Забудь меня (СИ) - Истомина Елена

— Неужели, ты у нас шлюха, Мариночка? Уже текла под своим брутальным спасителем? И как он? Подошел размер?

Я знала, что член Кирилла уже наверняка налился в полную силу, и по-настоящему испугалась! Вот только изнасилованной у двери подъезда я еще и не была!

— Я пришла, просто поблагодарить человека, спасшего мне жизнь! Вернувшего меня к детям! А из-за твоей дурости, Сережа в больницу попал! Не за что!

— Просто поблагодарить? А чего ж ты ему тогда по рукам не дала, когда лапал как свою! Я все видел в ветрину!

— Ни тебя! Ни твоего отца, теперь не касается, кто и как меня лапает! Захочу и каждый день менять их буду! А станешь доставать, в полицию заявлю! Пусти!

Снова со всей дури наступила мужчине на ногу каблуком босоножек он взвыл от боли. А я быстро вскочила в подъезд и, не помня себя, взлетела на второй этаж. Прежде чем войти, продышалась у двери, главное не напугать маму и детей. Кое-как натянула улыбку и вошла.

Увидев меня, мама очень удивилась.

— Уже вернулась? Я думала, допоздна со Светой засидишься. Выговоришься. Или ты не к ней ходила? — мамины серые глазки лукаво заблестели.

— Никогда о лично много не болтала и теперь не стану.

— Боль выпустить полезно иногда, — мама посмотрела на меня с таким сочувствием, что аж в сердце закололо.

— Я в порядке, мам, жизнь продолжается, — как же тяжело, однако, натягивать улыбки, аж скулы сводит.

— Хорошо, — кивнула мама с тревожным вздохом. — Есть будешь?

— Нет. Чаю попью.

**********

Я проплакала всю ночь. Слезы сами неудержимо катились из глаз. Ведь сколько бы я себя не убеждала, в том, что с Кириллом я всего лишь утешалась и мстила мужу, от правды не уйдешь; он значил для меня намного больше, чем мне самой того бы хотелось.

Но как это ни прискорбно, меня опять подвела моя наивность и доверчивость. Кирилл

Зубов, полная копия Михаила Зубова, а иначе быть и не могло, даже с точки зрения генетики.

Он — сын своего отца и этим все сказано.



Глава 43

Кирилл

После всего увиденного, мне конечно следовало бы послать ее ко всем херам. И выдохнуть с облегчением: мол, шлюха, она и есть шлюха и конечно же меня не достойна! Затем уйти в запой и загул в сауне с подобными ей же. Но что-то не позволяло мне этого сделать. Я упрямо не хотел расставаться со своим идеалом и верить в то, что она такая же как все и поэтому, как дурак, поехал к дому ее матери, отчаянно надеясь, что ночевать она все же придет сюда и одна. У ее квартиру тоже оставил пост и велел сообщить мне, как только она там появится. Даже не знал, что сделаю, когда туда приеду. Наверное, просто дам ей по роже, чтобы хоть немного разделила со мной мою боль, и поняла, что нельзя так просто обманывать, и обнадеживать искренне любящего тебя человека, пожелаю счастья и уйду! Навсегда уйду.

Мариииина! Как же так?! Мариииина!

Неужели же я действительно для тебя, лишь способ отомстить ему и потешить свое самолюбие? Неужели ты просто отомстила мне за былую грубость и подколы? Неужели же та ночь, что была у нас вчера, это просто твоя игра? И сегодня ты под ним течешь так же неистово, как вчера текла подо мной?

Ну конечно! Я же обидел твоего спасителя! Твоего героя! Теперь он точно заслуживает награды! Возможно, вы даже до квартиры не доехали, а прямо в его машине тешитесь!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, и зубы заскрипели от того, с какой силой были сжаты.

Нет, нельзя мне туда ехать! Нельзя! Обоих ведь на салат покрашу!

Закрыл глаза. Сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться.

Спокойно, Кирилл! Спокойно! Подумай о своей дочери и своих сестрах! Они тебя ни за что не простят! Да и ты себя не простишь никогда! Только вздернутся, потом и останется!

От гнетущих мыслей отвлек телефон. Звонила мама.

