Мастер-Девил - berit Am

— Дерек, подыграй мне, — попросила она. Дерек с готовностью взял гитару, и Кэтрин запела.

Когда ты сделан из камня, это делает тебя сильнее,Но я очень долго был один.И вот появилась ты, с тихими мыслями,И красотой, которую, я думал, никогда не найду.И произошло что-то странное,И я не знаю, что делать, —Больше девяноста лет я не чувствовал своё сердце, так как сейчас.Я люблю те моменты, когда ты смотришь на меня,Когда ты думаешь, что никто другой не может этого увидеть.Я чувствую себя другим, когда ты рядом.А сейчас засыпай и прижмись ко мнеВсё будет хорошо.Ложись и дай уставшим глазам отдохнуть.Успокойся, ты в безопасности со мнойЯ люблю тебя больше, чем ты можешь представить,Тебе нужен отдых и поэтому я написал для тебя этуКолыбельную…Колыбельную…Колыбельную…Колыбельную…

Голос у Кэтрин был красивым глубоким контральто. Я подумала, что их дуэт с Кейном был бы потрясающим. Вот только песню она выбрала не самую подходящую, потому что мои глаза начали закрываться сами собой. Я покачала головой, пытаясь стряхнуть с себя сонное состояние.

— Я очень люблю эту песню, — пояснила она. — Сама не знаю, почему. Крути, Кейн.

Кейн крутанул бутылочку, и она показала… на меня. Может, я все-таки задремала, и мне это все снится? Нет, бутылочка точно указывала на меня. В груди зародилось странное возбуждение, и я с волнением ждала, что за желание достанется Кейну. Он вытянул бумажку, прочитал и мрачно сказал:

— Мэтт, я тебя когда-нибудь придушу.

— А что я сделал-то? — притворно возмутился тот. — Я даже не знаю, что тебе сделать надо, а ты сразу — Мэтт, придушу… Читай давай, мы все в ожидании.

Кейн вздохнул и озвучил.

— Поцеловать.

Мэтт заржал и прокомментировал:

— И что ты так возмущаешься? Прикинь, ты вытащил бы эту бумажку, когда твоим партнером был Дерек!

Я почти не слышала его, потому что в моей голове крутилась одна мысль — поцелуй с Кейном! Настоящий, реальный, не выдуманный поцелуй с Кейном. Часть меня, более здравомыслящая, нудила, что этот поцелуй не считается, потому что это чистой воды принуждение. Вторая часть считала, что надо сидеть на месте и ждать, пока Кейн подойдет ко мне. Но тело уже приняло собственное решение. Оно поднялось с места и само шло к Кейну. Я остановилась рядом с моим покровителем, практически касаясь его грудью. Сердце колотилось, как бешеное, голова кружилась от сладкого ожидания и предвкушения.

Кейн вздохнул, наклонился и слегка коснулся моих губ. На долю секунды возбуждение достигло своего пика, а потом меня затопило глубокое разочарование. И это все? Я ждала именно этого? Общественности, похоже, тоже не понравилось виденное, потому что Мэтт присвистнул и разочарованно протянул:

— Вот теперь я понимаю, чувак, почему ты не любишь целоваться. Ты просто не умеешь это делать.

Глаза Кейна вспыхнули, он пробормотал что-то невнятное себе под нос и наклонил голову, одновременно обнимая меня и прижимая к себе. Его губы опять коснулись меня, но на этот раз не отдернулись в ту же секунду, а задержались, начиная двигаться вместе с моими.

Я невольно приподняла голову выше и закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям, охватившим меня. Потрясающий аромат Кейна, электрический импульс, заставивший мое тело зазвенеть, его ласковые, мягкие губы — все это кружило и без того затуманенную голову. Руки сами собой потянулись вверх и легли на шею Кейна, притягивая его поближе, из груди вырвался тихий стон.

Поцелуй изменился. Из нежного, если бы это был не Кейн, можно было бы даже сказать, любящего поцелуя он превратился в страстный и неистовый. Кейн жадно впивался в мои губы, настойчиво раздвигая их языком. Я не могла сопротивляться, приоткрыла их, и его язык с нахальством захватчика ворвался в мой рот, исследуя его. Чувства, захватившие меня, побудили ответить, и наши языки сплелись в неистовом противостоянии. Мысли в голове разлетелись окончательно, ноги подкашивались, и просто замечательно, что Кейн крепко прижимал меня к себе, иначе я оказалась бы на полу.

Воздух в моих легких закончился, и мне пришлось оторваться. Кто бы знал, с какой неохотой я это делала!

Объятия Кейна ослабели, а потом исчезли совсем. Я убрала руки с его шеи, еле удерживаясь на ногах, открыла глаза и натолкнулась прямо на пристальный взгляд сияющих сапфиров. В глубине глаз Кейна мне опять почудилось то, чего там не могло быть в принципе — нежность. Я ожидала увидеть все, что угодно — страсть, злость, похоть, но не нежность. Решив, что во всем виноваты мое затуманенное сознание и сонное состояние, я опять тряхнула головой. В результате она закружилась еще больше, и я покачнулась, уже морально готовая свалиться на пол. Сильные руки подхватили меня, и в следующее мгновение я ощутила, что Кейн поднял меня и несет к дивану. Он сел, не выпуская меня из рук, усаживая к себе на колени. Я попыталась слезть, но Кейн еще сильнее прижал меня к себе.

— Ты будешь сидеть здесь. И пить больше не будешь, — жестко сказал он. Вот этот Кейн был похож на моего покровителя, но я почему-то не расстроилась от потери прежнего, нежного, а устроилась поудобнее и положила голову к нему на плечо. Буду в точности выполнять его приказания, пусть сам выпутывается, если ему не нравится эта поза.

— Кэтрин, игра закончена, — тем же жестким тоном сказал Кейн. — Давай лучше кино посмотрим.

Никто не стал возражать, Дерек быстро поставил какой-то фильм, выбрав его из обширной коллекции дисков, стоящих на полке. Что это был за фильм, я так и не узнала. Сидя на коленях Кейна, прижавшись к его груди, чувствуя на себе его крепкие объятия и окутываемая его ароматом, я отключилась на начальных титрах.

Глава 10

Кейн

Я зачитался и пришел к Кэтрин уже после четырех, но еще до того, как она выполнила свою угрозу и прислала за мной Мэтта. Правда, зайдя к сестре, я понял истинную причину этого. Нет, Мэтт и Синтия уже были здесь и сидели в гостиной, болтая с Дереком. Дерек пояснил мне, что Кэтрин и Эрика уже больше часа как заперлись в спальне, и лично он не рискует туда соваться, дабы не помешать какому-нибудь важному техническому процессу. Я только хмыкнул в ответ, усаживаясь в любимое кресло в углу. Из него было видно всех, а сам я оставался в тени. Дерек внимательно осмотрел меня и заключил:

— Неплохо выглядишь. Я думал, будет хуже.