Служба по расчету - Алекс Хай

туристы! И пусть я не собирался выгребать всю лавку, но я хотя бы мог снять эту дрянь с безделушек.

Продавец поставил передо мной три бархатные подушечки, и мой взгляд тут же привлек массивный перстень с каким-то темным в прожилках камнем. Но фонило не от камня, а от металла.

— Бронза?

— Латунь, сударь. Наши мастера много с ней работают. Но некоторые предметы домашнего интерьера можно выполнить и в бронзе.

— А большая у вас артель?

— Не сказал бы. Дело семейное, только у нас в Карелии семьи традиционно большие. Все руки в хозяйстве пригождаются…

Я взглянул на продавца. А ведь немного бледноват…

— Полагаю, вы тоже член семьи?

— Да, сударь, Хома, то есть Фома по-вашему, Малинен. Уже третье поколение, сейчас вот четвертое подрастает понемногу. Жаль только, что старики наши все уже ушли. Не все знания передали, многое пришлось самим восстанавливать и изучать. Да и месторождения пришлось сменить…

Я оторвался от поглощения остаточной энергии из очередного кольца и внимательно посмотрел на продавца.

— Месторождения, говорите, сменили? А почему?

— Да выродились старые, — отмахнулся Хома Малинен. — У нас же там не бесконечные запасы. Раньше в одном районе намывали, теперь вот в другой пришлось перебраться… Правда, там мы не одни добываем, но зато вряд ли в ближайшее время иссякнет…

Продавец зашелся в неприятном кашле.

— Ой, простите Христа ради… Я не заразен. Не волнуйтесь!

— Простудились?

— Нет, сударь. Со стружкой и пылью работаем. Можно сказать, профессиональная болезнь.

Что-то мне подсказывало, что дело было не только в пыли. Эх, явно не в том месте решили добывать свои металлы карельские умельцы. И надо бы там все проверить, пока семейный подряд не выкосило неведомой хворью.

Кажется, я наконец-то нащупал что-то за пределами Коневца.

— А знаете, Хома, я, пожалуй, готов сделать индивидуальный заказ, — улыбнулся я. — Хочу обставить свою комнату в Петербурге карельскими сокровищами. Но, полагаю, будет лучше, если я приеду к вам в мастерскую и покажу эскизы. Когда вы будете готовы меня принять?

Глава 20

— У меня не получится!

Резкий порыв ветра с залива едва не сбил Таню с ног. Сестра с трудом устояла и почти потеряла концентрацию. Заклинание сорвалось с ее рук, структура почти рассыпалась, но в последний момент Таня смогла его подхватить.

— Отставить разговоры! — жестко велел я. — Держи дальше. Все у тебя получится.

Несмотря на резкое похолодание, сейчас Таня обливалась потом от напряжения. Задача была проста в формулировке, но сложна в исполнении, особенно для новичка вроде моей юной сестры.

Тане требовалось удержать в пространстве нашего мира сгусток энергии Искажения. Это была еще одна необходимая ступень мастерства — научиться изолировать инородную силу в любом пространстве, чтобы она не причинила вреда ни мастеру, ни окружающим.

— Черт! Почему же так сложно? Оно мгновенно сжигает все, что я на него вешаю…

Таня совершила типичную ошибку новичка, построив защитную сферу, основываясь на стихийной силе, а не на эфирной. Потому-то энергия Искажения так быстро его уничтожала.

— Добавь эфира, — велел я, готовый в любой момент подстраховать сестру.

Даже если сгусток инородной энергии вырвется на свободу, я мгновенно его схвачу. Но я хотел, чтобы Таня не просто научилась колдовать защиту как по книжке — мне было нужно, чтобы сестра научилась думать как маг-преобразователь.

— У меня мало, — взмолилась Таня, продолжая тянуть силу из бушующего ветра.

— Достаточно, чтобы все правильно сделать. Давай, не бойся. Не выгоришь.

Сестра наградила меня недоверчивым взглядом, хотя на самом деле не доверяла сама себе. После ее первой победы над тягой к инородной силе она, вообще-то, могла бы быть и поувереннее. Не могу сказать, что она преодолела самую сложную грань, но и успех на самом деле был гораздо мощнее, чем ей казалось.

— Давай, Тань! Не тяни кота за…

— Ладно! Черт с тобой!

Она за несколько секунд изменила структуру заклинания, и сетка перестроилась у меня на глазах. Как только вокруг сгустка силы оказалось больше эфира, защита мгновенно окрепла и стала таять гораздо медленнее.

Сестра удивленно уставилась на результат своей работы.

— Не понимаю…

— Думай, Тань! — улыбнулся я. — Все же очевидно! Сейчас поддай еще немного эфира и убери стихии. А потом полностью сделай сетку только из одного эфира. Работай постепенно, по шажочку. Не торопись.

Я внимательно наблюдал за тем, как Таня послушно ослабляла стихийное влияние до тех пор, пока защита не превратилась в кокон из чистого эфира.

— А теперь посмотри внимательно на то, что с ним происходит, — велел я. — Поднеси поближе и изучи. Ничего плохого не будет.

Таня поднесла сверкающую белыми прожилками сферу на уровень глаз, а затем изумленно взглянула на меня поверх нее.

— Она не тает! Совсем! Она стабилизировалась.

Я широко улыбнулся.

— Верно. Ты справилась. А теперь брось в меня этой штуковиной.

Таня пожала плечами и запустила сферой в меня, словно мячом. Я поймал ее одной рукой, крепко схватил и, сломав эфирную защиту, словно скорлупу, мгновенно утилизировал инородную силу. Точнее, отправил себе в запас.

— Фууух, — Таня опустилась на большой плоский камень и достала из рюкзака термос. — Кофе будешь?

— Когда я отказывался от кофе?

Сестрица достала две складные чашки, разлила напиток и поставила обе на камень, как на стол. Я потянулся, разминая плечи, и устроился рядом с девушкой. Над водой кружили мои Чуфта и Арс, привлеченные силой Искажения. Но помощники быстро поняли, что полакомиться родной энергией им не светит, поэтому быстро переключились на рыбу.

— Ты прекрасно справилась, — сделав глоток восхитительно горячего кофе, я приобнял сестру. — Схватываешь почти что на лету.

— Да ну тебя. Я же ничего не понимаю из того, что делаю.

— Так подумай и задай мне вопросы. Почему, по-твоему, инородная сила так легко прожигает стихийные барьеры, но эфир не берет?

— Эфир имеет другую природу.

— Логично.

— Эфир — универсальный материал, — продолжала рассуждать сестра. — Но… Так, погоди, Леш. Я запуталась. Эфир имеет живую природу. Это ведь жизненная сила любого существа. Человека, собаки, да хоть паука…

— Верно, — я жестом велел ей продолжать. Пусть напряжет извилины. Это важно.

— Но ведь когда в меня попала эта инородная сила, я едва не умерла. Она сжигала и мой эфир…