Давай забудем друг друга - Мила Любимая

наших бывших. Во всех мессенджерах, чтобы неповадно было. Пусть хоть обзвонятся.

В ситуациях, когда тебя предает близкий человек, важно иметь хоть какую-то поддержку. Вот уж не думала, что сломанный лифт преподнесет мне такой подарок судьбы.

Но наступила полночь, а сильная и независимая Золушка превратилась снова в девочку с разбитым сердцем. Оказавшись в стенах собственной квартиры, я уже не была такой храброй и смелой. Разумеется, стало легче. Больше не рыдала и не заходилась отчаянными воплями. Просто понимала, что, несмотря ни на что, люблю этого мудака. Даже после того, как он украл и уничтожил мое сердце.

Глава 22

Собеседование

Забери мое сердце —

Оно больше не нужно!

Оставь себе, как сувенир.

Я однажды стану лучше,

А ты все так же будешь один.

Окруженный фарфоровыми куклами —

Искусственный взгляд,

                                 фальшивая улыбка.

И разобьется кровавыми лунами…

Любовь между нами – ошибка.

Которую я никогда не забуду

И память о тебе никому не отдам,

Помню каждую нашу минуту.

Душа наизнанку и пополам.

И может быть, другого полюблю

Хорошего и доброго парня.

Но однажды пойму, что самой

                                              себе вру —

Ты моя вечная тайна.

Мира

Новый день начался со слишком солнечной и ясной для поздней осени в Питере погоды. Дул легкий ветерок, ничто не предвещало ни дождя, ни беды. Перед первой парой мы встретились с Машкой и на лекцию отправились уже вдвоем. Появление Ника я почувствовала спинным мозгом. Он незаметно занял место на заднем ряду за нами, в компании Сотникова. Весь день не спускал с меня своих глазищ.

Ничего, Мира! Скоро все закончится, скоро ему надоест.

В целом времени на амурные терзания практически не оставалось. Перед декабрем нас начали гонять, как стадо глупых несмышленых барашков. Я так вообще пропустила аж две недели, преподаватели на мне вовсю отыгрались. Благо я самостоятельно занималась и не позволила застигнуть себя врасплох. К осенней сессии допустили, осталось теперь экзамены с зачетами сдать. И в отличие от Савельевой, у которой был пожизненный автомат на большинство предметов, мне так сильно не повезло.

После последней пары я пулей понеслась в раздевалку за пальто, потому что очень хотела прийти на собеседование в издательство пораньше, а не в самый последний момент.

Сердце пропустило пару ударов. Потом меня бросило в жар и резко в холод. К горлу подступило какое-то непонятное чувство тоски и разочарования. Ник активно обменивался слюной с какой-то смазливой куклой, и все, что мне хотелось, так это просто исчезнуть, под землю провалиться. Но пришлось взять себя в руки и молча пройти к вешалке. Игнор – вот моя лучшая тактика.

Сказать легко, да сложно сделать. За спиной парень, от которого я по-прежнему без ума, целует другую. Причем на том самом подоконнике. На нашем месте! Сволочь!

Я оделась и так же медленно двинула к выходу под пристальным взглядом Тарасова. Честное слово, если так будет продолжаться, то он точно дыру у меня в спине прожжет.

Нужно выдохнуть. Потом сделать глубокий вдох и просто вынырнуть из этого смертельного водоворота больной любви. Вот только неприятности на этом не закончились. На самом выходе из универа меня поймал Сотников и, схватив под локоть, отвел в сторону.

– Князева, поговорим?

– О чем? – Я устало поднимаю на него глаза. – Дима, я спешу.

– Это касается тебя и Ника.

– Сотников, мне абсолютно не интересно, что ты скажешь дальше. Все, давай, опаздываю на важную встречу.

Дима больно стискивал меня за запястье, удерживая на месте.

– Жалеть потом будешь, если не выслушаешь.

Да ладно? Прямо-таки жалеть?

Все вокруг знали, что Дима с Никитой лучшие друзья с самой гимназии. Подставят плечо, впишутся, прикроют со всеми вытекающими. Пожалуй, единственное хорошее качество у этих двух гадов. Но, впрочем, легко дружить, когда все в шоколаде. По мне, друзья познаются в беде, а не возникают из воздуха, когда у тебя все есть.

– Не поверишь – жалею, – тяжело вздыхаю. – Ты еще не начал, а уже дико утомил.

Несколько шагов в сторону выхода, но у Сотникова сегодня напрочь крышу снесло. Потому что иного объяснения его странному поведению я найти не могу да даже и не буду. Зачем мне оно нужно?

Парень заслонил собой выход, не давая пройти ни моей скромной персоне, ни всем остальным. Дело дошло до откровенного абсурда. Вот только массовки в этом спектакле одного актера для полного счастья не хватало.

– Дура, да он на тебе помешался! – едва ли не кипит от ярости Дима. – Не заигралась ли ты, часом?

Заигралась? Ну ни в какие ворота не лезет! Молчал бы, сам хорош.

Не я затеяла это пари, одно из многих.

Мальчикам стало скучно? Развлечься хотели? П-ф-ф! А я, получается, виновата с какого-то перепугу.

– Помешался? – задумчиво тяну я. – Так это вам в больничку надо, Дима. На машинке с мигалками. Ко мне какие претензии?

И пока он замешкался, я улучила момент и проскользнула на улицу. Настроение было безнадежно испорчено. Возникло противное ощущение, что всего несколько часов назад в моей груди был большой воздушный шарик, а сейчас он лопнул со всей дури.

Дорога до издательства заняла не очень много времени, на проходной я оказалась за целые двадцать минут до начала собеседования. Записалась у охраны, получила разовый пропуск и, следуя указаниям, поднялась на лифте на двадцатый этаж. Фиговенько, конечно, с моей боязнью высоты.

Большая приемная пустовала. Кожаная мебель, журнальные столики с книгами и журналами, на стенах постеры последних обложек журнала и картины в стиле современного минимализма и абстракционизма.

За ресепшеном тоже никого не обнаружилось. Полукруглая стойка из бордового дерева с виртуозно размещенными на ней листовками, файлами с документами и цветными бумажками для записей. Она создавала впечатление, что ее хозяйка поддерживает здесь идеальный творческий беспорядок. Так сказать, гений господствует над хаосом.

Я уже хотела позвонить в звоночек, но внезапно откуда-то снизу вынырнула рыжая девушка миловидной внешности. Признаться, сначала я не заметила ничего, кроме ее больших круглых очков в темной оправе.

– Добро пожаловать! – расплывается та в улыбке. – Анастасия, к вашим услугам. Вы по какому вопросу?

Она достала огромный ежедневник и принялась что-то увлеченно в нем искать. В целом создавала образ очень добродушного человека.

– Я на собеседование, Мирослава Князева.

– Точно-точно, собеседование. – Анастасия открывает блокнот