Ричард Длинные Руки – рейхсфюрст - Гай Орловский

— Сильно устал за дорогу? — спросила Маргарита и окинула меня хозяйским взглядом, как коня, то ли отправить на конюшню отдохнуть, то ли заставить еще поработать. — Сегодня такой зной, а дождя не было давно.

— Это да, — согласился я, на том материке еще весна, да и летом там не такое пекло, — от жары весь распух.

— Синтия, — велела Маргарита, — помоги Ричарду снять сапоги!

— Сейчас, — послушно сказала Синтия и поднялась из-за стола. — Сэр Ричард…

— Сперва закончим, — ответил я. — Я кофе пью и на ночь. А для вас вот по вазочке с мороженым…

Потом они остались, как я решил, мыть посуду, но вообще-то тут полно слуг на первом этаже, изменения весьма, так сказать, значимые, чувствую тяжелую руку Маргариты, вот уж не подумал бы, а я побрел в спальню и со вздохом облегчения завалился на роскошную широкую постель грандкапитана.

Тело приятно ноет, усталость быстро уходит, словно просачивается сквозь кожу и размывается в воздухе.

Синтия вошла и, прежде чем я успел раскрыть рот для учтивой беседы, а чего же еще, сбросила платье, снова продемонстрировав великолепное сильное тело, где тончайший жирок практически не прячет тугие мышцы, откинула край одеяла и скользнула под него настолько легко и естественно, что я тут же сомкнул челюсти. Возразить вроде бы и ничего, буду выглядеть еще глупее, а это самое-самое, чего мужчины боятся больше смерти.

— Ты тут и живешь? — спросил я. — В этом доме?

Она уже привычно закинула мне согнутую в колене ногу на низ живота, придавив там, а голову опустила на плечо.

— Нет, — ответила она мирно, — но часто бываю здесь.

— Подружились с Маргаритой?

— Да, — сказала она. — Рита так много знает про управление!.. Под ее руководством работа кипит. У меня бы так не получилось заставить с утра до вечера… Я бы одного в рыло, второго мордой в стену… от меня бы все на второй же день разбежались до единого! А у нее работают.

Она начала меня ощупывать не игриво вовсе, а вполне деловито, дескать, поужинали, а теперь перед сном надо повязаться, чтобы ничего лишнего не снилось и не будоражило зря.

Я сказал стесненно:

— Погоди, там за дверью Маргарита…

— Сейчас придет, — успокоила она. — Раздаст указания, кому что с утра, и придет.

Я содрогнулся, с каждой минутой все алисее и алисее, то ли еще будет, пробормотал устрашенно:

— Как же мне повезло… мог ли подумать…

И хотя сам далеко не овечка, в свое раскованное время как только не развлекался, но теперь то ли в самом деле государственник, как постоянно себе твердю, потому, дескать, и не завожу фавориток, то ли в самом деле потихоньку паладинею, чего бы никогда о себе не подумал, мы ж над такими всегда ржали, чувствуя свое полное превосходство над чистенькими.

Дверь распахнулась широко, словно ее открыли пинком. Маргарита вошла быстрая, сильная, уверенная, на лице улыбка, а глаза блестят, как у кота, укравшего акулу.

— Завтра прибудут семьдесят человек! — воскликнула она. — Прямо из Лантерона!..

Я сказал осторожно:

— На заработки?

— Думаю, и останутся, — заверила она. — У нас есть работа!

Она красиво изогнулась, сбрасывая платье, тело молодое, гибкое и красивое, мышц не видно, как у Синтии, даже ребра не выступают, грудь крупная, растопыренная в стороны, в то время как у ее подруги обе штуки стыдливо прижимаются одна к другой.

Треугольник волос в низу живота такой же красный, словно вся из огня, я старался ничего не говорить и даже не двигаться, а то обязательно попаду впросак и что-то испорчу, а Маргарита забралась под одеяло с другой стороны и тоже забросила на меня согнутую в колене ногу, поместив ее чуть ли не на грудь.

— А чем ты занимался, — спросила она весело, — наш повелитель? Я имею в виду, пока отсутствовал?

Я пробормотал:

— Ну… повелевал.

— Что?

Я сказал строже:

— А вы обе что, комиссия по расследованию злоупотреблений тоталитарной властью?

Синтия улыбнулась, Маргарита расхохоталась звонко и весело. Спихнув ногу Синтии, она взяла инициативу в свои руки.

Я промолчал, в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а тут, возможно, такие порядки. Или допустимы и такие. На островах, откуда Маргарита, вообще могут быть весьма иные обычаи. Мне же, как мультикультуристу, просто нехорошо устанавливать какие-то свои узенькие стандарты, несовместимые с гуманными базовыми ценностями либерализма и культуриста.

Глава 9

Утром я проснулся с мыслью, что не успеваем с планами, потому что у окружающего нас мира тоже свои планы, хотя нам это и дико, как же он посмел, когда мы замыслили совсем не так, чего вдруг тормозит или вмешивается. Потому, когда рассчитываешь на несколько шагов вперед, хорошо просчитываешь, как и что сделаешь на каждом следующем, какая-то сволочь может врезаться в бок на первом же шагу, ну пусть на втором, и все планы летят кувырком…

Конечно, сильный человек, поднявшись, снова продолжит путь, но сколько времени и усилий потеряно, потрачено! Я все рассчитал мудро и дальновидно, но Гиллеберд неожиданно ударил в спину, и пришлось поворачиваться, отбиваться, сколачивать коалиции, воевать, а затем вся эта возня с Турнедо и неспокойная ситуация в Варт Генце…

И также место на границе с герцогством, которое должен обойти… ну не мог я отказаться от случая побывать на скайбагере, а потом испробовать прыжок сюда, потому что давно ломаю голову над поисками усовершенствования, как сказать суконным языком политика, коммуникаций.

Но ничего, если даже чуточку задержусь, войска двигаются медленно, вернусь все равно раньше, чем захватят все герцогство. Зато не смогут вступить со мной в переговоры и попытаться как-то отстоять независимость.

Синтии рядом уже нет, но с кухни мой обостренный слух уловил тихое позвякивание посуды. Маргарита спит рядом, лежа на спине, красиво раскинувшись в нагом бесстыдстве, одеяло давно отбрыкнуто в ноги, и без него жарко, одна рука закинута за голову, другая на мягком и таком вкусном животике, вон следы моих зубов, вчера не удержался, кусанул, очень уж вкусно…

Стараясь не будить, поднялся на цыпочках, торопливо оделся и вышел.

Синтия на кухне жарит яичницу. Обернулась, лицо сразу озарилось сияющей улыбкой.

— Ваша светлость, завтрак еще не готов!

— Готов, — возразил я и поцеловал ее. — Я сыт вот этим… Хотя яичницу тоже сожру, так и быть.

Снова завершил большой чашкой крепкого кофе, ей создал большую порцию мороженого, еще раз обнял и поцеловал, чувствуя ее теплое, нежное и такое податливое тело.

У дома парни с готовностью вскочили с лавки.

— Ваша светлость?

— Капитанов, — сказал я, — штурманов… тьфу, графов, баронов и вообще всю знать — ко мне на брифинг. Срочно!