Зарубежная мифология - Джоди Най

– А можно спросить? – осторожно осведомилась Диана. – Я тут недавно... Это так полагается, чтобы все блюда подавали непременно с горошком?

Все расхохотались. Под конец группа, слегка пошатываясь, переместилась в бар, где стояли мягкие кресла, чтобы закончить вечер с максимальным комфортом. Они заняли несколько столиков и сдвинули к ним все кресла.

– Ну, а что вы планируете делать дальше? – спросил Мэттью через стол у Кейта, который сидел между Мастером и Дианой.

– Сперва поедем в Ирландию на неделю, а потом я вернусь домой и напишу книгу, которая станет величайшим бестселлером в здешних краях. Она будет совершенно незаменима в домашнем хозяйстве.

– И какую же? – с невинным видом поинтересовался Чарльз.

– «Как готовить без горошка», – объявил Кейт. – Я рассчитываю продать как минимум миллион экземпляров.

Все расхохотались. Кейт обменялся со всеми адресами, переписав их в новенькую записную книжку, нарочно для этого купленную. Из-за проклятия бодаха Кейт был вынужден довольствоваться исключительно минералкой и напитком из газировки с апельсиновым соком, который рекомендовал ему бармен. Холл, которому давно уже приходилось самому для себя превращать безалкогольные напитки в алкогольные, если ему вдруг захочется выпить, смотрел на Кейта насмешливо и сочувственно.

– Что будете заказывать, джентльмены? – спросил официант, склонившись над ними с блокнотом.

– С-с-сидр!

Кейт с радостью обнаружил, что способен заказать себе крепкий напиток, если при этом думать о его безалкогольной разновидности. Слово «сидр» ему удалось выговорить довольно связно. «Вот тебе, злобный бодах!» – злорадно подумал он.

– Сожалею, сэр. Сидра у нас нет.

Лицо Кейта вытянулось. Он с тоской подумал о горьком эле – судя по табличке над стойкой, эль тут был. Густой, ароматный, почти сытный – Кейт буквально чувствовал на языке его вкус.

– А как насчет го... гырь... геля... то есть г-гыря... кхм...

Он густо покраснел, чувствуя, что все уставились на него.

Официант посмотрел на него печально.

– Э-э, парнишка, тебе, пожалуй, хватит! Может, лучше кофейку, а?

– Хм, – сказал Кейт решительно, глядя на деревянные полки между висящими на стене бутылями, – дайте, пожалуй, еще один оранж пополам. Двойной, будьте любезны.

– Сейчас сделаю! – с облегчением сказал бармен.

– В чем дело? – спросил Эдвин. – Ты что, совсем завязал?

– Ну, мне за вами, парни, все равно не угнаться, – уклончиво ответил Кейт. – Так что я решил и не пробовать.

– Кейт, – сказала мисс Андерсон, – как правило, я бы и не подумала поставить зачет тому, кто пропустил так много занятий, но, учитывая обстоятельства, если вы согласитесь держать устный экзамен – и, разумеется, если вы его сдадите, – полагаю, я смогу поставить вам достаточно приличную оценку. Принимая во внимание произошедший с вами несчастный случай, я готова учесть вашу активную работу и вашу примечательную находку. – Кейт начал было благодарить, но она жестом остановила его. – Имейте в виду, экзамен будет сложный. Приходите завтра утром.

– Отец будет мной очень недоволен, – неожиданно сказал Мэттью. – Я, пожалуй, не стану заниматься финансами, как он. Я созвонился с доктором Кратчли, и он согласился взять меня к себе, если я переведусь в Лондонский университет. Буду ездить в экспедиции вместе с его сотрудниками.

– Очень, очень правильный выбор, молодой человек, – одобрил его доктор Паркер. – Вы хорошо работаете. Вас наверняка ждет блестящая карьера. Мне бы и самому не помешал десяток таких, как вы. Если вам почему-либо не удастся устроиться к доктору Кратчли, буду очень рад, если вы присоединитесь к нашей небольшой команде. Я дам вам письменную рекомендацию и в будущем рассчитываю видеть вас на наших конференциях.

– За твое здоровье! – сказал Мартин другу, поднимая бокал. Мэттью поклонился.

– Именно, именно! – воскликнула мисс Андерсон и зааплодировала.

Мартин, поднося бокал к губам, усмехнулся:

– И, поверь мне, когда твой папаша узнает, что ты променял нормальную карьеру на старые кости и черепки, оно тебе очень понадобится!

Все расхохотались и выпили за Мэттью.

– Доктор Альвхейм, – обратился Паркер к Мастеру, – мне хотелось бы знать, что вы думаете о находке юного мистера Дойля? Боюсь, я тогда чересчур поспешно утащил ее с собой, но на самом деле чрезвычайно рад, что подобная вещь увидела свет. Вы должны простить энтузиаста.

