Фокус-покус от Василисы Ужасной - Дарья Донцова

– Очень хорошо! – пожала плечами Элен. – Мне такие мужики нравятся. Не покрылся мужик плесенью, молодым себя чувствует. Не зря же он первый поздравил Наташу Королеву с рождением сына! Она мальчика, между прочим, Архипом назвала. То-то в тусовке шум поднялся!

– Нет, – отмахнулась Дана, – ерунда это. Они с Крыжовниковым по бабам не бегают. Другие мужики давно бы в цветнике букеты рвали. Конечно, про них много чего сказать можно. Архип, например, ни один секрет не сохранит, мигом разболтает. Хочешь сделать некий факт доступным всем – расскажи его Сергееву. Крыжовников жуткий растеряха и весьма прижимист… Но по бабам они не шляются. Да и зачем? У Крыжовникова жена – бывшая модель, красавица. У Архипа…

– А сколько стоит попасть на финальный концерт «Золотого граммофона»? – перебила болтушку Вера.

– Понятия не имею! Думаю, билет в первые ряды очень дорогой.

– Я не о билете, – объяснила Вера, – а об участниках концерта! Кому дать надо, чтобы с песней победить? И сколько это стоит? Небось не сто баксов!

Дана, только что самозабвенно сплетничавшая о начальстве, примолкла, потом зло ответила:

– Я твоего вопроса не слышала! Не люблю дурочек, которые газеты читают, а потом спрашивать начинают! Сукин сын! Подлец!

– Кто? – подскочила Элен.

– Да критик Дымов, – заорала Дана, – мерзавец, говнюк, вечно всех дерьмом поливает. А тут такое!

– Какое? – с жаром поинтересовалась Вера. – Что произошло?

Дана скривилась:

– Месяц назад выходит эта газетенка, «Новости культуры». Между нами говоря, чистая параша!

Никогда ни о ком из удачливых актеров доброго слова не напишет! Лишь гадости публикует. Ладно «Желтуха», от нее никто иного и не ждет, но «Новости культуры» вроде на солидность претендуют, а на самом деле их журналисты во главе с главным редактором просто от зависти корчатся. То в Акунина навозом швырнут, то в Смолякову! Мол, никакие они не писатели, книги у них дрянь, сюжеты ерунда, слава дутая, все читайте прозаика Пупкина, который наваял роман, рассказывающий о смысле жизни! Ну не бред ли? Акунина со Смоляковой народ обожает! А Пупкина в руки брать не станет, потому что у того в книге лишь одна мысль: знайте, мы все умрем. Экое открытие, а то никто не слышал об этом! В общем, «Новости культуры» – дизентерия, понос! Но тут! Открываю газету и вижу статью Дымова! Вначале ничего особенного. Алла Пугачева бездарь, группа «Дискотека Авария» – сброд. Катя Лель – отстой… Но дальше!

Я прямо глазам не поверила. Оказывается, у нас есть гениальные певцы! Кирилл Карно и некая Минна! Кто бы мог подумать! Ну Карно еще куда ни шло, у него хорошие песни, но Минна! Ваще привет! Дальше – больше. Знаете, почему эти личности истинные звезды? Да потому, что их Роман Волков воспитал! Во! Я всегда знала, что Дымов деньги берет! Забашлял ему Волков. Ну да и фиг бы с ними! Только через неделю в «Новостях культуры» новая статейка нашего Павлика вышла!

О «Золотом граммофоне». Я думала, Сергеева удар хватит, когда он ее прочитал. Набрехал Дымов по полной программе. Премия продажная, места покупаются, расценки имеются на каждый диплом!

И знаете, откуда Павлик сведения черпал? Кто ему заведомую ложь сообщил?

– Нет, – в один голос воскликнули Элен и Вера.

– А Дымов интервью взял у продюсера В., тому якобы предложение поступило от «Русского радио». Приехала к нему некая П. и сказала, что либо певица, либо певец К, могут рассчитывать на победу в конкурсе. Пусть В, решает, кого выдвинет. За певца такса 50 тысяч баксов, за певицу сто. Их моментально поставят в ротацию, подтасуют результат, ну и дело в шляпе!

Всем сразу понятно стало, кто такой продюсер В. Роман Волков! Только наоборот дело было, совсем даже наоборот! Это Волков приходил к Архипу и денег ему предлагал, хотел место купить. Сергеев его выбросил вон, ясно?

Глава 27

Теперь мне стало ясно, почему Вера не удивилась, увидав, что Архип бьет в закутке Волкова.

Она поняла, по какой причине Сергеев не сумел удержаться и принялся мылить шею подонку!

Когда Вера шла назад с курткой, она отодвинула драпировку и снова увидела Волкова, лежащего на полу, но теперь в луже крови, над ним спиной к официантке стояла девица. На ней красовались джинсы и майка, в какой щеголяли на концерте устроители праздника. Черными буквами на оранжевом трикотаже была сделана надпись «Русское радио».

– Ты.., ты.., ты, – бормотал Волков.

Девушка кивнула.

