Это любовь (ЛП) - Нолан Кэролайн

Джакс садится на колени и несколько раз сжимает свой член, прежде чем, целуя меня по пути, подняться. Как только он достигает моего лица, колеблется, не зная, должен ли целовать меня в губы. Я приподнимаюсь, прижимая его губы к своим, пробуя себя на его языке.

— Я хочу чувствовать тебя внутри меня, — говорю я между поцелуями.

— Мне нужно быть внутри тебя, — выдыхает он, прикусывая зубами мою нижнюю губу.

Джакс тянется к тумбочке и открывает ящик. Вытащив квадратик из фольги, он садится на ноги, одной рукой пробегает по моим складочкам, дразня меня, убеждаясь, что я готова для него, и разрывает обертку зубами. Я без стеснения смотрю, как Джакс обхватывает полностью возбужденный член, надевает презерватив и опускается на меня. Убирает волосы с моего лица, когда я раскрываю ноги для его бедер. Немного нервничаю, поскольку помню, что прошло почти два года с тех пор, как я занималась сексом.

Будет больно?

Джакс обхватывает мой подбородок двумя пальцами, привлекая внимание.

— Я войду медленно, — обещает он, словно прочитав мои мысли.

Я киваю один раз, а Джакс одновременно целует и входит. Делает один толчок и замирает, пока я подстраиваюсь под его размер. Но я такая мокрая и так хочу этого, что уже к третьему толчку задыхаюсь, нуждаясь в большем.

— Черт, — шепчет он, когда входит и выходит, целуя меня в шею. — В тебе так тепло. Не думаю, что когда-нибудь захочу выйти.

— Не надо. — Дышу в унисон с ним с каждым толчком.

— Ты ощущаешься настолько хорошо. Так хорошо, — говорит он, в его голосе слышна нужда.

— Джакс... — стону я, приподнимая бедра, чтобы подстроиться к его движениям.

Он снова находит мои губы и поднимает мою ногу, закидывая ее на бедро. Его дыхание становится рваным, пока он продолжает двигаться внутри меня.

— Чувствуй меня. Почувствуй это, — говорит он и целует меня, вторя языком толчкам бедер. — Почувствуй, как это удивительно.

— Да… — говорю я между тяжелыми вдохами.

И это так.

Он чувствуется потрясающе.

С каждым толчком, каждым поцелуем, каждым укусом.

Ощущаю, что движения Джакса становятся более жесткими, его живот напрягается, и я понимаю, что он близок. Его спина напрягается, и ручейки пота собираются на пояснице. Обвиваю обе ноги вокруг его талии, пятками вжимаясь в его зад. Джакс рвано выдыхает и произносит мое имя, а потом падает на меня. Я руками провожу по его спине, наши потные тела прижаты друг к другу. Через мгновение Джакс поднимает голову и смотрит на меня.

— Ты в порядке? — Он осматривает мое лицо, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

— Я больше, чем в порядке.

Он улыбается, осторожно поднимается и выходит из меня.

— Не двигайся.

Я смотрю, как он идет к ванной, и улыбаюсь тому, что вижу — его задница создана для рекламы нижнего белья Calvin Klein. Слышу, как он избавляется от презерватива и включает кран. После возвращается с влажным полотенцем.

Джакс приближается и улыбается мне. Сев, раздвигает мои ноги и аккуратно вытирает мои бедра и складки, очищая. Наблюдаю, как он смотрит вниз и фокусируется на том, что делает, и мое сердце щемит. Когда заканчивает, он поднимает взгляд, чтобы обнаружить, что я смотрю на него.

— Что? — улыбается Джакс.

— Никто никогда не делал этого раньше, — тихо говорю я.

Его улыбка смягчается.

Джакс бросает полотенце обратно в ванную и взбирается на постель, натягивая сверху простыню, покрывая нас до бедер. Он озорно поигрывает бровями, оставляя специально грудь непокрытой, и поворачивается ко мне. Джакс осторожно берет меня за руку и целует открытую ладонь. Мой взгляд блуждает по его лицу, и, хотя в комнате мало света, я замечаю покрасневшие веки. Джакс явно истощен.

— Ты, наверное, сейчас так устал от перелета, — говорю я, скрывая улыбку в подушке.

Как будто по команде, Джакс зевает.

— Немного. Но усталость того стоит.

