Война - Алексей Юрьевич Булатов

техники. Да и наш состав, на котором мы ехали, тоже был полным этой самой техники, только выведенной из строя. Три пассажирских вагона были прицеплены к грузовому составу, и он сейчас медленно, но верно шел в глубокий тыл. Как нас и предупреждали, несмотря на немецкую точность, военное расписание все время требовало корректировок, и потому перемещение было сложным и непостоянным. Например, мы всю ночь простояли на станции в ожидании паровоза, и когда нам его дали, все очень радовались. А за окном была весна, самое шикарное время года, когда уже все зеленое, когда уже очень тепло, но еще не жарко. Когда птицы поют так, что вызывает удивление, когда же они дышат. Ну и настроение мужчин, которые хотели и буквально требовали любви и смотрели на всех женщин с таким вожделением, что удивительно, что женщины не сгорали от этих взглядов на месте. Вот и сейчас мы стояли на полустанке, и вся группа Ганса торчала около вокзального ресторана, в котором трудились очень милые польские официанточки.

Вместе с документами я получил какое-то количество денег и сейчас мог себе позволить сходить в ресторан на станции, но поезд мог тронуться в любой момент, и поэтому рассиживаться в ресторане было невозможно. И, в общем-то, солдаты толпились на входе, стараясь закадрить официанток ну или просто говоря им комплименты. Официанткам, к слову сказать, такое отношение нравилось, так как по мужскому вниманию они соскучились, и они мило щебетали что-то в ответ. Глядя на этот весенний диалог немецких захватчиков, по сути, оккупантов, и польских девушек страны, которой досталось на этой войне больше всех, у меня опять возникло чувство диссонанса в душе. Так как, несмотря на военную форму и кучу военной техники, тут был мир. И люди старались жить в этом мире, кто как мог, кто как умел, и, когда выбьют немцев, в этом милом уютном месте ничего не изменится, к этим самым милым официанткам будут мило приставать бойцы Красной армии, а они так же мило будут ворковать им в ответ. И так уж виноваты эти милые девушки? Ведь они хотят просто мужского плеча и мужской ласки, а идеология, ради которой эти мужчины убивают друг друга, им может быть и не известна. А они ведь убивают и делают это очень качественно и усиленно во всех мирах и вселенных. Но я видел мир, где люди перестали убивать друг друга, и результат оказался не очень хорошим. Я видел мир, где мужчины убивали друг друга на турнирах, и тоже результат не очень хороший. Нужно попросить Элронда отправить меня на экскурсию в мир, где человечество и развивается, и не убивает друг друга, чтобы я понимал, что такое вообще существует, и чтобы, может, приложил усилия, чтобы мое Родное стало таким же.

Из моих мыслей меня вырвал Ганс.

– Йежи, нам ехать еще сутки, сейчас был у коменданта станции, он сказал, что еще как минимум три часа будут держать тут, потом дадут паровоз, который протащит нас двести километров, а потом его у нас опять отберут. Безобразие, конечно, расписание все по швам трещит, комендант переживает, аж белый весь от всего этого безобразия. Но у нас с ребятами есть предложение использовать эти сутки с толком и потратить немного жалования. Август уже собрался в поселок, чтобы закупить продуктов и выпивки не по ресторанным ценам, ты в доле?

– Конечно, сколько с меня?

В общем, этого и следовало ожидать, вчерашние сутки мы провели точно так же. На прошлой станции Август собрал с нас денег и притащил целую корзину снеди и четверть самогона. Видимо, следующие сутки повторятся с точностью до запятой. Мы опять устроим в купе праздничный стол, который Ганс будет готовить в течение двух часов, а мы будем курить в тамбуре. Потом мы войдем, восхитимся очередным произведением искусства Ганса, уничтожив его едесятиза следующие 10 минут, солдаты и Ганс потихоньку надерутся до состояния свиней, неся бред. Я буду делать вид, что тоже пьяный, залезу к себе на полку под насмешки немцев о том, какие поляки слабые выпивохи, и сутки пройдут. Для Ганса и солдат пройдет от силы час, а потом наступит похмелье, как сегодня утром. А для меня это будет очередная мучительно долгая ночь с кучей мыслей и раздумий. Лучше бы сейчас на время отменить действие темного плода, и нажраться вместе с ребятами до поросячьего визга, и проснуться завтра, как они, с одним лишь желанием попить водички и не умереть. Я, правда, теперь не мог понять, завидую я этому умению надираться или это уже такой вот скрытый сарказм по отношению к самому себе.

Август пришел через 30 минут, он весь аж светился от счастья.

– Ребята, вы не поверите, что я смог достать тут! Вы просто не поверите.

Ребята все заинтересованно потянулись в купе за Августом, который тащил два огромных вещевых мешка, туго набитых чем-то. Зайдя в купе, он открыл один из мешков и показал ребятам содержимое, они восхищенно присвистнули. Я заглянул из-за спины ребят и увидел, что в мешке лежат огурцы и помидоры. Сначала я не понял, от чего это вызвало столько удивления и радости.

– Это где же ты в это время смог это достать?

– Ты представляешь, тут есть один агроном – вот буквально в двух кварталах отсюда, у него там стеклянные дома построены. Прямо из стекла, чистого, так вот, там у него полные грядки, уже зелень в рост и плоды висят. Он меня пускать туда не хотел, но я сказал, что сейчас его тут же расстреляю как еврея, и он пустил и набрал мне вот целый мешок свежих овощей. Так что пируем сегодня.

Ганса крайне заинтересовали стеклянные дома, он прямо загорелся.

– Август, своди меня туда, пойдем. Ребята, сегодня без меня стол накроете, только не начинайте без нас и, если что, поезд задержите. Йежи, пойдешь с нами?

Честно сказать, смотреть на теплицы у меня не было никакого желания, но и оставаться в поезде было не очень интересно, и я решил, что лучше, видимо, сходить.

– Да, конечно, это очень интересно.

Август, видимо, не очень хотел идти с нами и всеми силами упирался. «Вы идите сами, тут недалеко, я объясню, а я с ребятами столом займусь, мало ли, чего достать понадобится, а меня нету. Они же как дети без меня, вы идите. Только слушайте внимательно: как паровоз подавать начнут, он свистеть будет, значит, бегом на станцию. А то мы без