– П.., п.., полли, ..п.., п… Полина!

Девица издала странный звук.

– П.., п.., п… Полина, п.., п.., понимаю, – хрипел раненый, – п.., п.., понимаю, Полина… Полина.., ты?! Но.., п.., п… Полина! Помоги, помоги…

Отомстила.., п.., п…

Роман затих. Девица продолжала молча стоять над ним. Потом она вдруг коротко рассмеялась и хрипло сказала:

– Прощай, Роман. Архипу конец! Миссия выполнена!

Произнеся эту фразу, сотрудница «Русского радио» вытащила из кармана розовую салфетку, подобрала с пола нож, быстро завернула его в бумагу и исчезла за драпировкой, прикрывавшей вход в буфет.

Вера постояла пару минут в оцепенении, потом собралась с силами, заглянула в лицо Волкову, зажала рукой рот и бросилась к двери в буфет, запуталась в занавесках, упала…

Рокса, получив куртку, недовольно сморщилась.

– Когда время придет, буду знать, кого за смертью посылать.

– Простите, – пролепетала Вера.

– Эй, – насторожилась Рокса, – тебе плохо?

Че бледная такая?

– Душно тут!

– Это верно, – кивнула Рокса, – пять минут назад Полине плохо стало. Чуть в обморок не свалилась. На нее Витас целую бутылку воды вылил, чтобы сознание не потеряла. Пришлось ей майку стаскивать и новую натягивать. Кстати, убери футболку, чего она тут валяется.

Палец Роксы, украшенный дорогим кольцом, ткнул в оранжевый мокрый комок.

– Полина… – протянула Вера, – это кто такая? Певица?

Рокса хихикнула:

– Не, она секретарша самого Крыжовникова, его правая рука, впрочем, и левая тоже. Все ради хозяина сделает! С Полечкой дружить надо!

В голове у Веры мигом вспыхнуло воспоминание: Дана меряет платье в мастерской Элен. «Да Полина за Сергея горло любому перегрызет». В одну минуту официантке стала ясна картина преступления. Волков, обозленный на «Русское радио», подкупил Дымова, тот напечатал отвратительную статью. Архип, не сдержавшись, избил Романа и ушел. На неспособного двигаться продюсера наткнулась Полина и убила мужика. Вера услышала последние слова Романа, произнесенные мучительным шепотом:

– ..п.., п… Полина.., п.., помоги… Отомстила!

Рассказав Ане о своих догадках, Вера воскликнула:

– Теперь я буду в шоколаде.

– Что ты собралась делать? – испугалась подруга.

– Потом скажу.

– Лучше сейчас.

– Отстань!

– Ой, смотри, будь осторожной.

– Отвянь, я не маленькая, – топнула ногой Вера.

Аня замолчала, подруга выглядела сумасшедшей. Глаза Веры лихорадочно блестели, губы потрескались.

– Все теперь у меня будет, – бормотала она, – все! Стану звездой! Это Крыжовников велел Полине прирезать Романа.

– Глупости не неси, – воскликнула Аня.

– Он точно, – лихорадочно твердила Вера, – они все там подлецы! Песни за деньги в ротацию ставят, чужие мелодии воруют! Мою кассету, например!

– Ее Минна стырила, – напомнила ей Аня.

Но Вера была не способна трезво воспринимать действительность.

– Да, он ей велел, – бормотала она, – а потом приказал еще и Волкова убить, чтобы Сергеева подставить. Сразу двух зайчиков убил. И Роману отомстил, и от Архипа избавился. Все, теперь он один хозяин!

– Еще Анатолий Богдан имеется.

– И с ним потом разберется, – выкрикнула Вера, – ловко придумано. Вот черт!

– Ты о чем? – спросила Аня.

Вера скривилась.

– Да сперла у гадины Светки из сумочки помаду, дорогая штучка, золотой футляр с брюликом.

Сю бросила косметичку, а я постаралась, сунула добычу в карман, а теперь не найду. Пропала помада! Потеряла я ее. Жаль! Продала бы ее!

На следующий день Аня проснулась около полудня. Веры не было. Недоумевая, куда могла подеваться подруга, Аня поплелась пить кофе, но едва она насыпала коричневые гранулы в чашку, как на кухню ворвалась Вера и заорала:

– Ага! Вот и улика!

Аня уронила ложку.

– Ты о чем?

– Я ездила на «Русское радио»!

– Зачем?

– Надеялась с Крыжовниковым поговорить!

– Офигела совсем.

– А вот и нет! Думала, скажу ему: «Эй, лысик, хочешь, чтобы я молчала, ставь меня в ротацию».

Аня замахала руками:

– Ужасно! Скорей собирай чемодан и уезжай домой.

Вера плюхнулась на табуретку.

– Ты с потолка упала? За фигом мне в Зажопинск рулить, когда наконец счастье привалило?

Да Крыжовников, чтобы хвост из капкана вытащить, меня в зубах на «Золотой граммофон» принесет. О-о-о! Лучшая премия моя!

– Вера, очнись!