Вот с тобой, я сейчас точно не хочу разговаривать! Жду более важных звонков и поэтому тебе нагрублю, что нежелательно, конечно, поэтому мамин номер, временно внес в черный список.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Каждая минута, была ровна вечности. Я не знал, чем себя занять. Сидел и тупо пялился на дверь ее подъезда. И вдруг, в какой-то момент, поймал себя на мысли, что сижу и словно молитву, тупо повторяю одно и тоже:

Мариночка! Появись здесь, пожалуйста! Появись! Прошу тебя!

Я словно последний кретин упрямо хватался за призрачную надежду, что она таки хорошая, чистая! Идеальная! Ну не могли мы с батей, так жестоко в ней ошибаться!

А если она сегодня и останется с ним, то только из-за обиды на мое действительно глупое, импульсивное поведение.

Я от твоего отца подобную придурь, десять лет терпела, от тебя, извини, не стану! Этот человек, спас мне жизнь!

Ну, да! Спас! Спасибо ему за это огромное, конечно! Ну, так, что теперь и лапать можно как свою собственность, что ли?? Почему ты это ему позволила, Марииинааа!!

Видеть тебя больше не хочу! Иди прочь из моей жизни, на все четыре стороны! Хорошо, что вовремя твое истинное лицо увидела!

А оно у меня такое страшное? Истинное.

Не выводи меня из себя. Принадлежи только мне. Тогда я отвечу тебе тем же, и всё у нас будет хорошо. Сама-то ты как себя повела, левую бабу на отце увидев! Забыла уже! Вот то-то и оно.

Но в отличие от Марины, не готовой простить отца, ни за что на свете, я был готов ее простить и даже прощение за свое поведение попросить. Только приедь сюда! Приедь одна!

Когда во двор въехало такси, и из него вышла она. Одна. Счастью Моему не было придела! Захотелось сгрести ее в охапку, прижать к себе. И больше никуда не отпускать. Захотелось завладеть ее ртом, ее телом, прямо здесь, на виду у всех. И плевать на прохожих и камеры наблюдения. Пусть все видят, и знают, что она только моя теперь! Моя и ничья больше!

Она повторяла мне все тоже, что и там, в кафе. Что досыта наелась за минувшие десять лет придурью моего отца, что я его клон и ей не нужен. Не собирается она быть моей домашней собачкой. А сама дрожала от моей близости и вовсе не от страха дрожала, а от страсти и желания.

Марина хотела меня. И это понимание заставляло меня ликовать! Ведь вся штука в том, что такие правильные девочки как Марина, не умеют хотеть и отдаваться без любви.

Я был абсолютно уверен, что она не за что не отдалась бы мне даже из той величайшей обиды на отца, если бы я был ей совершенно безразличен, если бы она ко мне все эти десять лет, была совершенно равнодушна, как к мужчине.

Я сходил с ума от ее близости. Хотелось затащить негодницу в свою машину, и увести на самый край земли, где нам никто бы не помешал. Но строптивица снова пробила мне острой шпилькой босоножек обувь и вырвалась.

Что ж, пусть пока побудет одна, поостынет.

То, что она послала меня на все четыре стороны, для меня ровным счетом, ничего не значило! Теперь! Когда она уже моя, я от нее ни за что не откажусь! Хотя, возможно она и не осталась с ним только потому, что я довел паршивца до больницы.

Ну, значит, я тем более все сделал правильно. А то, что я, по ее мнению, поведенческая копия своего отца, так тут она ошибается! Ебать всех встречных баб, для самоутверждения, мне никогда не было нужно.

Ладно, пусть Мариночка спит сладко, а мы пока займемся текущими делами.

Люди Захарова подъехали к клубу в половине одиннадцатого, когда уже как раз все гости Северного собрались, и гульба была в самом разгаре. Два микроавтобуса набитых вооруженными автоматами, людьми. Стрелять начали еще на парковке в охрану, а уж внутри очереди не затихали минуты две, а то и три.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

У меня скрутило живот, и в груди образовался тяжелый ком мешавший дышать.

Ну почему, на этой планете, вот такое вот беззаконие возможно в принципе?