Декалог - Кшиштоф Кесьлевский

Роман поднимается на второй этаж. Подходит к двери, прислушивается. Можно подумать, что он колеблется: войти, ворваться в квартиру (ведь у него есть ключ) или остаться снаружи со своей бедой, скрываемой ото всех, его одного гнетущей. В конце концов, с трудом сделав несколько шагов, садится на ступеньку. Уперев локти в высоко поднятые колени, обхватывает голову руками. Мы так и не узнаем, пытается ли он себе представить, чем сейчас занимается его жена, или, уже не сомневаясь, просто страдает. Так или иначе, сидит неподвижно — пока не услышал щелчок замка. Тогда Роман встает и поднимается на один пролет.

Видит сверху, как Ханка выглядывает из дверей, отступает, и из квартиры выходит парень в яркой куртке. Он сбегает вниз по ступенькам, беспечно посвистывая в такт шагам. Роман, подождав минуту, с внезапной решимостью подходит к дверям квартиры. Достает ключ и уже собирается вставить его в замок, как слышит Ханкины шаги. Отскакивает в сторону — совершенно непроизвольно, как поступил бы любой человек, застигнутый за неблаговидным занятием. У стены возле двери вертикально проложены какие-то трубы, и Роман протискивается за них. Выходит Ханка, закрывает за собой дверь; Роман стоит в двух шагах от нее. Ханка в расстегнутом пальто, сумка болтается в низко опущенной руке; вид у нее очень усталый. Автоматически запирает дверь и идет по коридору, не догадываясь, что Роман рядом. Двигается и выглядит Ханка совершенно иначе, чем утром, когда Роман смотрел, как она вбегает в агентство. Спускается по лестнице, тяжело волоча ноги. Роман вытирает вспотевший, точно во время операции, лоб. Через окно на лестничной площадке видит, как жена небрежным усталым движением бросает сумку в машину. Она, вероятно, забыла выключить сигнализацию — автомобиль мигает фарами и гудит. Гуденье прекращается только через минуту. Ханка уезжает. Роман с посеревшим лицом вылезает из-за труб.

Роман, втянув голову в поднятый воротник пальто, стоит у проходной больницы. Видно удаляющееся такси. Роман озирается; ему не хочется, чтобы кто-нибудь из коллег его увидел. Смотрит во двор, откуда они могут появиться, отступает в тень. С противоположной стороны подъезжает Ханка. Останавливается перед Романом, открывает окно. Улыбающаяся, веселая, беспечная. Опять не такая, как на лестничной площадке в доме на Доброй.

Ханка. Опоздала? Давно ждешь?

Роман смотрит на нее, недоумевая, как можно было так быстро и так резко измениться.

Ханка. Пустить тебя за руль?

Хочет освободить место водителя.

Роман. Нет.

Обходит машину и садится с ней рядом. Ему не удается стереть с лица слезы недавних переживаний. Беззаботная улыбка Ханки постепенно гаснет.

Ханка. Что-то случилось?

Роман отрицательно качает головой.

Ханка поворачивается к нему и ласково касается ладонью его щеки.

Ханка. Тяжелый был день?

Роман каменеет от этого прикосновения. Он не может отделаться от мысли, что минуту назад таким же движением…

Ханка. Операция? Скажи…

Роман. Да.

Ханка. Кто-то умер?

Роман. Да.

Мысли Романа сосредоточены на ее руке. Ханка нежно, сочувственно гладит его по щеке.

Роман. Убери руку.

Рука замирает, но не отдергивается.

Ханка. Кто у тебя умер?

Роман взрывается.

Роман. Не трогай меня!

Со стороны больницы приближается группа врачей с ординатором.

Роман. Поехали.

Ханка смотрит на мужа, не понимая, что с ним происходит. Роману хочется уже только одного: чтобы они побыстрей отсюда уехали.

Роман. Прости. Ну поехали же.

Машина трогается.

Ночь. Ханка просыпается; не открывая глаз, ощупывает пустую подушку рядом. Садится на кровати.

Ханка. Ромек?

