Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

аэродрома, воспользовавшись оказией и действуя големами, уничтожил лётный и технический состав. Первый аэродром истребители и разведывательные самолёты, нужного мне не было, даже «Шторьха». Посетил второй аэродром, сначала убедился, что «мессера» нет, зато два «Шторьха», вот тот что поновее и убрал в хранилище. Големами также зачистил лётный и технический состав, но взял одного капитана. Допросил. Был одним «мессер», они вполне распространённые машинки, просто мне не везло найти, но на нём командующий авиакорпусом улетел в Берлин. Выяснив где завод Мессершмита, какой-то Аугсбург, в Баварии, лучше новую машину добуду, я сжёг всю технику, как и на первом аэродроме, и улетел. Причём, не на «Шторьхе», он в хранилище, как и две бочки с бензином, а на «Юнкерсе», аэродром бомбардировочный. За штурвалом сидел капитан и обучал меня. Я ему за это обещал сохранить жизнь, и между прочим собирался выполнить обещанное. Мы километров на сто удалились, вроде как на юг летели, тут я тому разрешил прыгать с парашютом, и он отправился вниз. Слово я сдержал. Машина конечно сложнее чем одномоторные, но вроде справлялся, так что занял кресло пилота и дальше двинул. Пролетев километров пятьдесят, довернул и направился прямиком к Берлину. А я решил там побывать, пока город не разрушен, потом и «мессер» себе добуду. На первом аэродроме новенький фотоаппарат добыл и плёнки немало, сделаю фото на память. Да пофиг уже на время, когда буду в Москве. Когда буду, тогда и буду. Не торопите меня. А за полгода на зоне так отдыхаю.

***

Посмотрев на здание Управления Красной Армии, я поправил не застёгнутый костюм, довольно тепло было, я в дорогом и качественном костюме был, в Берлине купил. Шляпа с полями в тон костюму. Шесть дней там жил с девчатами. Те вообще шалея от нашей смелости, еврейки в Берлине, со мной гуляли по магазинам, кружевного белья дорогого, французского накупили, одежды разной и обуви, по разным достопримечательностям гуляли. Я делал фото.

Вообще я сначала в Баварию, не долетел, почему-то один мотор начал чихать и загорелся, так что выпрыгнул. Самолёт где-то рухнул, а я на парашюте опустился. До нужного города километров сто было, на «Шторьхе» долетел. На стоянке завода всего две нужных мне машины, новенькие, только облетал лётчик-испытатель. Причём, у одной дополнительные подвесные баки под крыльями, а мне такие модернизации ранее не встречались. Я лётчика взял, тот всё о машине знал, оказалось у модели с дополнительными баками чуть скорость падает, крейсерская скорость двести двадцать и вес стал девятьсот сорок кило при полной заправке, но зато дальность тысяча шестьсот пятьдесят километров. Понятно я взял ту машину, что с дополнительными баками. «Шторьх» сжёг, и на «мессере», не том что с подвесными баками, он в хранилище, а на втором, добрался до Берлина. «Мессер» спрятал в лесу. Големы откатили и замаскировали. Найдут или нет, не важно, основной самолёт при мне. После этого в город, девчат достал, я снял квартиру с тремя спальнями, шикарное место, через дом от нас Геббельс жил. А в Аугсбурге банк ограбил, и золота добыл, всего на пятьдесят кило, мне больше и не надо, но были и марки, было чем платит, квартира дорогая. Продавщицы магазинов или официантки в ресторанах шалели, девчата явные еврейки, не спутаешь, а мы спокойно и свободно ходим. Всем говорим, что поляки. Впрочем, Наталья как раз славянский вид имела, не похожа на еврейку. Дважды нас проверить хотели, Гестапо, тела скинул в канализацию, так что закупились все. Я тоже туристический и рыболовный магазины посещал. Немало интересного взял, десять первоклассных гамаков двух разных моделей. Девчата такие модницы.

И надо же, приметил машину. Ту самую, «Опель-Кадетт», машина нежно-голубого цвета, блестит, как будто только с завода. Владелец частник, явно машину холил и лелеял. Я глянул документы, как вырубил его, июня сорокового года она, два года всего, а на вид новенькая. И пробег двенадцать тысяч. Так что машину я прибрал. Правда, две канистры с бензином пришлось доставать, иначе не убиралась, но прибрал. Чуть позже канистры тоже убрал, хранилище-то качается. Вот так отдохнули, добыли и приобрели что хотели, и я на том «мессере», что в лесу стоял, его не нашли, заправил, и полетел к Москве. С дозаправкой, а до Москвы тысяча шестьсот километров, но добрался за одну ночь. Самолёт бросил на дороге, пусть ищут кто прилетел, а сам на машине доехал до города. Думаете это всё? О нет, я вечера ранним утром въехал в город, а не сегодня. Девчат выпустил, дал наличку, да что осталось поровну разделил, путь ищут дома для покупки. Раз обещал, будут владеть, с личными документами у них порядок. Дома будут, тогда остальное золото выдам. Прикопают на территории. Так что те наняли возницу с пролёткой, и занялись делом, втроём объезжали дома. Я квартиру снял, в душе побывал, парикмахера посетил, подравнял виски и на затылке, чуть отросли, можно стало, и вот на следующий день двинул в Управление. Первое мая, праздник, девчата укатили, мол, дом интересный нашли, глянут ещё раз и, если устроит, будут на Серафиму оформлять. Так у меня и пролетели те две недели с момента освобождения с зоны. Кстати, свободно хранилище на сто шестьдесят три килограмма, тут и потраченное топливо и кач идёт. А в Берлине всем понравилось, надо будет как-нибудь повторить.

Вздохнув, я уверенным шагом двинул ко входу в здание Управления. Дежурный изучил направление от ИТЛ, оно его не удивило, видимо освобождённые с зоны командиры тут не редкое дело, и сообщил в какой кабинет идти. Внутри сухощавый подполковник с бритой головой, очереди нет, повезло, изучил направление и недовольным тоном сообщил:

- Вы должны были прибыть две недели назад.

- Опоздал на самолёт, ехал на поезде. Заболел, лечился в Казани. Простуда. Да и покажите мне в направлении, где там указан срок прибытия?

- Ладно, давайте решение суда.

Тот руку протянул. Глянув на неё, я поинтересовался:

- Какое решение? Вы о чём?

- О вашем восстановлении в звании и возвращении всего чего вас лишили.

- Мне дали только ту бумажку, что у вас, и справку об освобождении, ничего о восстановлении не говорили и бумаги не выдавали. Как прибыл, сразу к вам.

- Чёрте-что творится, - буркнул тот недовольно, но сам написал бумажку-справку для военного суда по Москве, сообщив адрес.

Как посещу его, сразу сюда. Без решения суда тот мне направление выдать не имеет права, я ещё не восстановлен и звания