Сын лекаря - Курилкин М.

   Я остановился справа от прохода, даже немного вдавившись в колючие кусты, немилосердно царапая кожу, и постарался успокоить дыхание. Нападающие просто должны зайти и попытаться разобраться, что здесь происходит. Иначе смысла в нападении просто нет. Стрелы прекратили сыпаться во двор. Шагов я не услышал - что тут услышишь, когда такой визг и топот? В проем вошли три первородных, и изумленно остановились. Я почти не удивился, когда узнал доу Лэтеара. Кажется, ему окончательно надоело сидеть на "голодном пайке", и он решил с этим покончить. Моя догадка подтвердилась, когда он рявкнул:

   - Найдите мне человека, или ничего не получите. И убивайте всех, кого увидите, мне не нужно, чтобы кто-то остался в живых. И вам это не нужно тоже. Этих я сам проконтролирую - он кивнул на отца и сестру.

   Наемники кивнули, и настороженно озираясь, направились к дому. Видимо, решили, что я прячусь в там. Я к тому времени окончательно вжался в колючие кусты, молясь всем богам, чтобы они не оглянулись на вход.

   - Что, отец, не думал, что я решусь? - спросил доу Лэтеар, глядя на отца сверху вниз. - А для чего вы мне нужны, ты подумал? Ты отобрал у меня мою игрушку, заставлял страдать... А теперь я займу место в совете вместо тебя. Вот уж тогда мы все повеселимся!

   Я слушал, и поражался. Не знаю, каков был доу Лэтеар до того, как стал рабом зелья, но теперь его личность окончательно разрушилась! Неужели он всерьез считает, что такое может сойти ему с рук? Или это я чего-то не понимаю в традициях первородных?

   Наемники как раз скрылись в доме - ждать больше было нельзя. Не хотелось бы, чтобы оу Лэтеар погиб. Мне как раз в голову пришла одна идея, как облегчить себе жизнь после побега, но оу Лэтеар нужен был мне живым. А вот его сына я давно хотел прикончить.

   Я довольно долго тренировался в метании ножей. Это были хорошие метательные ножи, очень удобные, с хорошим балансом. Сейчас расстояние между мной и доу Лэтеаром было совсем небольшим, не больше пятнадцати шагов. Не самая оптимальная дистанция, для метания ножа, лучше бы поближе. И метать эльфийские кинжалы мне еще не приходилось. Но я почему-то не сомневался, что у меня получится. С хрустом я выдрался из кустов, бросил кинжал. Доу Лэтеар успел оглянуться - я знал, что он успеет оглянуться, и учитывал это при броске. Кинжал ударил в бок, под ребра. Удар не был смертельным - по крайней мере, не нес мгновенную смерть. Он попал куда-то в область печени. Доу Лэтеар судорожно вздохнул и начал оседать. Подбежать поближе и закончить дело много времени не заняло. Не знаю, почувствовал ли первородный облегчение, когда понял, что умирает. Не знаю. Я - почувствовал. Дело еще не было закончено. Я бросил взгляд на оу Лэтеара, чтобы удостовериться, что он еще жив. Оу Лэтеар смотрел на меня, не мигая. На губах у него пузырилась кровь - стрела повредила легкое, и теперь ему было трудно дышать. Я вытащил из тела его сына свой кинжал, и поспешил к дому. По дороге я приложил рукоятью кинжала по макушке Иштрилл, которая начала было приходить в себя. Если у меня все получится, она мне тоже понадобится. И еще подобрал свою цепь - за последнее время я неплохо научился с ней обращаться.

   Я встал возле входа в дом, прислонился к стене. Ноги у меня дрожали от напряжения. В обеих руках было по кинжалу. Только бы они выходили по очереди! И как хорошо, что доу Лэтеар не нанял настоящих солдат - опытные первородные никогда не вошли бы в дом вместе!

   Кажется, моя удача начала мне изменять. Первородные вышли одновременно. Вот они одновременно остановились, глядя на три неподвижных тела. Прежде, чем они успели опомниться, я полоснул того, что был ко мне ближе кинжалом по горлу. Он захрипел, и его напарник отпрыгнул, одновременно разворачиваясь ко мне лицом. Подземные боги, теперь его так просто не достанешь. Уруми был уже у него в правой руке, а кинжал он держал левой еще до того, как они вышли из дома. Я развернулся, и побежал вокруг дерева. Попробовать его подловить, как я сделал это с оли Лэтеар? Не похоже, чтобы он купился на такую простую уловку. Нужно было выиграть время. Мы обежали вокруг дома, и я заскочил внутрь. Там он хотя бы не сможет воспользоваться луком. Ну и заодно я смогу, наконец, посмотреть, как живут знатные и богатые первородные. А то все свинарник да свинарник. Я чуть не хмыкнул от осознания неуместности этой мысли.

