Неправильный боец РККА Забабашкин - Максим Арх

стараясь избежать справедливого возмездия. Но не успел. Ему помешал я. А точнее тот свинец, который благодаря мне и товарищу Мосину, молниеносно прошёл через его черепную коробку и, вылетев через глаз, врезался в рулевое колесо.

Водитель был уничтожен, и я переключился на последнюю обнаруженную мной группу врага. На десерт у меня остались стоящие в окопе пехотинцы.

Их было десять человек, поэтому на всех на них, вполне хватило двух обойм. Немецкие солдаты находились на расстоянии около пяти-семи метров друг от друга, а потому, поочерёдно умирая, не особо сильно привлекали внимание стоящих рядом сослуживцев.

Когда копыта отбросил последний «ганс», я вновь осмотрел местность. Но и в этот раз никого не обнаружил. На окраине Новска стояла тишина и покой.

Посмотрел в сторону нашего наступающего по дороге взвода. Те уже вышли на позиции умерщвлённой мной немецкой роты и, вероятно недоумевая, откуда там взялось так много свежих трупов, стали двигаться вперёд.

— Всё, больше никого не вижу. Уходим. Нас уже заждались в медсанбате, хотя, насколько я понимаю, прошло относительно немного времени с момента, как мы расстались у лесопосадки. Я думаю минут пятнадцать. Но город маленький. Наши, наверняка, уже штурмуют медучреждение. Так что и нам пора выдвигаться. Пойдём, поможем им в этом деле, чем сможем, — отрываясь от прицела, произнёс я.

Глава 19

Переговоров не будет

Спустились на первый этаж. Я выглянул из подъезда, осмотрел близлежащую местность. Не увидев никакой опасности, кивнул, призывая напарника следовать за мной, и мы направились по улице вглубь города. Дойдя до тупика, свернули в арку, и увидели, что в соседнем переулке стоит довольно длинная колонна немецкой техники. В ней было около десятка грузовиков и два бронетранспортёра. Обе бронированные машины были раскурочены взрывами и дымились. Очевидно, они огрызались нашим наступающим войскам, и бойцы подбили их, закидав гранатами. Что же касается самой колонны, то, скорее всего, именно на этих машинах была подвезена та рота противника, которую я только что уничтожил.

— Эй, есть тут кто-нибудь? — крикнул я, оставаясь начеку.

Эхо моих слов прокатилось по всей улочке и, отразившись от кучно стоящих домов, вернулось ко мне. Другого ответа не последовало.

Садовский, всматриваясь в темноту, покачал винтовкой в направлении первой машины и спросил:

— Ты что, хочешь обыскать грузовики на предмет патронов? — и сразу же напомнил: — У меня всего две пачки осталось. Кто ж знал, что ты столь много их израсходуешь, менее чем за четверть часа.

— Патроны от немецких винтовок к «мосинке» не подойдут, — недовольно поморщился я. — Разве что оружие немецкое придётся под них забирать.

— Тогда, что, будем искать «маузер»?

— Нет. Раз пока патроны есть, не станем мы менять винтовку на другую. Конечно, я и из немецкой могу поработать, да и работал уже, но всё же «мосинка» мне больше по душе. Да и винтовку новую, по-хорошему, перед эксплуатацией пристрелять нужно. Опять же, я уже воевал без пристрелки. Ко всему привыкнуть можно. Но, тем не менее, с пристрелкой дело лучше будет идти с первого выстрела.

— А, ну раз так, тогда пошли.

— Погоди, — я покрутил головой. — Может быть, кого из наших бойцов увидим. Сюда бы караул поставить.

— Это зачем?

— Чтобы в порыве поиска трофеев, наши воины не сломали то, что можно сломать. Нам сейчас рабочая техника ой как понадобится. А эта, как я понимаю, именно рабочая, раз немчуру сюда сумела доставить. Разве что кроме тех двух уничтоженных броневиков. Ну, так бронетранспортёры нам особо и без надобности. Нам грузовики больше нужны. Нам пушки нужно будет таскать, и снаряды к ним. Поэтому, раз уж мы их с тобой обнаружили, то необходимо поставить сюда охрану. Только вот где её взять? Нет в округе ни одной живой души.

Объяснив всё это, вновь позвал в темноту. И опять ответом мне была тишина. Делать было нечего. Оставалось надеяться на здравый рассудок наших красноармейцев. И мы продолжили движение к госпиталю.

Вдали, в восточной части города, послышались одиночные выстрелы. И это было хорошо. Столь неинтенсивные звуки боя могли означать только одно из двух — либо немцев в городе было мало, и их всех уже перебили, либо основная часть противника успела из города убежать в сторону Чудово.

И в том, и в другом случае город переходил в наши руки.

Теперь оставалось одно, освободить наших пленных, в том числе и Клубничку, которую в госпитале Троекуровска я не обнаружил. С того момента, как немцы взяли Новск, прошло не так много времени, и я надеялся, что с ней всё в порядке, и гады не успели причинить ей вред.

Но до своей цели дойти мы не успели. Когда пересекли соседнюю улицу и, пройдя по ней, миновали несколько зданий, в угловом доме, что был перед нами, разразилась стрельба.

А сразу после неё, оттуда донеслось несколько криков. Один из мужских голосов кричал, чтобы быстрее убили немца, не обращая внимания на них.

Садовский вскинул винтовку, взяв окна здания на прицел, и спросил:

— Что там происходит? Дальше пойдём или поможем?

С одной стороны, нужно было идти в госпиталь, который наши бойцы уже должны были начать штурмовать. А с другой стороны, проходить мимо явной проблемы было нельзя. Было совершенно ясно, что внутри отдела НКВД, которому принадлежало это здание, явно были взяты заложники. А раз так, то надо было помочь.

Почему? А потому, что я видел в темноте, а те, кто был в здании и вообще вокруг, нет.

У меня сердце разрывалась, всё бросить и бежать искать Клубничку. Но я не мог, просто не мог пройти мимо. Получалась странная вещь. В Новск я пришёл за Алёной, а спасаю всех, кроме неё.

Но что я мог поделать? Не мог же бросить на растерзание взвод, идущий по дороге, не мог же не начать зачищать окраины города, тем самым подвергая риску наших бойцов, и сейчас тоже не мог поступить иначе.