Другие правила - Валерия Аристова

он узнал, что означает выражение «кровь застилает глаза». Весь мир вдруг окрасился в красный цвет, и он буквально отшвырнул Диего в сторону, а Валери схватил за руки и был готов задушить ее на месте. Но один только ее взгляд заставил его разжать пальцы.

— Мне не нравится ваше поведение, дон Хуан, — сказала она спокойно, — и мне бы не хотелось, чтобы подобное повторилось вновь. Я пока свободна в своем выборе, и, прошу вас, не лишать меня свободы.

Она ушла, подав руку дону Диего. А дон Хуан стоял в полной растерянности, чувствуя себя так, будто в жару его окатили холодной водой из ведра. Его трясло от страшной ревности, равной которой он не испытывал еще никогда. Промучившись всю ночь, наутро он пошел просить прощения, но был принят без каких-либо условностей как ни в чем ни бывало. И только под конец прогулки Валери сказала ему:

— Сегодня я простила вас. Но если подобное повторится, я не буду столь милосердна. И не стану встречаться с вами больше.

Он попытался оправдаться, но она прервала его. Позже, когда он обдумывал ее слова, ему пришло в голову, что оправдываться должна была бы она, но Валери не чувствовала себя виноватой.

После этого случая открылся ящик Пандоры. Дон Хуан осознал, что вокруг Валери крутится куча мужчин, и что она приветлива со всеми одинаково. И его, Хуана, она выделяет возможно только потому, что ей интересно ездить с ним в горы. Если раньше он думал, что она любит его не меньше, чем он ее, то сейчас эти мысли казались смешными. Она его не любила. И она принимала знаки внимания всех, кто желал ей их оказать. И, возможно, она и целовалась не только с его братом, а и с другими тоже.

Первым делом он возненавидел своего брата, с которым и до этого не был в хороших отношениях. Диего был старше него на пять лет, и имел преимущество старшего сына. Именно Диего после смерти отца унаследует титул и все фамильные владения. Поэтому любая девушка, желающая сделать хорошую партию, весьма вероятно при выборе между братьями выбрала бы старшего, несмотря на то, что младший давал ему сто очков вперед во всем остальном. Дон Диего не был ни красив, ни остроумен, ни начитан. Он был простым прожигателем жизни, коих полно при мадридском дворе, без особых целей, интересов и желаний.

Видя, что брат его совсем потерял голову от французской красотки, дон Диего присмотрелся к ней. И сам не заметил, как его затянуло в ее глаза. Не имея никаких намерений относительно нее, он вдруг понял, что всегда мечтал сделать ее своей женой. Он привык считать ее добычей Хуана, но с какого-то момента пожелал оставить для себя. Так же, как и Хуан, оценивая свои шансы, он рассчитывал получить ее согласие даже в случае, если она не любит его. И уже заранее радовался представляя, как будет выглядеть Хуан на его свадьбе.

Дон Хуан же стал подозрительным и ревнивым. Стараясь не показывать перед нею вида, что ревнует или испытывает еще какие-то эмоции, он за спиной Валери всеми силами пытался разными способами отвадить от нее ее поклонников. Дважды он вызывал соперников на дуэль и дважды ранил их. Валери даже слова не сказала, хотя он понимал, что ей это известно.

Девятого круга ада он достиг после того, как к нему однажды вечером пришел его брат Диего.

Вид у Диего был весьма бравый.

— Ты знаешь, что вытворяет твоя невеста? — спросил он, вертя в руках перчатку.

— Если ты имеешь в виду сеньориту де Флуа, то мы не помолвлены, — отозвался Хуан.

— Ее, ее..., — дон Диего усмехнулся, — она преспокойно переспала со мной, и после этого сказала, что замуж за меня не хочет. И, заметим, она не была девственницей.

Дон Хуан сел. Даже не так. Ноги его вдруг стали ватными и он вынужден был сесть на первый попавшийся стул, чтобы не рухнуть на пол. Весь воздух в комнате казалось исчез, и дышать ему стало совершенно нечем. Но позволить себе выдавать свои чувства перед братом он не мог. Поэтому он попытался выровнять дыхание и как-то осознать сказанное братом до того, как убьет его.

— Это правда? — спросил он сам того не ожидая и голос у него получился очень жалобный, как у ребенка.

Дон Диего, не менее ошалевший от ее поступка, а тем более от ее отказа, нервно засмеялся:

— Конечно правда! Зачем мне такое придумывать? Мне до тебя нет дела, но тут я подумал, что тебе будет интересно узнать что-то новенькое о Валери де Флуа.

Повисло молчание. Диего, который рассчитывал совсем на другую реакцию брата, был разочарован. Он был уверен, что Валери отказала ему из-за Хуана, ведь всем было известно, что она выделяет его среди других.

— Уходи, — сказал Хуан, который так и сидел в той же позе, боясь пошевелиться. Его затошнило, и он опасался, как бы его не вырвало прямо при Диего, — прошу тебя, уходи. И постарайся держать язык за зубами. Потому что если ты растреплешь подобные вещи, я вынужден буду тебя убить.

— Младший братец угрожает мне? — удивился Диего, — вот это да! Ну да ладно, оставлю тебя порыдать над потерянной честью твоей шлюшки, — и он вышел, хлопнув дверью прежде, чем Хуан успел что-либо ответить и даже вскочить на ноги.

Как бы ни бравировал Диего, больно раненый ее отказом, как бы ни старался выплеснуть свою боль на младшего брата, легче ему не стало. Поэтому он отправился в клуб и весь вечер посветил тому, чтобы накачаться как можно большим количеством спиртного.

Хуана все же вырвало. После чего он лег на диван и долго лежал, обхватив подушку руками. Сил думать у него не было, как и сил на то, чтобы встать. Он понимал, что должен перестать думать о Валери, даже само ее имя причиняло ему резкую боль.

Встать удалось только поздно вечером. И ноги сами практически против его воли понесли его в дом графа де Флуа, где он встретил свою грешную Валери. Смешанные чувства боли, ненависти и какой-то совершенно неуемной страсти разрывали его на части. Она же, как ни в чем ни бывало, протянула ему руки, и пригласила сыграть с ней партию в шахматы.

В этот вечер дон Хуан, обычно хороший игрок, проиграл все партии. Он