Уступи соблазну - Марта Ньюман

От дальнейших сравнений его отвлекли ее пальцы. Пряжка поддавалась неохотно, и Шерил пришлось немало помучиться. Сконцентрировавшись на решении этой задачи, она наморщила лоб и закусила нижнюю губу.

Справившись с первым препятствием, Шерил перешла к пуговицам, Марк так засмотрелся на ее сосредоточенное лицо, что едва не упал и вынужден был ухватиться за ее плечи. Теперь уже она усмехнулась и перешла ко второй пуговице, покончив с которой оттянула резинку его трусов и провела влажным языком по обнажившейся полоске кожи.

— Шерил, — прошептал он, придя в себя.

— Да?

— О Боже.

— Знаю. Это только начало.

Он застонал, когда она перешла к третьей пуговице и, расстегнув ее, провела пальцем по всей длине напрягшегося пениса. Изощренная пытка. Невыносимая мука.

Шерил закончила с четвертой пуговицей. Зная, что потом об этом не вспомнит, Марк вытащил из кармана пакетик с презервативом и бросил его на кровать. Отвечая на его молитвы, Шерил стянула наконец джинсы и вслед за ними трусы, давая ему возможность облегченно перевести дыхание, о чем он забыл после третьей пуговицы.

Теперь, когда, так сказать, оковы пали, Марк смог убедиться, что с эрекцией все в порядке. Несмотря на то, что он постоянно должен был себя обуздывать. Высший класс, как в семнадцать лет. Ему захотелось ударить себя в грудь и завопить, как Тарзан в джунглях, но он все же сдержался.

Шерил наклонилась вперед и медленно, смакуя, обвела языком предмет его мужской гордости от основания до кончика. Вдобавок, словно этого было недостаточно, она застонала, как будто отведала шоколадного мусса. Сердце у Марка застучало так, что любой врач немедленно отправил бы его на больничную койку, но ему было наплевать. Можно и умереть, но только после главного события.

Ее губы сомкнулись, даря наслаждение… Они были мягкие, влажные, горячие. Потом ее язык коснулся вершины, слизывая выступившую капельку, и Марк скрипнул зубами. Она повторила найденный ею прием — нежно нажала пальцем на самую чувствительную точку, отыскав нужное место с такой легкостью, словно знала топографию его тела так же хорошо, как своего собственного.

Марк положил руки на ее плечи, желая чувствовать ее кожу, ее желание. Если так пойдет и дальше, с тревогой подумал он, то надолго его не хватит. Слегка сжав пальцы, он подался назад, освобождаясь из сладостного плена.

Но Шерил, прежде чем выпустить его, еще раз пустила в ход язык. Затем она подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— О Боже.

Она кивнула, и ее губы медленно сложились в чувственную улыбку.

— Мне понравилось. Слушать, как ты стонешь, чувствовать, как ты весь дрожишь. Пробовать тебя на вкус.

Он опустился перед ней на колени и осторожно раздвинул ее ноги.

— Теперь моя очередь.

Шерил откинулась на подушку и закрыла глаза. Марк жадно, как будто видел это в первый раз, смотрел на розоватые от прилива крови, припухающие на глазах лепестки ее нижних губ. Гладил пальцем гладко выбритую кожу, влажно поблескивавшую в свете лампы. Наклонившись над ней, сдерживая желание овладеть ею прямо с ходу, он принялся целовать теплую чувствительную кожу ее бедер, продвигаясь вверх по их внутренней стороне, не оставляя без внимания ни левое, ни правое.

Дойдя до конечного пункта, Марк подул на уже набухшие губки и поднял голову. Она открыла глаза и смотрела на него, на себя, ожидая дальнейших действий. Ее ноги раздвинулись чуть шире, и Марк понял это немое приглашение.

Он приник губами к влажным лепесткам, раздвинул их языком и вобрал в себя другой аромат, более тяжелый, мускусный, сугубо тайный, волнующий. Этот запах еще сильнее, чем запах духов, влек его к ней.