– Вполне вас понимаю, – согласился Мастер. – Я был бы признателен за возможность изучить данный предмет. Подобные жемчужины неопытному глазу представляются всего лишь никчемным мусором, но вы как знаток распознали его ценность с первого взгляда, и меня это ничуть не удивляет.

– Дорогой коллега, вы так любезны!

И Паркер, увлеченный любимой темой, пустился в длинные рассуждения.

Кейт, еще когда садились в автобус, чтобы ехать в ресторан, обратил внимание, что Паркер даже на пару дюймов ниже Мастера. Конечно, опытному глазу Кейта было заметно, что они принадлежат к разным видам, однако рядом с профессором Мастер выглядел не так уж необычно. Прочие студенты не обращали на него особого внимания.

– А чем он живет? – поинтересовался Алистер, ткнув Кейта локтем в бок и незаметно кивнув на Мастера.

– Он преподаватель, – ответил Кейт, пытаясь решить, какой из многочисленных предметов, которые они изучали в подвале библиотеки, следует упомянуть в качестве основной его специальности. Но решил не уточнять.

Алистер задумчиво разглядывал рыжего человечка. Кейт заметил, как блеснули голубые глаза под золотыми очками – Мастер покосился в их сторону. Маленький наставник обладал почти сверхъестественной способностью угадывать, когда речь идет о нем.

– Похоже, суровый мужик...

– Не то слово. Но препод классный. Лучший, какого я знаю.

– Да, это главное, – кивнул Алистер. – С мисс Андерсон во время семестра тоже лучше не шутить. Но я предпочту проклинать преподавателя во время семестра за то, что слишком много требует, чем честить его почем зря потом за то, что он не дал мне нужных знаний.

Кейт поморщился, услышав слово «проклинать», но тоже кивнул.

– Что верно, то верно.

Мэттью, сидевший на другом конце стола, задумчиво вертел в руках свой стакан, разглядывая плещущуюся на дне жидкость.

– Как ты думаешь, парень, не окажется ли так, что я только даром потрачу время, занявшись археологией вместо банковского дела?

Холл поднял голову и обнаружил, что Мэттью обращается к нему. Юноша сперва не понял, отчего студент говорит с ним так серьезно, когда он, Холл, считается всего лишь подростком, но потом сообразил, что он был одним из тех, кто хвалил Мэттью за добросовестную работу на раскопках.

– Если это занятие кажется тебе достойным, посвяти себя ему. Думаю, мой отец гордился, если бы я сам выбрал себе дорогу в жизни, вместо того чтобы слепо пойти по его стопам и заняться нелюбимым делом.

– Умно сказано, малыш! – заметил Мэттью, щуря покрасневшие глаза. – С-снимаю шляпу...

И сдернул с Холла его кепку. Молодой эльф не успел перехватить его руку. Из-под влажных от пота белокурых волос тут же высунулись кончики острых ушей. Холл промолчал, но он чувствовал, как горят его щеки. По счастью, в баре было довольно темно, и никто другой не обратил внимания. А вот Мэттью уставился на него во все глаза.

– Чтоб мне провалиться на этом месте! – прошептал он. – Бабушка, отчего у тебя такие большие уши?

Холл забеспокоился, что Мэттью слишком пьян и может поднять шум. Поэтому он улыбнулся и вполголоса ответил:

– В саду водятся феи, помнишь?

– Сам я их никогда не видел, – сказал Мэттью. Глаза у него были слегка мутноватые от выпивки. – Неудивительно, что Дойль такой шустрый! Где же он тебя отыскал? Под мухомором?

Холл застонал. «Не хватало еще оставить за собой вереницу новых Патриков Морганов!» – в отчаянии подумал он. Патрик Морган, сосед Кейта по общаге, тоже обнаружил, что Холл на самом деле эльф, но Патрик-то наверняка не проболтается, а вот этот... «Нет, нельзя допустить, чтобы за мной оставались все новые люди, которые видели меня и точно знают, что именно они видели».

– Ну, на самом деле, если хочешь знать, не под мухомором, а в подвале. Я живу в подвальном этаже университетской библиотеки. – Он незаметно протянул руку и обхватил стакан Мэттью. – И Кейт Дойль помогал нам прятаться. Нам не так уж легко жить сейчас, когда вокруг столько Больших и все они постоянно что-то строят, сносят, разоряют и меняют.

Он подпустил в янтарную жидкость заклятие забвения, надеясь, что оно окажется не настолько сильным, чтобы юноша забыл собственное имя, однако достаточно сильным, чтобы он больше не вспоминал парнишку с острыми ушами.

– На вот, приятель, выпей-ка, – предложил он. – Воды Леты будут для тебя полезны. Следующая – с меня. – Он выгреб из карманов несколько фунтов и подал знак бармену. – Мне – еще один «Сент-Клементс», а ему – еще стакан того, что он пил раньше.