   Внутреннее пространство дерева кардинально отличалось от привычного мне свинарника. Пришлось пробежать небольшой коридор, прежде чем я попал в просторное круглое помещение. Спиралью поднимался куда-то вверх пандус, с которого можно было пройти в комнаты. Стены украшены затейливой резьбой, которая выглядела особенно красиво, подсвеченная тем теплым, оранжевым сиянием, которым имели обыкновение светиться эльфийские мэллорны изнутри. Здесь было, где спрятаться. Скрыться ненадолго, чтобы перевести дух. Только напасть неожиданно тоже не представлялось легким делом - ни одной двери, содержимое любой комнаты враг сможет рассмотреть задолго до того, как подойдет на расстояние броска. Я тоскливо вздохнул и побежал наверх, по сужающейся спирали. Не стал прятаться в комнатах - загонять себя в ловушку было бессмысленно, просто постарался оторваться от врага. На втором обороте я услышал шаги. Первородный быстро сообразил, куда я делся, так что реши я спрятаться в комнате наверху, затея бы все равно была обречена на неудачу. Эльф меня, конечно, увидел, и побежал догонять. А я испуганно вскрикнул, и еще прибавил шагу. Идей у меня еще не было, но я решил принять испуганный вид - будет здорово, если враг немного расслабится и потеряет бдительность. Я тупо бежал вверх, как будто совсем потерял голову от страха - если честно, это почти так и было. Только я заметил, что чем выше я забираюсь, тем уже становится спираль. Ничего удивительного, ведь дерево не бесконечно, и форма у него условно конусообразная. Ну, то есть, чем дальше от земли, тем ствол тоньше - вполне логичная конфигурация для дерева. Теперь я знал, что нужно делать, и от этого знания у меня на полном серьезе дрожали колени. Я внезапно понял, что ужасно боюсь высоты - никаких ограждений на пандусе не было. Хотя он был довольно широким, я вполне мог бы улечься поперек пандуса, удобно вытянув ноги, и моя голова все равно не доставала бы до его края. Так что опасности случайно упасть не было. Только я-то собирался упасть специально! До противоположной стены было уже совсем недалеко, и я сбавил шаг - дальше полость в стволе будет только сужаться, и тогда из моей затеи точно ничего не выйдет. Я дождался, пока мы с преследователем и центр круга окажемся на одной линии, и, разбежавшись, спрыгнул в пропасть. От ужаса я забыл как дышать, но руки действовали без участия сознания. Вот из правой руки вылетает конец цепи с ошейником. Левая рука держит другой конец цепи так крепко, будто от этого зависит моя жизнь. Глупость подумал, моя жизнь и в самом деле от этого зависит! Вот я перестаю лететь вперед, и мой прыжок окончательно превращается в падение. Перед глазами мелькнули изумленные глаза первородного и цепь, захлестнувшая ему ноги, мелькнули и пропали - теперь передо мной проносится стена, покрытая такой красивой светящейся резьбой. Цепь начинает натягивается, и благодаря этому я приближаюсь к противоположному краю - очень медленно приближаюсь, время растянулось, давая мне сполна насладиться плодами идей своей дурной головы. До пандуса остается совсем немного, он буквально на расстоянии вытянутой руки. Я немного не рассчитал, нужно было хвататься за цепь ближе к центру, тогда сейчас я бы висел над пандусом, а теперь мне приходится тянуться, тянуться, и... Моя левая рука перестала чувствовать натяжение как раз в тот момент, когда пальцы правой ухватились за край пандуса. Я даже чуть не упустил тот момент, что неплохо бы теперь эту цепь выпустить из рук... Громкость вопля первородного компенсировалась его краткостью. Все-таки высота здесь не такая уж большая, всего пара десятков человеческих ростов, лететь недолго. Но ему хватило. Я судорожно схватился за край освободившейся левой рукой. Когда мы тренировались в казармах, я мог подтянуться до пояса на турнике десять раз. Здесь был не турник, который так удобно обхватывать всей ладонью. Одними пальцами удерживать весь мой вес, который еще минуту назад казался мне совсем небольшим, оказалось сложно. К тому же, пальцы были испачканы в крови и соскальзывали. В какой-то момент я уже приготовился последовать за первородным, которого я сдернул с пандуса, но мысль о том, что меня, наверное, даже хоронить не станут, а просто выкинут в лесу, заставила меня сделать очередное усилие. Я развалился на пандусе и дышал, как вытащенная из воды рыба. Вставать не хотелось, но ничего еще не закончилось. Наоборот, теперь-то я знаю, что нужно делать - удивительные перемены!