, расхаживая по крыльцу.

Я подошёл и взглянул в её встревоженное лицо.

– Сынок, не глупи! Я так испугалась! – она меня крепко обняла, – Мать Кати позвонила мне, сказала что Костя собирается стрелять в тебя.

Мама всхлипнула.

– Все норм! Живой! – обнял её в ответ.

Вместе мы вошли в гостиную, где как раненый зверь метался отец. Он взглянул на меня своими грозными глазами.

– За мной, в кабинет! – произнёс он и двинулся в сторону кабинета.

Я побрел за ним, понимая, что опять буду выслушивать!

– Ты дурак!! Или прикидываешься!! – начал отец, как только я закрыл дверь кабинета, войдя за ним.

– Это вопрос или утверждение? – я сел в кожаное кресло, в стороне от отцовского стола.

– Не ерничай! Марк! Неужели нет гордости у тебя!? – отец сверкнул взглядом, – Хватит унижаться! Не хотят, мы не будем общаться!

– А как же Катя? Вадим? – спросил я.

– Жизнь все расставит по местам! Тот кто должен быть рядом, будет, а кто недостоин, тот отсеивается!

– Это закон жизни, сын! – продолжил отец, садясь в соседнее кресло.

– И что дальше делать? – отрешенно сказалось я, смотря прямо перед собой.

– Помоги мне с фирмой. Боюсь, мы на грани банкротства. А из за своих детей, ещё и на грани инфаркта.

– Пап, не начинай! – я повернулся и посмотрел на лицо отца. Он за это время, как будто постарел лет на десять.

– Я понял! Не буду больше! – протянул руку отцу, – Извини меня, я веду себя недостойно!

– Ты нужен мне, сын! Мы с тобой, в ответе за мать и сестру! Ты должен научится отстаивать свою семью!

– Я всегда за нас, за Борисовых! – улыбнулся фальшиво отцу.

– Не унижаться перед ними! Если меня не станет, ты в ответе и во главе нашей семьи! – проговорил Игорь Борисов.

– Хватит страдать! Включи холодный рассудок, не решай сгоряча! – отец хлопнул меня по плечу.

– Обещаю пап! – я улыбнулся ему и пошёл в свою комнату. Оставив отца в растерянности.

Принял душ и написал Марго. Я старался ей поднимать настроение своей болтовнёй, чтоб она думала о себе и ребёнке. А не о Вадиме! Который даже не знает, что его ребёнку уже 7- 8 недель. Которого мамочка изводит своими страданиями.

Речь отца немного меня перевернула. Ведь и