Человек с Зелёной тростью(СИ) - Анна Львова

Он с трудом поднялся в воздух и, краснея и слегка задыхаясь, с огромными усилиями набирая высоту, аккуратно просочился сквозь не слишком широкое железное кольцо, чуть не задев его ногами.

      Как-то слишком благополучно приземлившись для первого раза и даже не разбив себе носа, Мирком облегчённо подумал, что задание выполнено и, повеселевший, присел на землю. Но тут же подскочил словно ошпаренный, заслышав громкий, раскатистый голос откуда-то сзади:

– Что ещё за новости, молодой человек?! А ну встать и продолжать упражнения!

      Ужасно напуганный Мирком беспрекословно подчинился и вот уже около получаса, представляя каким идиотом он выглядит со стороны, парил в воздухе.

Лиам же, наоборот, в небо почти не глядел, а как заведённый ползал у своего стакана, делая всё возможное и невозможное, чтобы выполнить ту невероятную и почти невыполнимую задачу, что придумал для него Гриф.

Ещё до начала своей работы Лиам был сильно ослаблен пощёчинами. Но именно воспоминание о них, о лютой ненависти к своему врагу и бешеной любви к Эльвин, ниоткуда придавали ему огромные, неисчерпаемые свежие силы. Он весь взмок, пытаясь поднять воду (а её было необычайно много) из нижней части стакана в верхнюю, но к его великой ярости мало что выходило.

      Магические способности Лиама были чрезвычайно сильны и достаточно хорошо развиты. Он знал названия нескольких тысяч трав и деревьев разных миров, мог одним только теплом своих рук, на глазах заставить умирающий куст снова пышно цвести, за несколько минут прорастить любое семя, понять чего хочет маленький цветок. И ещё Лиам обладал даром, который сам он всегда именовал «манящие чары». Это было что-то очень похожее на телекинез Тома, но не совсем то. Управлять предметами получалось только руками, а глазами – нет. И, к тому же, что очень не нравилось Лиаму, передвигать объекты с помощью мысли у него тоже не выходило. Всё было достаточно просто, но в тоже время трудно и изнурительно. Упорству и твердости, с которой Лиам в сотый раз накрывал стакан ладонью, можно было только подивиться. Капля за каплей поднималась вверх упрямая вода, собираясь у кромки. И чем больше её было наверху, тем тяжелее и медленнее она поддавалась чарам. Лиам с усилием тёр лоб.

«– Должен же быть способ! Всё равно способ есть! – Думал он про себя. – И я его найду! Расшибусь в лепёшку, а Грифу не проиграю! Ради Эльвин. Да, да, да, ради неё!»

И он снова пускался в отчаянные попытки найти выход, не желая сдаваться.

      Ломая голову над задачей и склеивая из своих мыслей всевозможные комбинации для её благополучного решения, Лиам даже не замечал, что за ним с огромным трепетом и нежностью украдкой наблюдает приходящая в себя Эльвин.

      Она сидела на траве совершенно обессиленная и, всем телом опёршись на левую руку, не могла ничего, но только думала и думала о нём.

«– Какой он… красивый! – Тихо вздыхала Эльвин, слегка краснея от избытка чувств. – Какой красивый… Необыкновенный… неповторимый… самый, самый лучший!»

      Она чуть заметно улыбалась, с замиранием опуская глаза, но потом тайком опять поднимала их вверх, чтобы хоть на мгновенье увидеть Лиама.

      Ей было не по себе. Она ужасно боялась что кто-нибудь (а самое главное – Том) заметит это и начнёт догадываться о той горячей любви, которая заливала всё её существо. Она не смела признаться себе что любит. Она боялась признаваться.

      Словно загипнотизированная, Эльвин охватывала Лиама своим чарующим взглядом, уже забыв о его холодности и грубости этим утром. Она всё ему простила.

Но Эльвин недолго оставалось пребывать в сладостном затмении, так как Мистер Гриф, который словно коршун следил за работой учеников, наконец заметил, что она не при деле.

– Почему бездельничаешь? – Грозно спросил он, машинально подлетая ближе и больно тыкая Эльвин в плечо.

Девушка испуганно вскинула голову и, наткнувшись на свирепый взгляд Учителя, хотела немедленно встать, но была ещё слишком слаба и не смогла этого сделать.

– Я пока что не мо…

– Ладно уж, сиди! – Брюзгливо махнул он рукой, даже не дослушав речи Эльвин. Его чёрные брови были сдвинуты так сильно, что казались одной сплошной линией над круглыми выпученными глазами. Тонкие серые губы недовольно кривились в разные стороны.

– Извините, сэр. Я непременно снова примусь за упражнения, когда чуть-чуть наберусь сил. – Ещё раз рискнула объяснить ситуацию Эльвин. – Сейчас я просто не в стоянии тренироваться…

– Неужели?! – Издевательски передразнил Гриф, нависая над ней словно грозовая туча. – Зато на то что бы зевать по сторонам сил хватает, правда? – Он смерил её гневным взглядом. – Никаких поблажек! – Врезалось в слух девушки. – Работать!

Ссутулившись как старое корявое дерево, Мистер Гриф прошёл к своему ящику, вытащил оттуда большой, тяжёлый, пыльный фонарь в железной оправе и, плюхнув его в нескольких метрах от Эльвин так, что на земле появилась вмятина, сказал:

– Твоя задача заключается в следующем: пытаться зажечь этот фонарь на расстоянии… Как только я скажу, ты начинаешь. Когда получается и внутри фонаря вспыхивает свет, я его тушу. Всё понятно? – Нетерпеливо спросил он. Ответом был покорный кивок. – И так сорок раз…

– Что?! – Ужаснулась Эльвин, надеясь, что ослышалась. – Вы сказали сорок?

– Именно, моя милая, именно. – Хладнокровно подтвердил Учитель, нервно подёргивая тонкими пальцами. – Ты будешь пытаться развивать и совершенствовать свой дар, а не сидеть, раскисши, пока все работают. – Его глаза блестели от злости, лицо было бледнее, чем обычно. – Соберись, потому что пока ты не выполнишь задание до конца… (Эльвин встретила его взгляд)… ты не сойдёшь с этого места.

Гриф подошел ближе к фонарю и шумно выдохнул, издав при этом еле заметное хриплое шипение.

– Приступай. – Приказал он требовательно и в ожидании скрестил руки на груди.

У Эльвин не было выбора. С трудом повернувшись и откинув назад волосы, она села на колени и обречённо, но с большой готовностью, вытянула вперёд руки.

      Сказать по правде, создавать свет, беря его изнутри, обычно составляло для Эльвин пару пустяков, будь она даже в самом плохом расположении духа или больна, так как от природы Свет являлся её вторым «я». Но в Морвинии всё было не так-то просто. Не известно от чего, от злобы ли, которая продырявила здесь землю, или под влиянием каких-то загадочных потусторонних сил, все упражнения и тренировки давались с трёхкратным трудом. Что-то как будто мешало Избранным, стеной окружая их. И чтобы выпустить на свободу свои природные силы, Избранные должны были преодолевать эти стены, обливаясь потом.