Легкая дрожь прошла по ее телу, и Марк улыбнулся, подумав, что было бы неплохо продлить пытку, но отказался от этой затеи. Его язык продвинулся дальше, и Шерил отозвалась вздохом. Найдя нужную точку, поняв это по тому, как она содрогнулась, Марк мысленно занес эту информацию в банк данных и тут же использовал полученные сведения.

Шерил задвигалась, раскинув руки, заворочалась, застонала, но он не остановился, а, наоборот, усилил нажим и, лишь когда ее бедра поднялись ему навстречу, застыл на самом последнем рубеже.

Вцепившись в его волосы, вдавливая его в себя, она завертела бедрами, вскрикнула и вдруг замерла. В следующее мгновение Марк почувствовал, как в шелковистой глубине начались спазмы.

Казалось, оргазму не будет конца. Ее трясло, с губ слетали неразборчивые слова, ее правое колено врезалось ему в руку, но он держался до последнего.

— Хватит, — прошептала Шерил и отвела его голову.

Он поднялся. Она лежала на кровати, как тряпичная кукла, раскинув руки и ноги. Ее тело блестело от пота, грудь поднималась и опускалась, дыхание постепенно затихало, на лице еще горел румянец.

Необычайно довольный собой, Марк вытер рот тыльной стороной ладони и снова опустился на кровать.

— Эй?

— Да?

— Что ты собираешься делать?

— Продолжать.

Она покачала головой.

— Тебе надо сменить профессию.

— Да. Займись этим вместо психиатрии. Зарабатывай деньги. У тебя талант. От клиентов не будет отбоя.

Он усмехнулся.

— С другими так не получится.

— Нет?

— Нет.

— Ты просто скромничаешь.

— Нет, это правда.

Она уже не улыбалась.

— Но почему? Чем я отличаюсь от других?

— Не знаю.

— Дело в нашем уговоре?

— Может быть. Но я все равно хочу знать тебя. И теперь еще больше, чем прежде. Между нами что-то происходит. Не только секс, хотя он хорош. Ты ведь тоже это знаешь, да? Чувствуешь?

Она на мгновение закрыла глаза.

— Да, чувствую. Но меня это пугает.

— Такова жизнь. В ней нет ничего, что не было бы опасно. Но я не сделаю тебе ничего плохого. Поверь, я не принесу тебе боль.

— Ты не хочешь этого, но…

— Не хочу и не сделаю. Но ты права. Без боли ничего не обходится. Все идет в комплекте. Радость и грусть. Боль и наслаждение. Изменить это не в моих силах.

— Просто я не перенесу…

— Перенесешь. Ты сильная. Ты самодостаточная. Тебе не нужен я, чтобы быть счастливой. Для этого тебе не нужен никто. Но разве плохо разделить с кем-то то, что дает жизнь? Ведь мы же разделили постель? Наши фантазии…

— Марк…

Он поцеловал ее в губы и прошептал:

— Все в порядке, я не настаиваю.

— Мне надо время, чтобы подумать.

— Я не спешу.

Она улыбнулась:

— Спасибо.

— Ты…

— Ты слишком много говоришь.

Тут она положила руку на «рычаг управления» и отключила все функции, кроме одной.

Ей хотелось, чтобы Марк был внизу, лежал на спине, и он, похоже, не возражал. Его мужской орган гордо возвышался над темной ложбинкой… Шерил никогда не обращала особого внимания на мужские гениталии. Никогда до сих пор не рассматривала это. Но сейчас не могла не признать, что увиденное производит сильное впечатление. Может быть, сказать ему об этом? Марк, по-моему, у тебя роскошный инструмент? Нет, не сейчас. Может быть, когда-нибудь. Тем не менее по десятибалльной шкале ему вполне можно ставить десять с плюсом. Все как надо. И эти длинные жилистые ноги, и завивающиеся каштановые волоски на мускулистой широкой груди, и, конечно, лицо. Красота, которая не бросается в глаза сразу. Потрясающая нижняя губа.