Толстушка Ли (СИ) - Стоун Милана

— Мне жаль, Нейтан. Действительно жаль, того мальчика, которому пришлось пройти через такое. Ты прав, мне не понять. Но спасибо, что открылся мне, — прикасаюсь своими губами к его, нежно, не углубляя, просто даря немного заботы и осознания, что рядом.

— Поэтому, так резко воспринимаю некоторые ситуации. Иногда сравнения тебя с моей матерью приходят ко мне в голову. Твоё поведение, то, как ты откровенно одеваешься… приводят меня в бешенство. Я ничего не могу с этим поделать! — теперь он сам начинает целовать, даря глубокий медленный поцелуй от которого бабочки в животе решили устроить фестиваль. — Прости меня, если пугаю. Но я никогда не подниму на тебя руку, обещаю. Прости, — говорит, продолжая дарить мне эти сумасшедшие поцелуи. 

И я верю ему, безоговорочно.

Сейчас даже воздух вокруг нас другой. Вибрирующий. Грудь давит от моих чувств к нему, их так много и они такие разные.

То, что было у меня к нему в школьные годы не сравнить… на данный момент все по-другому. Тогда была безответная любовь. Но сейчас я понимала, что это было слишком мало на то время. Безудержная страсть, пропитана давней лютой ненавистью, обидой… смешалась в коктейль с трепетной, нежной любовью.

Эта был наш путь, наша история, конец которой никто и не может предположить. Но это все потом, сейчас я хочу тонуть в нем. Плевать, на то, что будет завтра.

Здесь и сейчас.

Нейтан словно уловил мой готовый настрой, стянул мою майку вместе с лифчиком, не отрываясь от моих губ. Сейчас он был, как никогда нежен, каждое касание его рук было трепетное, но требовательное. Губами вниз по шее к ключице, выгибаясь, даю ему полную власть над моим телом.

И он берет все.

Приподнимает, медленно стягивая мои трусики по ногам, целуя живот, а после переходит к ногам. Когда с бельём было покончено, переходит к активным действиям. Раздвигает ноги более шире, проводя пальцами по моей изнывающей плоти. Смотрит восхищенно, от чего я ощущаю, как мои щёки начинают гореть, хотя давно не из стеснительных.

Дыхание невозможно контролировать, Нейтан, так же держится из последних сил. Спуская шорты вниз, достаёт свой толстый ствол, проводя по моим открытым складочкам. Смотрит, так пронзительно, впитывает каждую мою реакцию и я, не стесняясь, показываю ему все свои чувства.

Не хочу скрывать и бежать от него. Он мой, а я его, полностью, телом и душой.

Всегда была.

— Ты готова? — он ещё спрашивает? Я изнемогаю от страсти и сейчас готова на все, лишь бы он подарил мне освобождение. — Скажи мне, как ты хочешь меня.

— Нейтан, ты единственный, кого я хочу. Иди ко мне и докажи, что это взаимно! — это действует на него, как выстрел из ружья, он резко одним движением заполняет меня до предела, от чего его яйца ударяются о мою попу.

Это было больновато. Но терпимо. Начинает медленные толчки, целуя мою щёку успокаивая. Наращивает темп, и в момент становится невыносимо диким. Боль переходит в удовольствие. Громкие стоны из моего рта, которые он пытается словить, целуя. Руки прижимают предельно близко к нему всем телом, дышать становится нечем от его захвата, но это приносит больше удовольствия. Мы оба уже на грани оргазма.

— Моя девочка. Роднаааая… — толчки становятся более неконтролируемые, резкие, впивается ногтями в мою задницу, прикусывая шею. Это даёт моему удовольствию выход.

— Дааа. Нейтан… — кончая в его крепких руках. Начинает толкаться быстрее, приближая своё освобождение. И вот я уже чувствую его горячую сперму у себя на бёдрах и животе.

Неровное, сбивчивое дыхание у обоих. Спустя казалось вечность, приподнимает мой подбородок, заглядывая в глаза, целуя в губы.

— Я тут подумал… может ты, переедешь ко мне со всеми вещами? Все равно не буду отпускать ночевать домой, — ухмыляется засранец, видимо замечая мою реакцию на его предложение.

— Хмм… может быть. Я обещаю подумать, если сегодня ты отпустить меня к подругам… обещала встретиться с ними. Ты не против?