Джакс приподнимает одну руку и располагает над моей головой, а другую укладывает на мое бедро. Он борется, чтобы не закрывать глаза, но это провальная битва. После того как целую минуту Джакс лежит с закрытыми глазами, я целую кончик его носа и прижимаюсь к нему.

— Спокойной ночи, Джексон, — шепчу я.

Закрываю глаза и позволяю сну овладеть мной.

Глава 20

Я медленно переворачиваюсь, по телу разливается удовольствие, разум в покое. Моя голова идеально сливается с подушкой, а тело согрелось в коконе одеяла. Я помню это чувство. Узнаю его, хотя прошло какое-то время с тех пор, как чувствовала это.

Счастье.

Я наслаждаюсь несколько минут, не желая открывать глаза, не желая ничего чувствовать, кроме того, что ощущаю в этот момент. Лежу с закрытыми глазами, еще немного избегая мира за пределами моих век.

Вытягиваю руки над головой, касаясь спинки кровати. Кончики пальцев касаются мягкой ткани замши. Это странно. Я замираю и хмурю брови, что-то в этом изголовье кажется неправильным. Неуместным.

Медленно открываю глаза и смотрю на потолок своей спальни. Поворачиваю голову налево, и узнаю тумбочку, мою лампу с кремовым абажуром и книгу, которую я читала при ее свете. Все на своих местах, но я не могу избавиться от ощущения, что всего этого здесь не должно быть.

— Доброе утро, — слышу глубокий, но нежный шепот позади.

Я просыпалась от этого голоса слишком много раз по утрам, что не сосчитать. Поворачиваюсь к мужчине, который много месяцев преобладал в моих снах.

— Доброе утро, — улыбаюсь я, зарываясь глубже в подушку и одеяло.

— Давно не виделись, — говорит Бен, убирая мне волосы за ухо.

Я закрываю глаза и киваю в знак согласия. Вспоминаю наш последний разговор. Как все закончилось.

— Я не хочу ссориться, — говорю я.

Бен касается губами моего лба и целует. Как только эти губы касаются моей кожи, я чувствую облегчение, что Бен вернулся. Облегчение, что все еще могу говорить с ним. Его губы задерживаются, но чувствуются иначе. Грубее. Не так мягко, как обычно. Где-то в глубине души я знаю почему, но отбрасываю эту мысль.

— Помнишь тот день, когда мы переехали сюда? — Бен переворачивается на спину, поднимая взгляд к потолку. — Я помню, подумал: «Наконец-то, что-то мое». И то, что я делал это с тобой, только сделало этот момент лучше.

— Это не совсем так, как я помню, — возражаю я.

— Нет? Как ты это помнишь?

— Я помню, как ты ругался, как много коробок нужно переносить. Помню, как мы ссорились на подъездной дорожке, когда ты вносил свой старый разорванный и заляпанный диван. Помню, как ты вышел из нашей ванной, раздраженный, что после того, как я распаковала свои вещи, у тебя не осталось места. О, и мой личный фаворит — душ. Когда ты его принимал вечером, на тебя со стены упала лейка. Ты был так зол.

Это воспоминание всегда вызывает у меня смех.

Я смотрю на Бена, пытаясь скрыть веселье.

— Чуть-чуть не так. — Бен качает головой. — Но у тебя на самом деле было слишком много вещей в ванной. Это я помню!

Я закатываю глаза.

Но когда я вспоминаю все эти моменты, все, что выплывает на первый план, радует. Первые несколько недель после переезда — свежая краска и новая мебель, новая сантехника, коврик с надписью «Добро пожаловать», который я купила для входной двери, все вещи, которые сделали этот дом нашим.

— Это был отличный дом, — говорю я.

Мы избегаем смотреть друг на друга, и оба замечаем, что я использовала прошедшее время. Тишина заполняет комнату.

Взгляд Бена блуждает по комнате.

— Сейчас почти не изменился.

— Ты, правда, так считаешь?

Он пожимает плечами.

— Я не знаю. Может быть.

Я следую примеру Бена, осматривая спальню, пытаясь увидеть, что он ожидал. Единственное, что действительно изменилось — это шкаф. Большая часть одежды Бена исчезла. Упакована в коробки и некоторое время назад отдана на пожертвование, за исключением нескольких предметов, с которыми я не захотела расставаться.