Хивинский поход 1873 года. Действия кавказских отрядов - Николай Гродеков

Скобелев пришел в Бусага 24-го вечером, а Гродеков 25-го утром. В Бусага шесть неглубоких колодцев с солоноватою водою. Они расположены в глубокой долине, дно которой совершенно ровное, а грунт земли твердый, глинистый.

Во время следования обеих колонн в Бусага, по распоряжению начальников колонн, каждым привалом и ночлегом пользовались для приготовления бурдюков на время движения по Устюрту, где колодцев мало и при том они очень глубоки. Для этого снятые с козлов шкуры солили. Первый опыт приготовления бурдюков таким способом оказался неудачным: козьи шкуры выдерживали не более суток, а затем, под влиянием жара, оне быстро разлагались и вода в них портилась до такой степени, что не было возможности ее пить. Поэтому начальники колонн поручили обделку бурдюков киргизам, назначив им известное денежное вознаграждение за приготовление каждого бурдюка. Этою мерою выделка бурдюков была значительно ускорена и они выдержали поход более продолжительное время, чем выделанные войсками. Такими мерами количество водоподъемной посуды было настолько увеличено, что части первой и второй колонн поднимали с собою воды на двое суток. От зарезанных на бурдюки козлов обыкновенно пропадало только мясо, которое было до того отвратительно, что в отряде его почти не употребляли в пищу; затем все остальное, как-то: кишки и желудок вымывались и тоже служили посудой для воды. Желудки, обыкновенно, для лучшего их сохранения и для большого удобства при перевозке и при переноске, вкладывались в мешки; кишки же, наполненные водою, наматывались на руки или вокруг тела. Бараньи желудки и кишки тоже шли в дело.

Пока первая и вторая колонны двигались к колодцам Бусага, начальник отряда оставался в Биш-акты, в ожидании прибытия Навроцкого с верблюдами и баранами. Наконец, 22 апреля вечером, Навроцкий прибыл с добычею, а 23 явился туда же Тер-Асатуров с 4-ю сотнею дагестанского полка, двумя полевыми орудиями и ротою ширванского полка. Верблюды, приведенные Навроцким, были большею частью без седел, что поставило всех в затруднительное положение. Пришлось разорить шалаши, которые устроил себе биш-актинский гарнизон, чтобы достать войлоки, которые, будучи сложены вдвое и втрое, заменили вьючные седла.

Из войск, находившихся в Биш-акты, к дальнейшему движению назначены были: 12-я рота апшеронского и 1-я стрелковая рота ширванского полков, два полевых орудия и три сотни кавалерии: 3-я и 4-я дагестанского конно-иррегулярного полка и сборная казачья из казаков Сунженской, Владикавказской и Ейской сотен, а гарнизоном в Биш-акты оставлены 8-я рота апшеронского и 3-я рота ширванского полков. Войска, назначенные для движения к колодцам Бусага, были разделены на две колонны: одна, под начальством подполковника Буемского, из двух рот и двух полевых орудий, и другая, под начальством Тер-Асатурова, из трех сотен кавалерии с ракетною командою. При этой колонне следовал начальник отряда.

23 апреля, в 3 часа утра, Буемский выступил с своей колонной и 25-го присоединился к отряду, сосредоточившемуся у колодцев Бусага. Вечером того же числа прибыл и начальник отряда с кавалериею. Таким образом у этих колодцев собрался экспедиционный отряд в окончательно определившемся составе. Здесь были: 6 рот апшеронского, одна рота самурского и три роты ширванского полков, два полевых 4-х-фунтовых орудия 2-й батареи 21-й артиллерийской бригады, два горных единорога от 1-й батареи той же бригады команда сапер от 1-го кавказского саперного батальона, две сотни дагестанского конно-иррегулярного полка, сотня Кизляро-Гребенского полка, сборная казачья сотня и конно-ракетная команда. Всего 10 рот, 4 орудия, 4 сотни кавалерии и две команды: саперная и конно-ракетная, 1,620 человек и 474 лошади.

Последние выступившие из Биш-акты кавалерия и артиллерия были обезпечены фуражом не по 21 мая, как Кизляро-Гребенская сотня, а лишь на 15 дней, т. е. по 8 мая. Вследствие этого было сделано распоряжение о том, чтобы фураж из сотни Сущевского-Ракусы был разделен между всею кавалериею и полевою артиллериею пропорционально числу лошадей. Так как это распределение было сделано примерно и на пополнение запасов рассчитывать уже было нельзя, то с 26 апреля все лошади получали не более двух гарнцев овса. Что касается довольствия для людей, то в виду того, что раструска сухарей была значительная, дача их уменьшена была на 1/4 фунта. Вообще, пища до сих пор была хорошая; бараны прошли еще небольшой путь и были жирные; и так как на пути попадалось много неглубоких колодцев, то варка пищи производилась каждый день.