— Я конечно не рад такому положению дел… но тогда, завтра же, ты переезжаешь ко мне! А сегодня вечером даю тебе погулять… так сказать попрощаться с холостяцкой жизнью!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну, ты и шутник Янг. Я сказала, что подумаю! — чмокаю в щеку, слезая с тумбочки, получая удар по попе. Он постоянно, так делает, но каждый раз вздрагиваю от таких шлепков. Обнимает за талию, притягивая меня спиной к себе.

— Нам ещё нужно будет поговорить, — сердце пропускает удар. — Я буду ждать тебя.

Глава 29

Перед вами стоял такой выбор — делать, что-то или нет? Когда ты понимаешь, что если залезешь туда, куда тебе вход воспрещён, можешь увидеть, или узнать, то что не должен был.

Вот сейчас, такой стоял пере до мной, держа в руках флешку, которая, так случайно выпала из моей сумочки, при сборах.

Было плохое предчувствие. Я была готова выкинуть её нахрен! Но моё любопытство не давало покоя.

Что могло быть в ноутбуке Нейтана? Может быть и нечего. Но так же могло быть, что нибудь интересное.

Я не отличалась особой сдержанностью и культурностью в таких делах. Поэтому я и пошла в журналистки.

Возможно, хорошая девушка выкинула бы флешку и поехала к своему любимому домой, забыв о её существовании.

Но я никогда не являлась хорошей девушкой, отнюдь. Что может быть интереснее, чем покопаться в чужих секретах?

Ох, лучше бы мне ничего на ней не найти!

Загрузка.

Ненужные, неинтересные файлы. Фото, немного. Открыть.

Шок. Непонимание. Отрицание.

Понимание.

В одно мгновение — все мои иллюзии, рушатся.

Я была в полном замешательстве. Я понимала и не понимала, что видела на этих фотографиях.

Когда мгновенный шок все же прошёл, я начала листать, пытаясь разобраться хоть в чем-либо.

Итак, я поняла несколько вещей.

Меня обманывал Нейтан.

Меня обманывали родители.

И у меня есть маленькая сестра. Матерью, которой является тетя Нейтана, Вероника.

Множество фотографий её беременности, рождения малышки. Красивая, голубоглазая светловолосая девочка.

В отца.

На многих фотографиях Нейтан с ребёнком, отец и Маркус. Листая дальше понимаю, что девочке уже не меньше двух лет. Как раз, то время, когда наша семья распалась, если учесть время вынашивания ребёнка.

Закрываю ноутбук.

Вздох-выдох.

Рядом стоящий стакан с кофе летит в стенку, обрызгивая обои коричневым пятном. Мало.

Они все мне врали! Мать, отец, они скрывали это. Измену отца. Мою сестру. И Нейт все знал.

Ненавижу.

Звон. Первая тарелка маминого любимого сервиза летит на пол.

Отец ушёл в новую семью. Семью Нейта. Ненавижу обоих!

Вторая.

Третья.

Мать мне ничего не рассказала об этом, скрыла буквально все.

Четвёртая.

Бабушка так же знала и ничего не сказала.

Пятая.

Маркус так же променял меня, оставшись с отцом… с этим предателем!

Шестая.

Седьмая.

Доставая телефон, сжимаю, трубку слыша долгие гудки.

— Да, милая.

— И какое имя дал отец моей сестре? — не здороваясь, вопрос в лоб. Молчание. — Долго собирались это скрывать? Я кажусь вам настолько глупой? Почему ты молчишь, отвечай мне, черт возьми! — ору нечеловеческим голосом, чувства берут вверх. Пытаюсь вздохнуть больше кислорода, которого так не хватает.

— Келли.

— Что?

— Её назвали Келли. Так решил Маркус.

— Маркус? Причём тут он, ты вообще о чем?

— Келли дочь твоего брата, она твоя племянница. Недавно ей стукнуло два года.

Что она несёт? Маркус не может быть чьим-то отцом, ему сейчас только исполнилось восемнадцать.

— Если это шутка, то не смешно! Хотя знаешь, ситуация забавная. Вероника залетела от папы, да? Это на неё он нас променял?! На эту молодую шалаву?! — голос начинает дрожать. Слишком тяжело. Боже. Я ничего не понимаю. В голове каша.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лилиан, малышка успокойся… прошу. Это дочь Маркуса, моего сына, твоего брата. Это не шутка. Мы с твоим отцом хотели, что бы ты приехала и познакомилась со своей племянницей, когда мы разберёмся с важными делами. Дорогая, мне неудобно сейчас говорить, я перезвоню тебе и все расскажу. Только не делай никаких поспешных выводов и глупостей, хорошо?