Нам не жить друг без друга - Лиза Клейпас

– Каких ужасов ты обо мне наговорил, – пробормотала она. – Я не так эгоистична, как ты думаешь. Я не вела бы себя как собственница…

– В этом нет ничего ужасного. Некоторые мужчины мечтают о том, чтобы их любили именно так.

– Эта девушка любит Филиппа неэгоистичной любовью, – задумчиво сказала Селия.

– Ты права. Она была довольна тем, что он ей давал.

– Что она тебе сказала, когда думала, что ты Филипп?

– А вот это пусть останется между ней и Филиппом.

Селия забылась беспокойным сном. Снова вернулись долгое время преследовавшие ее кошмары. Вот она на палубе, смотрит вниз на трупы, плавающие в кровавой воде. Филипп еще жив, он протягивает к ней руки. Но она не может ему помочь – лишь с ужасом наблюдает, как он погружается в воду. За ее спиной – Доминик Легар. Громовым голосом он угрожает ей смертью, пальцы его тянутся к ее горлу, сжимают его. Рядом нет никого, кто мог бы ей помочь. Нет спасения.

Селия проснулась в холодном поту и резко села в кровати. В окна спальни заглядывала луна, было тихо. В который уже раз Селия сказала себе: «Филипп мертв, а Доминик Легар до тебя не доберется. Бояться нечего». Но почему ее продолжают мучить эти ужасные видения? Постепенно страх ушел, и Селия снова легла. Сама того не желая, она вспомнила, как этот кошмарный сон приснился ей впервые, а Жюстин успокаивал ее. От него исходила сила, с ним было так спокойно… Нет, сказала она себе, не стоит думать об этом. Но воспоминание не желало уходить.

Селия вспомнила, что было потом. И покраснела от стыда и сладостного чувства, вдруг захлестнувшего ее всю целиком.

– Боже мой! – прошептала она и, зарывшись лицом в подушку, снова попыталась заснуть.

На следующий день Селия осталась во флигеле. Она писала акварелью, но на сей раз ее любимое занятие не приносило желанного успокоения. Во второй половине дня стало прохладнее, подул ветерок. Она решила прогуляться по саду. Там она и столкнулась с Жюстином.

– А я как раз задавал себе вопрос, когда ты перестанешь прятаться, – признался он.

Его синие глаза с нескрываемым интересом оглядели ее фигуру в обтягивающем платье из серого муслина и рубиново-красного бархата. Платье было с высоким воротом, но не скрывало округлившиеся груди и соблазнительно обрисовывало при ходьбе талию и бедра.

– Прятаться? – сухо переспросила Селия, не обращая внимания на его дерзкий взгляд. – Я и не думала прятаться.

– В таком случае почему ты завтракала и обедала во флигеле?

– Мне хотелось побыть одной.

– Ты пряталась от меня.

– Я избегала встречи с тобой. Просто не считаю приятной твою компанию, как бы это тебя ни удивляло! Но ведь ты, конечно, не поверишь этому.

На его лице медленно расплылась улыбка:

– Не поверю.

– Ты надеешься, что я брошусь тебе на шею, когда ты будешь уезжать? Буду умолять взять с собой?

– Ошибаетесь, мадам Волеран. Ваше будущее представляется мне по-другому: вы станете образцом добродетели, и никому даже в голову не придет, что вы когда-то были молоды. Пройдет десяток-другой лет, и неприятное приключение со мной сотрется из памяти. Ты станешь спокойной и уравновешенной, любимой тетушкой детей отца и Лизетты.

– Не такое уж неприятное будущее.

– Для тебя оно будет неприятным.

– Ты так думаешь? – Селия одарила его высокомерным взглядом. – Что же мне, по-твоему, больше подходит?

– Однажды я тебе об этом говорил.

Ну да, конечно, – стать его любовницей и уехать в дальние края. Он, наверное, думал, что она умрет от счастья, польстится на обещанные дома, драгоценности и наряды, словно какая-нибудь проститутка.

– Твое предложение оскорбительно.

– Оно остается в силе.

– Ты, видно, сошел с ума, если рассчитываешь, что я стану раздумывать над ним.

– Станешь, – сказал он. В его взгляде не было обычного насмешливого огонька. – Прежде чем исчезнуть навсегда, я сделаю так, что ты будешь думать обо мне.

Селия замерла.

– Нет, – прошептала она, почувствовав его руки на своей талии.

– Глупышка, ты сама знаешь: между нами есть что-то такое, о чем никто из окружающих и не догадывается. Что-то такое, чего никогда не было между тобой и Филиппом.

Она ударила его по щеке и, тяжело дыша, вырвалась из его объятий. Потрясенная собственным поступком, Селия пришла в ужас от того, что он с такой легкостью заставил ее забыться. Какое-то мгновение они с яростью смотрели в глаза друг другу, потом Жюстин окинул ее своим обычным надменным взглядом.

– Ах, какой темперамент! – тихо сказал он. – В ту ночь на озере ты чуть не сожгла меня заживо.

– После всего, что сделала для тебя, я, мне кажется, заслуживаю лучшего отношения.

Круто повернувшись, она хотела уйти, но он рассмеялся и схватил ее за руку:

– Селия, подожди…

– Оставь меня в покое!

– Ты права, ты заслуживаешь лучшего. Прости меня, – сказал он и взял ее маленькую руку в свои ладони. – Я больше не буду вспоминать о той ночи.

– Ладно. А теперь уходи и не забудь захватить с собой свое предложение.

Синие глаза были полны раскаяния.

– Я вел себя отвратительно.

– Ты всегда ведешь себя отвратительно, – заметила Селия, но перестала вырываться.

Он улыбнулся, взглянув на их сплетенные пальцы, потом серьезно попросил:

– Позволь мне проводить тебя.

– Нет, тебе нужно отдохнуть…

– Прошу тебя.

Селия была обезоружена. Руки у него такие сильные и теплые.

– Прошу тебя, – тихо повторил Жюстин, и она не устояла.

Пока они шли по саду, Жюстин старался вести себя сдержанно и был любезнее, чем когда-либо. Он забавлял ее рассказами о проделках, на которые они с Филиппом были большие мастера, смешил ее, и в конце концов Селия перестала ощущать неловкость в его присутствии. Он то и дело поглядывал на нее, и в его взгляде она читала вопрос, будто ему еще очень многое было в ней непонятно. Упоминание о ночи на озере действительно расстроило ее, однако… кроме него, никто не считал ее страстной женщиной. И Селия не могла сказать, что это было ей неприятно.

– Ты так красива, когда смеешься, – сказал Жюстин, когда они почти подошли к дому.

– Мне иногда кажется, что я не должна смеяться или радоваться чему-нибудь, пока ношу траур по Филиппу. Иногда я чувствую себя виноватой, даже если улыбаюсь, потому что его нет рядом и он не может улыбаться вместе со мной…

– Ты не права, – тихо заметил Жюстин. – Тебе еще долго жить, и нельзя, чтобы ты провела эти годы в сожалениях и печали. Филипп, я уверен, захотел бы, чтобы ты была счастлива.

Селия удивленно посмотрела на него:

– Почему ты так добр сегодня со мной?

Он взял ее лицо обеими руками.