К величайшей радости всего отряда, в Бусага, 25-го же числа вечером, прибыли и те три киргиза, которые были от Сенека посланы в Киндерли за бурдюками. Они привезли 60 больших бурдюков, которые тотчас и розданы в войска. Таким образом эти бурдюки, с теми, которые были приготовлены на пути из козьих шкур, дали войскам полную уверенность в возможности прохождения Устюрта.

Выше было объяснено, что в инструкции ген. — адъютанта князя Святополк-Мирского, между прочим, предлагалось учредить складочные опорные пункты по пути следования отряда, на случай, если бы встретилась необходимость подвозить из Киндерли в передовые пункты довольствие для дальнейшей поставки его к отряду, в пределы Хивинского ханства. Такие пункты указывались в Биш-акты и в Ильтедже. Хотя командующему войсками Дагестанской области и было сообщено, что для мангишлакского отряда в Оренбургском округе заготовляется месячная пропорция довольствия по числу 1,500 человек и 600 лошадей и что войска, достигнув пределов Хивинского ханства, должны довольствоваться или местными средствами или средствами, которые будет иметь оренбургский отряд, однако ж он предписал начальнику мангишлакского отряда установить наиболее скорый и удобный, по местным условиям и обстоятельствам, порядок транспортировки запасов довольствия, посредством освобождающихся из-под вьюков верблюдов. Таким образом, по мере движения отряда вперед и освобождения верблюдов, должно было устанавливаться движение частных транспортов в тылу отряда до крайнего опорного пункта, какой будет избран по указанию обстоятельств, быть может, не ограничиваясь опорным пунктом у колодцев Ильтедже, а протянув линию до Айбугира. С целью охраны складов довольствия, а равно и для конвоирования транспортов, в каждом опорном пункте должно было быть оставляемо по одной роте, одной сотне и одному орудию[188]. Начальником опорных пунктов, всех войск и учреждений, которые на них находились, командующий войсками Дагестанской области назначил майора Навроцкого.

Операция транспортировки довольствия чрез опорные пункты в пределы Хивинского ханства, по предположению Ломакина, основывалась на том, что верблюды будут освобождаться из под вьюков каждый день в столь значительном числе, что пройдя в несколько дней пространство между опорными пунктами, можно будет их оставлять на последнем пункте затем, под прикрытием части войск, отправлять назад до следующего этапа, на который, ко времени прибытия этих верблюдов, должно было быть уже привезено довольствие заднего этапа. Получив здесь довольствие, транспорт опять шел вперед до следующего опорного пункта, сдавал там довольствие и опять порожний возвращался к этапу. На самом деле верблюды не только не освобождались, но не на чем было везти довольствие даже при самом отряде По предположению от Киндерли до Биш-акты должно было освободиться 75 верблюдов. Вместо того, их пало или брошено в пути по не годности 340 штук. Получаемым в Киндерли до 17 апреля т. е. до выступления самого начальника отряда в поход, до несения начальников эшелонов Буравцова и Тер-Асатурова ясно указывали, что предположение это несостоятельно, а по тому Ломакин доставку довольствия в пределы ханства постановил в зависимость от тех верблюдов, за добытием которых послан был Навроцкий. В случае успешного выполнения этого поручения, предполагалось отправить верблюжий транспорт с довольствием тотчас за отрядом, так чтобы оно было доставлено в Айбугир чрез неделю после прибытия туда войск. Но если бы Навроцкому не удалось привести верблюдов, то тогда, независимо того, что строевые казачьи лошади должны были бы везти на себе фураж на полмесяца, предполагалось всю кавалерию оставлять возможно дольше на опорных пунктах и двигать ее втрое скорее пехоты, чрез что количество груза, которое должны были везти верблюды, сократилось бы дней на пятнадцать[189]. Хотя Навроцкий и успешно выполнил данное ему поручение, но приведенных верблюдов едва достало для поднятия фуража и прочих тяжестей кавалерии и полевой артиллерии; о том же, чтобы уделить хотя какое либо число их для опорных пунктов, не могло быть и речи. Точно также предположение о том, что бы кавалерия везла на себе фураж на полмесяца, было давно уже оставлено, еще подходя к колодцам Сенек, как совершенно неприменимое в походе по пустыне. Оставалось одно: обратиться к тем верблюдам, которые были брошены на пути между фортом Александровским и Киндерли и между этим последним пунктом и Биш-акты. На всем этом пространстве было брошено более 600 верблюдов.