Кречетов, ты - не наследник! Том 4 - Тимофей Тайецкий

и обратился к Дане. — Что думаешь?

Она, не отрывая взгляда от маленьких каракуль, ответила:

— Я действительно не могу прочитать это.

— Я бы тоже не смог, но у раба острый глаз, — ответил я, пожимая плечами. — Он надёжный парень.

— И довольно хорошо образованный, — добавила она.

— Я не хотел тебя обидеть, Дана, — сказал я, понимая, что это прозвучало грубо.

Дана лишь усмехнулась, явно не принимая это на свой счёт. Вместо этого она спросила:

— Какая вторая буква?

— Новости, — ответил я, и в груди неприятно сжалось. Это напомнило мне о первых днях в Новгороде. С тех пор прошло два года, и я изменился, но прошлое всё ещё давало о себе знать. — Радион жив.

— Вау, — удивилась она, явно не ожидая такого поворота. Дана никогда особо не любила старого жреца — он ведь убил пару её друзей, но понимала, почему он был мне так близок.

— Был порабощён, а потом завоевал свободу на арене, — продолжил я, качая головой. — Я же говорил вам всем: старик несокрушим.

— Хорошие новости, — заметила Дана, внимательно разглядывая меня.

— Да, нам это было нужно, верно? — вздохнул я с облегчением. — Как груз с плеч сняли.

Я на мгновение замолчал, раздумывая, как дальше продолжить разговор.

— Что случилось, Ярослав? — спросила она, уловив перемену в моём настроении.

Я подался вперёд, понизил голос и оглядел пустой зал:

— Всё стало серьёзнее, — прошептал я.

— Они выиграли, — сказала Дана, но в её голосе не было уверенности. — Но ты тоже выиграл, управляя Новгородом. Тебя готовили к этому, верно? Так работает ваш мир?

Я откинулся назад и провёл рукой по волосам.

— Ах, Дана, — сказал я, стиснув зубы. — Это может оказаться серьёзнее, чем мы когда-либо думали.

— Я никогда об этом не думала, Ярослав, — ответила она спокойно. — Нужно решать проблемы по мере их поступления.

— Да, ты права. Одну за другой. Сначала займёмся имперцем, потом портом.

— Порт не важен. Лон-Лон может использовать дорогу для отправки припасов, а земля здесь действительно может производить всё, что нужно.

— Нет, порт важен, Дана, — возразил я. — Я не хочу, чтобы Алтынсу путешествовала по этому туннелю.

— Когда вернётся Афалон? — спросила она, стараясь не давить на меня. Дана чувствовала, что я одинок, и это сквозило в каждом моём слове.

— Со дня на день. Почему?

— Тебе нужно найти способ помешать им убивать друг друга, пока твой дракон их не сожрал, — объяснила она.

— Драконы не нападут на тех, кто преклоняет колено, — уверил я её.

— Ты не король, Ярослав, — напомнила она.

— Вор не сможет сдержать это, Дана, — ответил я с мрачным лицом. — Дракон так думает.

— Почему вор?

— Это выражение, — хмуро пояснил я.

— Понятно, — сказала она. — Хочешь пойти с нами на охоту?

— Боже мой, зачем мне это нужно? — рассмеялся я. — Я и так напуган до чертиков, спасибо.

— Мы отправимся к статуям, Храм сразу за ними. Он всё ещё стоит, — терпеливо объяснила Дана.

— Хм. Дай мне подумать, — решил я. — Теперь молись, чтобы жрица выжила. Я попросил Лунной жрице помочь ей.

— Разве они не ненавидят друг друга? — спросила Дана, искренне удивлённая.

— Отчаянно, но я всё равно попробую, — ответил я. — Пусть Семен и пара охранников будут с ней в комнате.

— Так у тебя есть план? — с облегчением спросила она.

— Да, но это может обернуться против меня, — признался я.

Судя по моему прошлому, Дана давала пятьдесят на пятьдесят, что всё пойдёт не так, как задумано.

— Да здравствует ты, Драконий всадник! — пропела Лунная жрица на диалекте, который, кажется, постепенно начинают перенимать все, кто вступает с ним в контакт.

Это была вариация общего языка, но с множеством причудливых, хотя и ненужных слов и примесью уличного говора. Северянину, стоящему рядом с ней, она добавила тёплую улыбку.

— Такой же нежный Семен, — сказала она.

Я нахмурился при упоминании этого термина, почти потеряв нить своих мыслей, но быстро взял себя в руки.

Время для Фаэленн истекало. Несмотря на то что её подлатали, Повелители Лошадей больше не могли предложить ей никакой помощи, а жрица потеряла слишком много крови. То, что она всё ещё была жива, как выразился Метис, было настоящим чудом.

Я так и сказал жрице.

Жрица Луны плотно сжала губы и скрестила руки на груди. Женщина, которой перевалило за четвёртый век, явно была старше Миэриэль, но не так стара, как Афалон. Ещё одна ошеломляющая странность. Она выглядела не старше тридцати пяти — в основном из-за мягких морщинок вокруг её древних глаз и тёмной кожи.

— Дракон поступил правильно, — наконец сказала она. — Фаэленн заслуживает своей судьбы.

— Дракон оставил её в живых, и я хочу, чтобы её спасли, — возразил я, стараясь сохранять хладнокровие.

— Дай ей целебное зелье, — парировала она.

— То, что у нас есть, явно не самое лучшее, — ответил я. — Все предлагали тебя.

— Фаэленн была блюстителем законов королевы, — возразила она. — Она изгнала и убила многих из нас на протяжении веков. Мы до сих пор живём за пределами города.

— Города осталось немного. Поверь мне, ты получила лучшую часть сделки, — сказал я. — Мне нужно, чтобы ты сделала это.

— Вернутся ли старые обычаи?

О, чёрт возьми.

— Ты приняла мои слова за мольбу? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал более сурово.

— Это был просто вопрос, — ответила она, низко склонив голову. — Я сделаю так, как ты просил.

— Время, чёрт возьми, дорого, — прорычал я. Она поморщилась, и я кивнул одному из двух стражников, которые следовали за нами от Золотого Рога, чтобы он увёл её. Мы направились