Встает, набрасывает халат. Замечает просачивающийся из-под двери ванной свет. Дергает за ручку. Роман сидит на ванне.

Ханка. Роман…

Роман. Не могу заснуть.

На стиральной машине лежит начатая пачка сигарет и маленькая дамская зажигалка.

Роман перехватывает Ханкин взгляд.

Роман. Не мог найти свою…

Ханка. Не важно…

Роман. Скажи… Ты хорошо помнишь физику?

Ханка. А что?

Роман. На тело, погруженное в жидкость, действует выталкивающая сила… забыл, как дальше.

Ханка. Выталкивающая сила, равная весу вытесненной телом воды… Кажется, так. Ложись спать.

Роман. Кажется, так.

Ханка возвращается в комнату. Роман запирает дверь на задвижку. Достает из-за ванны Ханкину сумку. Кладет туда сигареты и зажигалку. Гасит сигарету под струйкой воды над раковиной. Ханка громко, чтобы он услышал, зовет.

Ханка. Роман.

Роман отвечает тоже громко.

Роман. Да?

Ханка. Все в порядке?

Роман. Все в порядке.

Уже днем Ханка в большой комнате прислушивается к звукам, доносящимся из каморки, где Роман устроил себе мастерскую. Слышны удары молотка по мягкому металлу. Ханка подходит телевизору: на экране мультфильм для детей. Медленно увеличивает громкость и поднимает трубку. Роман заклепками соединяет две полосы жести. В какой-то момент, видно, заподозрив что-то, отрывается от своего занятия, достает из ящика проводок с наушником и присоединяет его к стоящему перед ним телефону. Вставляет наушник в ухо. Слышит гудок. Через минуту раздается мужской голос. Голос, который Роману знаком.

Мариуш (за кадром). Слушаю.

Ханка (за кадром). Это я.

Мариуш (за кадром). Ханя… здравствуй.

Ханка (за кадром). Нам нужно увидеться.

Мариуш (за кадром). Я уже целую неделю тебя об этом прошу.

На лице у Романа появляется такое же выражение, как в тот день, когда мы видели его сидящим у дверей квартиры на Доброй, — мрачное и, пожалуй, еще более ожесточенное.

Ханка (за кадром). А сейчас это мне понадобилось.

Мариуш (за кадром). Мне без тебя плохо.

Ханка (за кадром). Ладно. В четверг ты можешь?

Мариуш (за кадром). Я всегда могу. В любой день.

Ханка (за кадром). В четверг. В шесть.

Мариуш (за кадром). Ханя… что-нибудь…

Ханка (за кадром). В шесть.

Слышно, как Ханка кладет трубку. Роман торопливо отсоединяет наушник и начинает колотить молотком по заклепкам.

Ханка. Что ты делаешь?

Роман. Аккумулятор не за что переносить… зима на носу.

Ханка. У меня еще есть баночка черники… с Мазур. Приготовить что-нибудь вкусненькое? Вареники?.. Ты проголодался?

Роман. Нет, но могу поесть.

Ханка ждет Мариуша в квартире на Доброй. Сидит на кухне за большим старым столом. Рассматривает фотографии, которые достает из шкатулки. Ханка с матерью в Закопане, Ханка с плюшевым медвежонком — тоже закопанская фотография, старые фото для удостоверений, смеющаяся во весь рот маленькая Ханка на пляже, родители с обеих сторон держат ее за руки… Звонок в дверь. Входит Мариуш. Улыбается, расстегивает куртку.

Ханка. Не раздевайся. У меня мало времени.

Мариуш идет за ней в комнату. Пытается ее обнять, и Ханка ему это позволяет, но равнодушно, не выказывая ни малейшей радости.

Мариуш. Я очень скучал.

Ханка выскальзывает из его объятий, садится, Мариуш кладет ладонь ей на колено медленно, глядя в глаза, передвигает руку выше. Ханка останавливает его.

Ханка. Нет.

Мариуш убирает руку.

Мариуш. Нет так нет.

Ханка. Вообще нет. Мы видимся в последний раз.